Страница 18 из 30
— Я все это прекрасно помню. — еще раздраженно сказал Декстер, но кое о чем он уже стал догадываться.
Ариста злобно улыбнулась. — Тогда мистеру Редфилду не придется показывать тебе документы, доказывающие, что так называемые чужеродные организмы были обычными дрожжами, мутировавшими под воздействием гамма излучения и антибиотиков, а инфекция — легкой формой герпеса.
— Это выяснилось гораздо позже, — не сдавался Декстер. — А тогда мы уже несколько месяцев доминировали в средствах массовой информации. Важная проблема была хорошо понята общественностью — опасные инопланетные формы жизни могли существовать, и к этому нужно быть готовым.
— Сэр, этот Гупта может быть членом группы, о которой я упоминал ранее, «свободный дух»…
Брови Декстера резко взлетели вверх:
— А, Рэдфилд, теперь я понимаю, — он повернул налево, ведя маленькую группу в обход канализационной трубы, — ты намекаешь на то, что меня обманом заставили создать политический климат, который должен был заставить высшее руководство Космического Совета принять директиву. Но это чушь! Зачем вашему культу свободного духа заботиться о защите людей-исследователей от внеземных микробов!
— Нет, сэр, не на это, главным образом, направлена директива, — мягко сказал Блейк. — По сути, директива требует, чтобы исследователь пожертвовал собой, но не причинил вред или страдания инопланетянину.
— Даже инопланетному жуку, — кисло заметила Ариста. — Декстер, заткнись на минутку. Перестань защищаться и просто слушай.
Брат и сестра встретились взглядами. Декстер моргнул первым.
— Продолжай, Редфилд, — сказала Ариста.
— Когда я проник в «свободный дух», то узнал, что их верования основаны на исторических текстах, которые они считают записями о посещении Земли инопланетянами. Это так называемое «знание» указывает приблизительное местоположение родной звезды инопланетян. Оно также указывает место и время появления вновь инопланетного мессии.
— Ну, и…? — проворчал Декстер.
— Юпитер. Через два года.
Маленькая группа остановилась. Пляж впереди был заполнен чем-то непонятным, пурпурным, похожим на брошенные мешки.
— Что это такое? Объедки с чьей-то гулянки?
— Медузы, сэр. Не наступайте на них. Могут ужалить.
— Как скажешь, — Декстер поглубже засунул руки в карманы пальто. — Редфилд, с какой стати нашему институту или кому-то еще интересоваться верованиями этих лунатиков?
— Психов, — уточнила Ариста.
— По нескольким причинам, сэр. Они завладели государственным аппаратом, тратят народные деньги на свою религию — можно взглянуть на проблему с этой стороны. За последнее столетие было проведено триста двадцать шесть запусков зондов в облака Юпитера. Через два года экспедиция «Кон-Тики» отправит на Юпитер первого исследователя-человека.
— Но ведь это и есть наука, не так ли? — Жулики и сумасшедшие, обирающие общество.
Блейк, пропустив эту сентенцию мимо ушей, продолжил:
— А что, если в облаках Юпитера нас поджидает какая-нибудь инопланетная тварь? Директива запрещает приближаться к ней. Всем. «Свободный Дух» хочет оставить за собой это исключительное право.
Декстер покачал головой:
— Это безумие!
— Свободные духи — чокнутые, — сказал Блейк. — Но это не значит, что они не правы. То, что я видел на их картах и читал, выглядит довольно убедительно.
— Правильно это или нет, но их нужно остановить, — вставила Ариста.
— Как ты собираешься это сделать, Редфилд?
— Я рад, что вы спросили, сэр…
Они повернулись и пошли обратно по пляжу. Холодный, наполненный дымом ветер, дувший им в спину, теперь обжигал щеки, жег глаза и уши, и Блейку пришлось кричать, чтобы изложить свой план.
К тому времени, когда они добрались до парковки, где несколько дрожащих репортеров все еще ждали следующего залпа Декстера против правительства, он был более чем новообращенным — он уже готовился взять на себя ответственность за план Блейка.
Часть четвертая
Мир богов
XVII
Двумя годами позже…
Танкер «Софала» продул свои шланги немного грубее, чем следовало бы, выплеснув в космос быстрый вихрь замерзающего кислорода. На пульте управления «Гаруды»[3] его капитан Чоудхури увидел пляску цифр и, выругавшись, проговорил в микрофон:
— Софала, в чем дело? Кто тебя учил работать?
— По нашему мнению, это твой ответственный за перекачку напортачил, наверно он пьян. В принципе потери не велики, или ты настаиваешь на арбитраже?
Чоудхури на мгновение заколебался, но потом решил, что потери действительно небольшие:
— Ладно, проваливай, — и отключился.
Танкер плавно скользнул в сторону.
Чоудхури задумался. Всего за месяц, с тех пор как он поднял с Ганимеда этот величественно названный автобус, произошло столько мелких сбоев, что если посчитать, то столько их не случилось за всю его предыдущую двадцатилетнюю карьеру, среди спутников Юпитера. Было такое впечатление, что на судне завелся какой-то злобный домовой.
Злобным домовым была Спарта. Она жила на судне на нелегальном положении, и чтобы ее не вычислили по дополнительной массе, она устраивала многочисленные мелкие «аварии» при дозаправке и пополнении запасов. От этого в весовой ведомости судна творился форменный бардак. Хотя весила она немного, но ведь кроме нее на борту было всего двадцать восемь человек, так что приходилось принимать такие меры.
В течение месяца, с тех пор как «Гаруда» стартовал с Ганимеда, Спарта жила жизнью бомжихи, скрываясь в крошечном пространстве за служебным люком подразделения АП. За это время она стала изможденной и грязной, у нее было мало возможностей обтереть тело губкой или вымыть волосы, и ни одной возможности почистить одежду. Дважды она рисковала — утаскивала белье из утилизатора, заменяя его своим грязным нижним бельем и комбинезоном. Она воровала еду когда могла, и спасала отходы от переработки. Ее скудный рацион состоял из тех продуктов, которые у других не пользовались спросом: порошкообразный виноградный напиток, соленый дрожжевой экстракт, сублимированные чипсы тофу. И еще ее выручали таблетки Стриафана. Цилиндрик, наполненный сотнями маленьких белых дисков, которые таяли, как мелкий сахар под языком.
«Гаруда» был базой для «Кон-Тики». Этот десятилетний ветеран службы в околоюпитерианском космосе еще полтора года назад был невзрачным тяжелым буксиром со спартанскими удобствами для обычного экипажа из трех человек. Теперь его строители не узнали бы его. Грузовые трюмы Гаруды были заменены комплексом помещений для экипажа, крошечных, но роскошных — личные каюты, столовая, игровая комната, медпункт. Его системы жизнеобеспечения были модернизированы, мощность силовой установки многократно увеличена. В середине корабля Гаруда ощетинился, как морской еж, антеннами и коммуникационными мачтами.
Самым очевидным и поразительным изменением был Центр управления полетом «Кон-Тики», который опоясывал экватор корабля темными стеклянными окнами. После старта «Кон-Тики» за пультами управления полетом в три смены круглосуточно будут дежурить руководитель полета и пять диспетчеров.
Спарта лежала в темноте, свернувшись, как зародыш, топливные баки были наполнены и до старта оставалось всего несколько часов.
Воздушные шлюзы двух кораблей, «Кон-Тики» и «Гаруда», были соединены друг с другом. Спарта почувствовала толчок разъединивший их, услышала шипение реактивных двигателей Гаруды, компенсирующих легкий толчок, полученный ей при этом.
Теперь оба корабля практически неподвижно висели в тысяче километров над пустынными скалами и льдами Амальтеи, в радиационной тени этого спутника. Для Кон-тики Юпитер скоро поднимется над краем маленькой луны, но великая планета останется скрытой от Гаруды на протяжении всей миссии. Амальтея будет щитом Гаруды, так как Юпитер обладает мощными радиационными поясами, потоками смертельно опасными для человека.
3
Гаруда — мифический царь птиц в индуистской и в буддийской традиции, получеловек и полуптица.