Страница 27 из 28
Аликорн с драконицей перевели взгляд на Дауда, но тот выглядел отстранённым хотя бы потому, что он не знал никакого лорда Селигера, равно как и не вникал в работу Белого Феникса. И двум девушкам оставалось лишь переглянуться.
— Ты хоть поняла, что это всё значит? — осторожно и шёпотом поинтересовалась у подруги Шеат. Ренара имела много теорий:
— Кто-то хотел подставить Селигера, выдав нам себя за него? А потом нас бы поймали на попытке кражи, мы бы его выдали, обвинили бы Селигера настоящего… Или это действие, которое нам поручили, противоречит арканазийской морали, поэтому он не стал обращаться к своим и искал «расходный материал» в виде нас? Или Селигера вообще заменили двойником, как недавно Рейза, арканазийского наследника Энн’Тиеры? Так или иначе, Аль всполошился сильнее всего именно из-за этой новости.
— Хотела улететь от проблем, когда покидала Эквистрайн, а проблем всё больше… — аликорн насупилась, подобрала задние копыта и скрестила передние.
— Это потому, что ты в компании нашаранки, — Ренара утешающе накрыла её спину крылом. — Лично в моей жизни градус опасности, интриг и бреда не поменялся.
Аликорн подняла голову, заглянув подруге в глаза, и затем аккуратно прижалась к ней.
— Мне страшно… но похоже, что выбора у меня уже нет. Назад пути нет.
* * *
Путь до главной станции Коалиции, бронированной фрактальной конструкции, прошёл гладко даже вопреки предупреждениям энергетиков и Аль’Хаара.
Станция Коалиции оказалась грандиозной — её построили силами империй-основателей Коалиции сразу после галактической войны, в которую оказалось вовлечено более половины государств. Она выполняла роль регулирующей силы, которая собирает совет из представителей разных империй. Здесь принимались и блокировались все галактические законы, объявлялись мандаты, здесь собирались военные лидеры, которые обсуждают выделение бюджета на содержание миротворческого космического флота, который по праву считался самым крупным в галактике.
Ренаре и Шеат предстояло выступать на экстренном заседании совета Коалиции, чтобы сообщить тревожную новость, связанную с артефактом. И Дауд, и арканайзийский энергетик их должны были сопровождать, но, прежде чем покинуть лайнер, они по просьбе сопровождения остались в пассажирском салоне наедине, чтобы обсудить все детали.
— Не упоминайте лорда Селигера. Это может привести к скандалу… Если вы за нашу империю — не поднимайте дипломатического скандала и не упоминайте арканайзийцев. Сейчас только мы четверо знаем о том, кто замешан в попытке украсть Перцептрон, — предупредил их Аль’Хаар.
— Лики говорят мне, чтобы вы упомянули только по факту всё. Лучше даже не говорите про то, что вы пытались сами заполучить артефакт. Все преступления могут скинуть на вас в таком случае, — также тихо предупредил джайнессит девушек. Это вызвало дрожь в ногах и крыльях Шеат.
— Ой… а что нам тогда разрешено говорить перед советом? — осторожно спросила пони.
— А именно — как нам объяснить своё присутствие на разборке главы корпорации, лидера секты и безумного учёного? — Ренара имела в виду Ланру, Хазариса и Вилмира.
— Пролетали мимо и шум услышали, — Аль’Хаар нашёлся быстро. — А улетели с Палангеи на Харадол, потому что решили провести выходные на экскурсии.
— По опасному району с заражением Хаосом… — Ренара хмура отвела морду. — Аль, я понимаю, что ты политик и привык врать, но эта ложь вскроется, если её примутся серьёзно расследовать. И тогда виноватым будешь и ты, и под подозрения попадёшь. Ты помогаешь галактике или тоже какие-то махинации проворачиваешь?
— Во-первых… я воин, а не политик. А я воин с честью, — выпрямился энергетик. — А во-вторых… вы сами же себя подставите, если выяснятся подробности про артефакт. Я верю, что вы — лишь жертва обстоятельств, однако Коалиция может вас посадить, когда все поймут, что вы причастны к краже опасного артефакта. Дауд тоже согласен вас поддержать, хоть он работает на другой Орден, но вы понимаете, что может вам грозить.
— Селигер или тот, кто себя за него выдал, обманул нас, внушив, что мы действуем с позволения правительства, — Ренара уже уважительнее и решительнее смотрела на арканазийца. — Совет должен принять это в расчёт. Как и то, что мы обманывать не будем. Пусть мне вырежут мозг и проверят мои слова, если просто читать сознание у вас не умеют.
— Благородный порыв, о храбрая Ренара, — Дауд вздохнул, сцепляя ладони, — но позволь мне объяснить, почему тем, кто желает справедливости, временно придётся лгать. Селигер быстро узнает, что его разоблачили, и начнёт подчищать следы. Нет, вряд ли он захочет убить вас, думаю, обойдётся вашей дискредитацией, подтасовкой улик, с которыми даже вашим «вскрытым мозгам» не поверят. Ну или выставит себя правым с самого начала. Чтобы поймать виновного, Селигер не должен подозревать, что против него что-то замышляется и что его заговор раскрыт, до самого конца.
— Я поняла тебя, — Ренара согласилась с доводами, но у Шеат возникло чувство, что лишь внешне. Неужели и подруга что-то затеяла?
Аль’Хаар же сложил руки на груди и тяжело вздохнул:
— Совет должен будет об этом услышать. Но это не только игра Селигера… здесь замешаны и другие силы, которые могли сорвать планы нашего лорда. Это они имеют право знать. Как и то, что, вероятно, мы стали на шаг ближе к началу второй галактической войны.
Все четверо присутствующих переглянулись между собой в немом согласии, но никто даже не подозревал ещё, насколько велики были соперники. Но не успели они покинуть трап звездолёта, как передатчик Аль’Хаара завибрировал…
— Это… лорд Селигер, — заключил арканайзиец и затем глянул на Дауда, — знаю, что ты посвящён в некоторые наши планы, но боюсь, что этот разговор только для нас троих. Поэтому… не мог бы ты подождать нас снаружи?
— Да будет так. С радостью встречу вас на выходе, — и поклонившись, джайнессит покинул их, а арканайзиец неуверенно нажал на кнопку приёма вызова.
Перед всеми тремя возникла голографическая проекция лорда Селигера, чья одежда не изменилась с тех самых пор, как пони и нашаранка покинули его покои. Он выглядел спокойным и довольным собой, словно ничего не произошло.
— Да хранит вас Арканайза, — поприветствовал он их.
— Пусть Эннара и Хранители озарят наш путь, — тихо добавил Аль’Хаар и почесал свой острый подбородок. Кажется, это был опознавательный знак у Белого Феникса, который подтверждал личность говорившего.
— Это он… да. Что нам делать? — шёпотом спросила у Ренары Шеат, переглядываясь с драконицей. Однако не успела та ответить на вопрос, как лорд Селигер прокашлялся и заявил:
— Можете не скрывать своего присутствия, Шеат и Ренара. Мне уже известно, что вы взяли транспорт в сторону станции Коалиции. Можете так же не скрывать, что вы провалили моё задание. Я допускаю, что промахи случаются, особенно когда вмешиваются непредвиденные обстоятельства. Досадно, но мы должны продолжать работать с тем, что имеем сейчас.
— Лорд Селигер… — начал Аль’Хаар, когда тот закончил, — я бесконечно уважаю вас и признателен за возможность служить империи под вашим начальством, однако в последнее время ваши пути решения проблем мне неведомы. Вы решили заполучить ту самую загадочную урну императоров, которая оказалась на деле легендарным артефактом, способным, как выяснилось, уничтожить целую вселенную. Почему вы эту работу решили поручить неопытным студенткам, а не агентам Белого Феникса, которые годами отрабатывали свои навыки и имеют большой опыт?
— Что ж. Ты задаёшь правильные вопросы, Аль’Хаар. Но поспешу сообщить, что в данный момент никто из Белого Феникса не следил за Харадолом. Инфильтрация занимает долгое время, а Шеат и Ренара обладали паранормальными способностями, которые могли помочь достигнуть цели. Они прошли там, где все остальные провалились бы и отдали душу Арканайзе. Смогла бы твоя супруга Салама, к примеру, достать чинилку отца легендарного учёного-дарканца, и проникнуть в музей, не привлекая внимания Ланры? Смог бы кто-то ещё оказать вам достаточную поддержку, если бы Шеат не владела редкими пространственными способностями? В конце-концов, мы почти достигли нужных целей. А обман — это лишь необходимая часть плана. Не более того. Тебе, как члену Белого Феникса, это более, чем известно. Шпионаж, диверсии, кражи — всё основывается на обмане. Такова наша работа. Всё во благо империи.