Страница 17 из 79
- Но ведь он…
- Это такая уловка, чтобы остаться на ночь в участке. Ол, дружище, у тебя с красноречием все обстоит гораздо лучше, объясни нашей маленькой попутчице…
- Все просто. – спокойно начал Олит, словно каждый день объяснял непонятливым девчонкам прописные истины, при этом разгребая сено и что-то там выискивая. – Идем на дело – я на шухере. Так сказать прикрытие. Не пойман, не вор! Если Шакира ловят, то я выскакиваю и ору, что я все видел. Лучшее алиби – быть жертвой! Игнорировать же свидетеля они не могут.
- А почему не наоборот? Ну, там ты грабишь, а Шакир на стреме?
- «На стреме»? У-у, какие мы знаем слова! – уважительно произнес Ол. – Потому что гоблину никто не поверит… А мне… Сама понимаешь. – он подмигнул.
- А зачем вообще нужен свидетель? Ведь все равно убегать?!
- Лёна-Алена, – вступил в разговор Шакир. – помнишь, я тебе говорил, что если нет свидетеля или денег, то тебя сразу отправляют в тюрьму? – Алена кивнула. – Так вот, из тюрьмы убежать значительно труднее. Значительно!
- Нашел! – воскликнул Олит и вытащил из сена большой мешок.
Быстро отряхнув его от сена, он достал из него два балахона с капюшонами. И передал один Шакиру.
- Больше ничего нет? – сморщился тот, едва заметно кивая в сторону Алены.
- Увы, нет. Ты же не предупреждал о попутчике! Но это не беда! Мы оденем эти великолепные балахоны, а она оденет мою одежду. – на два удивленных взгляда, Ол только улыбнулся. – Если она оденет мои шмотки на свои, то станет намного толще. Когда будем покидать это «милое» место, на нее никто не обратит внимание. Что нам собственно и надо! А теперь душа-девица, отвернись, я стесняюсь. – он «скромно потупился», что в общем-то было сделано, так сказать, для смеха.
Шакир хмыкнул и полез в балахон. Алена помогала ему найти рукав, когда в ее спину полетел новый прикид. Олит уже стоял полностью экипирован. Капюшон на его голове совершенно не скрывал смешливого взгляда, который, казалось, пробуравил бы все на свете. Алена подобрала одежду и принялась натягивать ее на себя. Когда брюки были уже на ней, так же как и широкая рубаха, и она начала застегивать жилет, со двора послышались какие-то звуки.
- Ворота открывают. Через пару минут двинем. – сказал Олит и подошел к щели. – Что за…
- Что там? – в два прыжка подскочил к нему Шакир.
- Гирдеры! Будь они неладны! Им-то что здесь понадобилось?
- Так. Времени нет, нужно идти прямо сейчас, пока они будят тюремщика и идут к камере. – заговорил Шакир, поднимая пустой мешок.
- Зачем такая спешка, может они побудут тут немного и уйдут. – возразил ему Олит, он явно не хотел встречаться с гирдерами.
- Не уйдут. – тихо проговорила Алена и Олит повернулся в ее сторону.
- Это еще почему? – прищурился он.
- Они ищут её. – вместо Алены ответил гоблин и раскрыл дверь. – Потом все объясним.
- Да уж, пожалуйста. – покачал головой Олит, но спорить не стал.
- Идем не спеша, но не медленно. Ты, – обратился гоблин к Алене. – немного пригнись и семени за нами, словно слуга. Вот, неси мешок. Все, пошли!
Шакир накинул капюшон на голову и широкими шагами направился к воротам. Олит шагал вместе с ним. Алена пригнула спину, закинула мешок за спину, натянула на голову какую-то кепку и маленькими шажочками направилась за ними. Двор был узкий, но при этом очень длинный, и, как это всегда бывает, амбар, в котором они коротали ночь, был в самом конце двора. Предстояло пройти все это расстояние и не обратить на себя ничей косой взор или еще хуже, не вызвать подозрение!
Все шло хорошо. На них почти совсем не обращали внимания. Идущие на службу стражники бросали лишь мимолетный взгляд и отправлялись по своим делам. Когда две трети пути было уже пройдено, и Алена облегченно вздохнула, слева из здания, где находились камеры, раздался какой-то рык, следом за ним крик и звук бьющегося стекла. Больше всего Алене захотелось побежать со всех ног, но, видя, что ее друзья по-прежнему спокойно шагают вперед, она продолжила семенить за ними. Они знали, как нужно себя вести! Ведь на воротах по-прежнему стоит охрана.
Краем глаза Алена заметила, как из двери все того же здания, быстро вышел, почти выбежал один из гирдеров и принялся внимательно осматривать двор. Ее он удостоил лишь мимолетным взглядом…
Гирдеры проснулись очень рано. Сначала, они потребовали завтрак. Хозяин дома расстарался на славу – стол буквально ломился от продуктов! Но гирдеров это мало интересовало. Быстро прикончив все, что было на столе, они уточнили место участка, где сидит нужная арестантка, и двинулись туда. Мэр города облегченно вздохнул – все его имущество осталось при нем! После того как страх личных потерь отступил, появилось необузданное любопытство – что это за женщина, которую так рьяно ищут гирдеры? И не просто гирдеры, а сам Мергер – правая рука Хартнера? Что она могла такого сотворить? Поняв, что так и не сможет совладать со своим любопытством, мэр приказал приготовить свою карету, а сам поскакал вверх по лестницам, одеваться.
По нелепой случайности, мэр немного ошибся в объяснениях, что заставило гирдеров немного покружить по переулкам. Проклиная нерадивого мэра и спросив дорогу у спешащих туда стражников, они все-таки нашли участок, где содержалась Алена, и быстро заставили открыть им ворота, хотя до времени открытия было еще больше получаса. На старого тюремщика ушло еще минут пять. Сперва тот никак не хотел просыпаться, а потом открывать дверь. Когда же пара затрещин и знак гирдеров заставили его повиноваться, он наконец повел их к заветной камере. Каково же было удивление и гнев гирдеров, когда камера оказалась пуста!
Гирдеры отобрали ключи и за пару минут проверили все камеры участка. Вот тут-то и прозвучал тот самый рык, который услышали все, кто был во дворе! Мергер сгреб тюремщика за грудки и швырнул его об стену, где тот и разбил своим телом стекло, аккуратно выставленное Олитом ночью. Прокрутив всю ситуацию в голове и поняв, что еще может быть не все потеряно, Мергер пулей выскочил во двор и принялся осматривать все вокруг.
Свой осмотр он несомненно начал с ворот. На воротах стояло два стражника, один только что входил. На подходе к выходу было два монаха и их послушник. Далее стражники, стражники… В голове гирдера что-то щелкнуло и он вернул свой взгляд на послушника. Что-то смутило его первый раз. Что? Он на секунду прикрыл глаза и сразу понял! Тот едва заметно вздрогнул, когда взгляд Мергера на мгновение остановился на нем! Он его боялся! Более тщательный осмотр, который не занял и пары секунд, выявил у послушника совершенно пустой мешок, когда как монахи никогда не уходили пустыми – любили пожить за чужой счет! И второе, что сразу вызвало у Мергера едва заметную усмешку – женские сапожки с вышивкой! Явный перебор для нищего послушника.
Кричать Мергер не стал, справедливо полагая, что может спугнуть «дичь». Он молча указал на послушника появившимся рядом с ним гирдерам, и быстро бесшумно стал окружать вместе с ними беглянку.
А у Алены неожиданно опять стянуло грудь от нехорошего предчувствия. Но она побоялась оглянуться, думая, что таким образом запросто обнаружит себя, и продолжала идти. Ее друзья как раз уже ступали за линию ворот.
Чуткое ухо Олита неожиданно уловило какой-то странный звук. Перестав изображать отрешенность, он остановился и обернулся. Его почти не удивила увиденная картина. Позади Алены, постепенно сжимая кольцо, шли гирдеры, один из которых вот-вот должен был ее схватить.
- Беги! – что есть сил крикнул он, заставив обратить на себя внимание всех, кто был во дворе.
Громкий окрик Олита, заставил беглянку выпрямиться и с коротким воплем «Ой!» подпрыгнуть от неожиданности, выронив при этом свою мешок. Гирдер, который как раз собирался сгрести девушку в свои «объятья», промахнулся и, запнувшись о брошенный мешок, не удержался на ногах. Взмахнув руками, он грузно свалился на землю. Услышав за своей спиной грохот падающего тела и ругань, Алена задала такого стрекача, что, не ожидавшие от нее подобной прыткости гирдеры и выбравшие более маленький круг захвата, просто столкнулись лбами позади. Гирдеры, бежавшие чуть позади, банально споткнулись об их тела, сотворив неминуемую кучу-малу.