Страница 58 из 99
– Вы хотите сказать, что советник Браун…
– Ничего подобного я сказать не хочу,- быстро перебил меня он.- Я вовсе неимею в виду советника Брауна. Я сказал лишь, что мы с ним вместе ходили в школу и что я не просто шапочно с ним знаком. А вы, насколько мне известно, сталкиваетесь с советником Брауном только во время нашего отчета и всего видели его здесь раз или два.
– Я отлично помню его. Этакий бодрячок. Только уж слишком переигрывает, подделываясь под грубоватого йоркширского дельца.
– Между нами говоря, он действительно переигрывает,- хихикнул Хойлейк.- Но он отнюдь не дурак. Выбился в люди из низов, из самых низов. Я неоднократно беседовал с ним о вас. Говорнл ему, что вы подаете большие надежды. И очень умны – достаточно умны, чтобы уловить суть дела без всяккх ненужных эмоций.- Он предложил мне еще сигарету. Я заметил, что портсигар у него серебряный.
– Не знаю, насколько я умен, мистер Хойлейк,- сказал я,- но понял я все.- И заставил себя улыбнуться.,
– Прекрасно, прекрасно. Представим себе в таком случае, что разговор наш носит отвлеченный характер. Скажем, перед вами лектор в летней школе… Советник Браун, раз уж вы о нем заговорили, человек очень богатый. Он пользуется немалым влиянием. И к тому же – очень волевой. Как вам известно, он председатель аттестационной комиссии. Он инженер и любит, чтобы все вокруг шло гладко, как в хорошо налаженной машине. Он на двадцать лет вперед наметил, как должна сложиться его жизнь и жизнь его семьи – во всех подробностях. И если кто-то встанет ему поперек дороги, он будет беспощаден.
В комнате было очень темно; Хойлейк включил настольную лампу. По сравнению с небольшой лужицей желтого света его стол красного дерева казался огромцым – точно операционный. Кожа на лице мистера Хойлейка походила на сухой пергамент, от ноздрей к углам рта протянулись резкие морщины. Я почувствовал себя жалкой пичужкой рядом с ним, и мне стало страшно; потом вдруг освежающая волна гнева нахлынула на меня.
– Очевидно, мне следует искать работу в другом месте,- сказал я.
– С чего вы это взяли, мой милый?- Он шутливо погрозил мне пальцем.- Боюсь, что вы слушали меня не совсем внимательно. Мне кажется, я всячески подчеркивал, что считаю вас превосходным работником, хотя – и это я тоже подчеркнул,- вопрос о вашем повышении пока ие встает. Если ваш непосредственный начальник, мистер Херрод, получит новый пост, тогда другое дело… Но пусть это останется нашим маленьким секретом: посмотрим, как будут развиваться события…
Я вспомнил высокомерное лицо миссис Браун, большой, сияющий праздничными огнями особняк на Тополевом проспекте, сверкающую красную машину Джека Уэйлса, его университетское произношение… Я снова стоял на улице, прижавшись грязной мордашкой к стеклу витрины: я потерял заветную монетку, мне уже не купить того, что я так хотел, и лавочник гонит меня прочь.
– У вас ведь нет девушки в Уорли, правда, Джо? Вы здесь ни за кем, как говорится, не ухаживаете?
– Еще успеется,- сказал я.
– Хмм. Вы должны нравиться женщинам. А это иной раз сущее проклятье. Вы можете попасть в трудное положение. Конечно, вам пора бы уже подумать о женитьбе.
Ранняя женитьба – это великое дело. У мужчины появляется чувство ответственности, конкретная цель, ради которой стоит работать.
– Вы совершенно правы,- сказал я, стараясь, чтобы в моем тоне не чувствовалось злости.- И потом – женатого человека легче держать в руках.
– Вы как будто рассердились? – с укоризной заметил он.- Кстати, вы будете на городском балу?
– Наверное,- сказал я.- При условии, что смогу достать фрак напрокат.
– На городском балу будут премилые девушки.- Он сложил губы в слащавую улыбку.- Я вас с кем-нибудь познакомлю.
– Я собираюсь пойти туда не один.
– Весенний семестр кончается пятнадцатого,- сказал он.- А бал назначен на двадцать пятое.
– Я не вполне понимаю, какая тут связь.
– Ну, ну.- Он улыбался, но глаза его были серьезны.- Вы отлично все понимаете, Джо. Я хочу уберечь вас от лишних трат. Вы ведь не берете пиво с собой в пивную, не правда ли? – Он посмотрел на свою пустую чашку.- Пожалуй, я выпью еще.
Я поднялся.
– Я скажу Джун.
– Нет, я позвоню, чтобы нам обоим принесли по чашке,- сказал он.- Не уходнте, Джо. Я еще не кончил.
Я был рад выпить вторую чашку: во рту у меня пересохло, а язык словно распух и, казалось, с трудом умещался в нем.
– Совсем как у Чехова, правда? -неожиданно заметил он.- Сидим, пьем чай и беседуем о жизни… Только, к сожалению, без зрителей. Надеюсь, вы меня понимаете?
Я рассмеялся. Смех мой прозвучал хрипло, принужденно, и я осекся.
– О, конечно. Наш разговор доставил мне большое удовольствие, мистер Хойлейк. И я запомнил, что вы сказали: на балу будет немало премилых девушек.
– Правильно,- одобрительно кивнул он,- вот это правильно. Я не часто говорю такие слова, Джо, но вас ждет большое будущее.
– А вы, однако, долгонько пробыли у фюрера,- заметил Тедди Сомс, когда я вернулся.- Не очень распекал?
– Совсем наоборот,- сказал я.- Беседа протекала в самой сердечной атмосфере.- Я зевнул: мною овладела вдруг такая усталость, что, казалось, я мог бы заснуть прямо на полу.
– Ну, бросьте!-сказал он.- Не затем же он держал вас целых двадцать пять минут, чтобы вести дружескую беседу. Я не всегда верю вам, Джозеф. О чем же вы всетаки говорили?
– О женщинах,- сказал я.