Страница 5 из 12
– Майор! – закричал один из пилотов.
– Все нормально! Завершите операцию!
Через несколько секунд Макаавиш смог заметить, что весь его отряд был уничтожен. Последний звездолет, несущий плазменные бомбы, был в нескольких километрах от цели, но через триста метров ему бластерными зарядами уничтожили двигательный механизм. Для точечного попадания бомбой было необходимо расстояние не более ста метров.
– Майор! Теряю управление! – прокричал Гимлин.
– Ты сможешь! Бросай ее! Скидывай бомбу! – заорал в микрофон Даймон.
– Большое расстояние…
Оставалось еще четыреста метров, турбины были уничтожены, шансы на успешное завершение миссии таяли на глазах. Но бомбардировщик продолжал движение на остаточной скорости до фрегата противника. В его сторону летели лазерные заряды из всех орудий.
– Бросай бомбу, твою мать! И уходи оттуда! – яростным тоном приказал Макаавиш.
– Прощайте, майор...
Бомбардировщик на полной скорости, что могла сохраниться в невесомости космического пространства, врезался в командный мостик корабля противника, разорвав его на части. От мощного взрыва бомбы, начиненной большим запасом взрывчатого вещества, все управление звездолетом было уничтожено. Тысячи осколков ударной волной разлетелось во все стороны, зацепив несколько штурмовиков Ифаритов.
– Гимлин! Да вашу ж мать! – майор с силой ударил кулаком по дисплею перед собой.
Быстро восстановив контроль над собой, Даймон попытался направить космолет на поверхность планеты, выставив точкой посадки держащую оборону базу Альянса, где находился его отец. Турбины почти не слушались, но его это не могло остановить. При входе в атмосферe обшивка корабля начала пылать, от корпуса с треском отлетали детали. Пройдя последнюю невидимую преграду, космолет вылетел в чистое небо на одной лишь подыхающей плазменной турбине.
Даймон всеми силами пытался выровнять звездолет, но получалось очень слабо. Падая с большой высоты, железная конструкция набирала скорость. Выставленные закрылки вырывало с корнями. Спустя пятьсот метров неконтролируемого падения ему удалось направить космолет на посадочную полосу военной базы. Макаавиш нажал на кнопку активации дополнительных маленьких турбин для сброса скорости, но мощности двигателя на это уже не хватало.
На земле полным ходом шел бой между двумя армиями. Здоровые металлические махины в виде пауков надвигались на защитные сооружения союзников, по пути выпуская ракеты по укрытиям. В ответ по ним били лазерные лучи осадных орудий, срезая им лапы от основной конструкции, отчего те падали на брюхо.
Из-за слишком высокой скорости столкновение с бетонной поверхностью посадочной полосы вышло жестким, и звездолет майора продолжил скользить по ней, стирая металлические панели со дна корабля. Даймон стукнул по панели управления, и в следующую секунду позади космолета на тросах распустились небольшие парашюты, останавливающие корабль.
Дождавшись, когда звездолет полностью остановится, майор открыл бронированное стекло люка и одним резким прыжком выбрался наружу, упав спиной на асфальт. Быстро перекатившись, он вскочил и в ужасе уставился на сбитый ими звездолет с десантом Ифаритов, который падал прямо на территорию военной базы Альянса. Даймон рванул к зданию штаба, но потерявший управление фрегат Ифаритов с ужасающим ударом врезался в поверхность земли.
– Не-е-е-ет! – в ужасе закричал Даймон, однако его тут же накрыла огромная волна дыма и пыли, отбросив на несколько метров назад
Попытавшись встать, майор бросил взгляд на ноги: от удара об землю он сломал себе лодыжку, но боли не чувствовал. Не обращая внимание на потерю функционала одной из ног, он прыжками добрался до разрушенного ударной волной здания. Стекла выбило начисто, стены выдержали, но крыша обвалилась на нижние этажи. От представшего вида у Макаавиша сердце застучало в груди так, что можно было чечетку танцевать. Забравшись в здание через разбитое окно основного входа, майор направился по лестнице в подвальное помещение. По стенам расползались огромные трещины – здание могло рухнуть в любую секунду.
Чертыхаясь от боли Даймон спустился в подвал и скачками начал передвигаться из комнаты в комнату, в глубине души надеясь на чудо. За очередным поворотом он резко остановился. Проход перекрывал огромный кусок рухнувшей бетонной крыши, а прям под ним…
– Отец!
Майор рывком приблизился к телу и судорожно попытался нащупать пульс. Безуспешно. Полковник Гарио Макаавиш был мертв.
Даймон почувствовал, как слезы обожгли глаза. На краю сознания билась мысль, что сейчас нет времени поддаваться эмоциям, и у него еще будет возможность оплакать отца. Глядя в безжизненные глаза родного человека, Макаавиш чувствовал, как в глубине души расползается холодная пустота.
Рядом с головой погибшего лежал пыльный черный берет.
***
– Полковник, скоро будем на месте.
Даймон медленно открыл глаза и посмотрел на дисплей: информация на нем гласила о скором прибытии на планету Астралис. Сны из темного прошлого часто беспокоили полковника. Они были такими яркими и четкими, что мужчина не мог порой определить спит он или нет. Начавшаяся война с 2340 по 2345 год против интервенции империи Ифаритов оставила глубокий след в его душе. Много жизней прервалось на полях сражений, множество людей пало под натиском могущественного противника. Недооценка врага сыграла плохую шутку, и чуть не погубила все человечество как вид.
– В корпус Совета доставь меня, младший сержант, – приказал Даймон.
– Будет сделано, полковник.
Звездолет вылетел из гиперпространства в системе Бандигор. Перед ним открывался обзор на несколько плодородных планет, густонаселенных разными цивилизациями с численным преимуществом человеческого вида. С момента последних событий в этой системе стали скапливаться серьезные силы Альянса: тысячи боевых фрегатов парили в космосе около каждой планеты системы, неисчислимое количество истребителей летали всюду небольшими группами. Более ста космических станций охраняли самый важный оплот человечества – планету Астралис. Вокруг нее постоянно вращались три гигантских кольца межпланетной техники, до зубов заряженных различным вооружением: от маленьких пулеметных турелей против мелких целей до огромных осадных орудий типа Маурик, способных уничтожать летающие крепости противника.
После выступления Тирана Доминуса, правителя человечества, в прямом эфире количество грузовых судов в этом секторе изрядно сократилось – никто не хотел подвергать опасности корабль и экипаж. Множество торговых путей за несколько часов опустели или стали малопосещаемыми. Нарушение товарооборота сильно давило на экономику в целом, однако эта проблема очень быстро решалась: открылись иные пути для доставки важных товаров на полки магазинов, необходимых материалов и ресурсов для продолжения жизнедеятельности. Даже в пространстве космоса как будто присутствовал запах надвигающейся войны.
Звездолет с полковником на борту никто не досматривал, не было нужды – любой космический корабль легко можно было просканировать при условии опущенных защитных экранов. Лишь изредка к судам, направлявшимся к главной планете Альянса, подлетали эскадрильи, чтобы лишний раз убедиться в обеспечении безопасности этого региона.
Приближаясь к орбите, младший сержант опустил штурвал, направляя космолет на поверхность Астралиса. Макаавиш сосредоточенно размышлял, что его ждет дальше. Столь внезапный приказ говорил о максимальной срочности задания. Ему приходилось выполнять особо секретные поручения, настолько опасные, что из некоторых он выбирался чудом. Впрочем, это не меняло того факта, что все приказы, которые получал Даймон, четко и быстро выполнялись. В этот раз полковника вызвали в Верховный Галактический Совет, что само по себе большая редкость. Немногие удостаивались встречи хотя бы с одним советником, не говоря уже про весь Совет. Высший орган власти редко контактировал с простыми людьми напрямую, чаще передавая приказы через непосредственное руководство интересующего их человека. В данном случае все говорило о том, что Даймона ожидает весьма трудное и секретное задание.