Страница 38 из 79
- А я еще слышал, что сам черт будет папашей…
В этот самый момент в кругу света, появилась ужасно уродливая бабеха. У нее были светло-желтые кудрявые волосы с огромным голубым бантом сбоку, и бледно голубое платье с ярко красными цветами, которое не доходило этой бабе даже до колен, предоставляя любому желающему полюбоваться корявыми волосатыми ногами… Не успели купцы еще прикрыть рот от первого, увиденного ими «гостя», как рядом с ним, из темноты появился другой и громко спросил:
- Они не против нашего общества?
На этот раз перед купцами появился большой медведь с человеческим лицом и огромным мешком за спиной, из которого торчали две человеческие ноги, явно когда-то принадлежавшие женщине. Из глоток купцов почти одновременно вырвался вздох ужаса и они приросли к своим местам, не в силах пошевелиться. А волосатая баба с синим бантом, как ни в чем небывало гулким басом спросила:
- Ну что, мужики, вижу вам тут скучно? Примите нас в компанию?
- У нас еда есть. – растянулся в улыбке медведь и похлопал по ногам в рюкзаке.
Один из купцов только что обрел власть над своим языком и собирался что-то ответить, когда со стороны, откуда пришли незваные гости, вновь послышались шаги и в свете костра, с блестящими от какого-то возбуждения глазами, появился ЧЁРТ! Самый настоящий черт с большим пятаком посреди головы и трезубцем в руках. По поляне пронесся второй вздох ужаса, а черт, тонким издевающимся голоском, воскликнул:
- Она найдена! – и грозно потряс трезубцем.
Кто же там найдена, купцам долго гадать не пришлось – в круг света выступила… смерть! В глазах купцов зажегся суеверный ужас. Да-да, именно ее нашел черт, эту «даму» в огромном балахоне и с капюшоном, надвинутом на глаза! Только вот зачем он привел ее к ним?
Купцы, не сговариваясь, стали медленно отползать, пятиться и при этом яростно креститься. Затем они, как один, резко вскочили на ноги и с такой скоростью покинули поляну, что любой, пожелавший посчитать или засечь время, окончил бы это занятие на счете два, не больше.
- Что они, гоблинов никогда не видели? – обиженно посопел Шакир, приняв подобную реакцию купцов на свой счет.
- Я думаю, они... – начала успокаивать его Алена, поворачиваясь к нему лицом, и неожиданно сложилась пополам, при этом начав дико хохотать, тыча пальцем в Шакира.
Первым просек фишку Олит и, осмотрев друга, повторил Аленины манипуляции, только при этом еще повалившись от хохота на землю… «Через пару минут ночной лес огласился дикими завываниями и воплями нечистого, который не сумел поймать честных людей для своих дьявольских утех» - из рассказа одного из купцов.
- Да, дали мы спектакль! – спустя какое-то время проговорил Олит, утирая слезы и подсаживаясь к костру.
- Прямо артисты на выезде. – добавил Кэвин.
- Стопудово! – вставил свое веское слово гоблин.
- Точно. Стопудовый хит! Не пробегайте мимо. – «составила рекламку» Алена.
ЛЕДИ - ВАМП
Ночь прошла спокойно. Никто не посмел тревожить их сон – весь лес в округе, словно замер, боясь побеспокоить ТАКИХ гостей. «Поспешившие по своим делам» купцы, оставили на стоянке много всякой еды и товара. Товар друзья трогать не стали, а вот еду… Они устроили себе настоящий праздник живота!
- Пусть у них все будет, чего им хочется! – сыто рыгнув пожелал купцам Шакир и поднялся. – Хватит жрать, пора спасать! – вслушавшись в эту фразу, он добавил. – О, я ведь, блин, этот, как его? Поэт! Ну, или типа того… Пошли! До темноты будем на месте.
Как и пообещал гоблин, горного городка они достигли, когда солнце еще не собиралось «на покой». Городок был действительно небольшой и возвышался некой «плешкой» посреди заснеженного плоскогорья. Только что еще шли по зеленому лесу, а тут раз… и всё белым-бело. Город был обнесен высоким частоколом, но дорога к нему и площадка перед воротами были тщательно расчищены от снега. Еще в лесу друзья привели свои «костюмы» в некоторый порядок. У комбинезонов Алены и Ола оторвали все детали, делающие их на кого-то похожими. Шакира переодели, позаимствовав у купцов куртку на меху, Кэвину нашелся толстый свитер. Поэтому они смело направились к воротам города, не боясь что здесь их примут за нечистую силу.
У самого входа четверку вновь прибывших встретил небольшой мужичок с печальными глазами и любезной улыбкой. Задав ряд вопросов типа «Куда? На сколько? Зачем?», он очень оживился, узнав, что их могут спасти!
- Вы правда хотите это сделать? – расцвел он. – Вы нам поможете?
- А с какой целью интересуешься? – осклабился Шакир его непрестанным вопросам.
- Я, видите ли, староста этого города. – кинулся объяснять мужик. – И я как никто другой заинтересован, чтобы эта ведьма оставила нас в покое! Где вы планируете остановиться? – он заискивающе посмотрел на Алену.
- Если вы покажите нам гостиницу… – начала она.
- Ну что вы! Какая гостиница для таких гостей! Я предлагаю вам остановиться у меня дома! Там много места и никто не будет отвлекать вас от обдумывания нашего спасения!
- Хорошо стелет. – заметил Олит.
- Главное, что верно. – тихо проговорил Кэвин.
- А еще главнее, что это то, что нам, почти безденежным, надо! – в полголоса заметила Алена и уже громче добавила. – Мы посоветовались и решили принять ваше любезное предложение. К тому же будем благодарны, если вы нам расскажите, что да как и покажите эту вашу «знаменитость».
- Показать пока не смогу, ведьма появиться только к ночи, а вот рассказать. – и староста повел их к своему дому, по пути посвящая друзей в детали.
Из рассказа старосты вырисовывалась следующая картина. Ведьма похищала грудных детей (причем при родителях, просто гипнотизируя их своим взглядом) и мгновенно сжирала, оставляя только кровь, которую переливала в маленькие стеклянные сосуды. Помешать ей никто не мог, хотя пытались. Каждый год она умирала и, через три месяца после этого ей было необходимо родиться вновь. Поэтому, за несколько дней до своей смерти она, подкараулив свою новую жертву-женщину, вливала в рот той из склянки собранную кровь сожратых за год младенцев. Женщина-жертва непонятным образом беременела. По прошествии трех месяцев, к полнолунию, у «суррогатной матери» рождался черный ребенок – девочка, которому через день уже можно было дать десять лет, через два – двадцать и так далее. А к новому полнолунию эта ведьма вновь была готова к своим злодеяниям, жертва же ее материнства умирала, так и не придя в себя.
Но самое страшное на этот момент было то, что в связи с повсеместно возрастающим влиянием зла, ведьма забеременела сама! Ее живот рос как на дрожжах и все в ужасе ожидали того, какое еще более жуткое чудовище родится из ее чрева. Убить же эту ведьму никому не удавалось, так как ту охраняло древнее сильное проклятье.
- Ничего ее проклятущую не берет! – всхлипнул староста.
- Нельзя убить? – удивился гоблин, посмотрев на свою дубинку. – Значит, покалечим! Обеспечим ей выкидыша!
- Мы ее пробовали побить. Шестеро самых сильных мужиков погибли. – печально сообщил староста. – А ей хоть бы хны!
- А связывать пробовали? – нахмурился Олит, понимая «блестящие» перспективы спасителей, в ряды которых они невольно вляпались. Его главным любимым изречением было: «В жизни всегда есть место подвигу. Надо только быть подальше от этого места».
- Да она даже цепи рвет! Силищи в ней…
- Нет. – закрутились колесики с голове у Алены. – Нужно что-то другое… – она представила себе человека с невероятной силой. Он может раздавить, разорвать, уничтожить, но стоит его уронить и обездвижить… Как, например, доисторических мамонтов. И тут ее осенило. – Я знаю! – обрадовалась она. – Её нужно «закатать» в лёд, заморозить!
- Что, простите? – приостановился староста.
- Нужно найти большой ящик. Как вот этот. – она указала на большую поилку для лошадей во дворе старосты. – Налить туда немного воды и «попросить» вашу ведьму полежать там. Потом интенсивно полить ее холодной водой и подсыпать снега. А затем… Ну и пусть себе лежит!