Страница 6 из 70
— Я бы хотела быть первой, — произнесла она своим высоким, прерывающимся от волнения голосом.
— Хорошо. Подойди ко мне!
Лиззи вышла вперед. Ее рыжие волосы светились рядом с серой фигурой мэра как язык пламени.
— Что ж, выбирай! — Мэр держал мешочек одной рукой, спрятав другую за спину, как бы желая подчеркнуть, что он не намерен оказы вать ни малейшего влияния на процесс.
Лиззи запустила руку в мешок, вытащила сложенный вчетверо клочок бумаги и аккуратно развернула его. Лине не было видно лица подруги, но в голосе Лиззи прозвучало явное разочарование: «Складской клерк».
— Превосходно! — шумно одобрил мэр. — Одна из важнейших профессий в городе!
Лиззи с несчастным видом вернулась на свое место. Лина ободряюще улыбнулась ей, но подружка скорчила в ответ гримасу. Работа на городском складе не считалась плохой, но это была ужасно унылая работа. Складские клерки сидели вдоль длинной стойки, с утра до вечера принимая заказы от владельцев городских магазинов. Затем они снаряжали курьеров, которые доставляли заказы в лавки. На складе можно было найти консервы, одежду, мебель, одеяла, электрические лампочки, лекарства, посуду, писчую бумагу, мыло — словом, все, что могло понадобиться жителям города.
Все заказы надо было занести в толстые бухгалтерские книги, количество отправленных товаров также следовало записать. А Лиззи не любила долго сидеть на одном месте, ей бы больше подошла какая-нибудь подвижная работа, думала Лина. Например, работа вестника. Лина и сама мечтала стать вестником: эти люди весь день бегали по городу, всюду бывали, всех видели, все знали.
— Следующий! — сказал мэр.
На этот раз одновременно вскочили двое: Орли Гордон и Чет Ноум. Орли снова села на место, а Чет вышел вперед.
— Выбирайте, молодой человек, — сказал мэр.
Чет достал бумажку, развернул, и лицо его расплылось в широкой улыбке.
— Помощник электрика, — прочел он. Дун охнул и отчаянным жестом прижал руку к губам.
Заранее никогда не было известно, какую работу предложат в День предназначения. Иногда выпадали очень удачные годы: оранжерее требовались садовники или хранитель времени нуждался в помощниках, да и остальные профессии были неплохими. А в другие годы в записках стояло только «разнорабочий» да «сортировщик мусора». Но всегда находилась по крайней мере одна вакансия помощника электрика. Обслуживание электрических сетей было самой важной работой в Эмбере, и здесь было занято больше всего народу.
Орли Гордон получила работу на стройке. Хорошая работа для Орли: она была сильной девушкой и любила тяжелый физический труд. Винди Шанс стала помощником садовника. Возвращаясь на место, Винди радостно подмигнула Лине. Везет ей, подумала Лина, она будет работать вместе с Клэри.
Пока никому еще не досталась совсем плохая работа. Может, в этом году неудачных вакансий и не будет?
Эта мысль придала Лине уверенности. Да и вообще, она уже настолько издергалась от неопределенности, что у нее даже зубы разболелись. Поэтому не успела Винди сесть — еще до того, как мэр сказал «следующий!», — она встала и вышла вперед.
Маленький мешочек был сделан из выцветшего зеленого материала, собранного сверху черным шнурком. Поколебавшись секунду, Лина запустила в него руку и нащупала несколько клочков бумаги. С чувством, словно прыгает с крыши высокого здания, она подцепила один, вытащила и развернула.
Черными чернилами, маленькими аккуратными печатными буквами там было написано: «Разнорабочий в Управление трубопроводов». У Лины потемнело в глазах.
— Прочти вслух, пожалуйста, — попросил мэр.
— Разнорабочий в Управление трубопроводов, — хрипло прошептала Лина.
— Громче! — сказал мэр.
— Разнорабочий в Трубы, — громко повторила Лина, чуть не плача.
По классу пронесся сочувственный вздох. Глядя в пол, Лина прошла обратно к своему столу и села.
В туннелях, по которым проходили водопроводные и канализационные трубы Эмбера, было холодно и сыро. Работа там была не только тяжелой, но и опасной. Где-то в лабиринте туннелей текла быстрая подземная река, и время от времени кто-нибудь по неосторожности срывался в воду и исчезал навсегда. В городе рассказывали о людях, которые забрели в Трубы слишком далеко, и их никогда больше не видели.
Лина не сводила глаз с буквы «В», которую неизвестно кто когда-то вырезал на парте. Она чувствовала, что сейчас заревет. Что угодно, только не Трубы. Если уж не удалось стать вестником, она бы хотела получить работу садовника. Лина с тоской вспомнила теплый воздух оранжереи, запах земли. В оранжерее хозяйничала Клэри, которую Лина знала всю жизнь.
Ее бы устроила и работа ассистента доктора — она бы помогала врачевать раны и переломы. Даже подметать улицы было бы лучше, даже толкать тачки с товарами — по крайней мере, она оставалась бы на поверхности земли, ее окружали бы люди. Но спуститься на три года в Трубы — это все равно что похоронить себя заживо.
Один за другим ее одноклассники вытягивали свой жребий. И никто, никто не получил такой дрянной вакансии, как она. Наконец со своего места поднялся последний ученик.
Это был Дун. Он насупился еще больше. Лина видела, что, несмотря на внешнее спокойствие, он очень напряжен.
Дун запустил руку в мешок и вытащил последний клочок бумаги. Он выждал минуту, крепко зажав его в кулаке.
— Ну же, — сказал мэр. — Читай! Развернув записку, Дун прочел:
— Вестник! — нахмурился, скомкал бумажку и бросил ее на пол.
Лина разинула рот, по классу пронесся шепот удивления: как можно сердиться, получив лучшее, что может быть, — работу вестника?!
— Безобразно себя ведешь! — взревел мэр. Его лицо потемнело, глаза, казалось, вот-вот выкатятся из орбит. — Немедленно марш на место!
Дун пнул комок бумаги, так что он улетел в дальний угол класса, потом, демонстративно топая, вернулся к своей парте и с размаху плюхнулся на сиденье.
Мэр перевел дыхание и бешено заморгал.
— Позор! — громко сказал он, пристально глядя на Дуна. — Ребячество! Вспыльчивость! Каждый школьник должен быть рад поработать во благо родного города! Эмбер и дальше будет процветать, если все его граждане будут… стараться… изо всех сил! — Его указа тельный палец снова угрожающе нацелился на притихших школьников.