Страница 18 из 99
– Подите сюда, детка, и поручитесь за меня,- сказал он.- А то Джо уже готов обвинить меня в подчистке счетов.
– Мой избранник не может ошибаться.
– А мне казалось, что ваш избранник я,- ехидно сказал Реджи.
Ева похлопала его по руке.
– Так было, дорогой мой Реджи, пока не появился Джо.- Она поглядела на ряды новых книг.- Получили вы что-нибудь по-настоящему скандальное, Реджи? Я обожаю эротику, а у вас никогда ничего такого не бывает.
От нее пахло духами, напоминавшими запах засушенных лепестков розы. Их аромат наполнял комнату, заглушая запах книг и клея.
– Вы не знаете какой-нибудь хорошей забористой книжки в таком роде, Джо? – спросила меня Ева.
– Я люблю эротику в жизни, а не в книгах,- сказал я.
– Превосходно, так чего же мы ждем?
Реджи что-то слишком внимательно прислушивался к нашей болтовне. Библиотека являлась своеобразным аккум?лятором всех городских сплетен. Я решил переменить тему – Вы знаете, я буду играть Джошуа?-Я напряг бицепсы и расправил плечи;- Мускулы великана и душа ребенка. Сбивается с пути истинного, соблазненный порочной женщиной…
– Черт бы побрал наш театральный комитет,- сказала Ева.- Я так хотела свести вас с пути истинного. Почему не предложили эту роль мне?
– Роль экономки куда интереснее,- сказал Реджи.- Это действительно нужно сыграть.
А какая женщина не сумеет сыграть Леду!
– Очень может быть,- хмуро сказала Ева.- Но я уже по горло сыта здоровой нравственностью. Я жажду быть влекущей и соблазнительной. Что такое есть в Элис, чего нет во мне?
– Кто это Элис? – спросил я.
– Вы же знакомы с ней, глупышка. Блондинка, высокая, тонкая. Она играла раньше в профессиональном театре. Вы бы, конечно, обратили на нее внимание, если бы не пожирали глазами Сьюзен.
– Она замужем?
– Надо полагать: она живет с ним уже лет десять. Его зовут Джордж Эйсгилл. Вы его тоже видели: он был на последнем спектакле. Денежный мешок. Живут как будто довольно ладно.- Она умолкла с таким видом, словно боялась сказать лишнее.
– Теперь я ее припоминаю,- сказал я.- Мне она показалась немного высокомерной. И, во всяком случае, очень холодной.
– Потому что она не пала тут же на месте жертвой ваших чар? – вставил Реджи. Это было сказано шутливо, обижаться не приходилось, но я решил впредь быть с ним поосторожней.
– Нельзя же разговаривать с одной женщиной, а смотреть при этом на другую,- сказала Ева.- Не удивительно, что бедняжка была после этого с вами высокомерна.
Элис – премилый человек, если говорить всерьез, и я не позволю никому сказать о ней худого слова, имейте это в виду.
– Она очень талантливая актриса,- заметйл Реджи.- Черт побери, в «Площадке для игр» она была изумительна. Просто-таки источала соблазн. Две божьи старушки ушли со спектакля в середине второго акта.
– Ну, это уж вы хватили через край,- сказала Ева.- Я видела эту пьесу в Лондоне,- Элис очень многое взяла у Ла-Тома… Вспомните, как она сбрасывает с ног туфли.
Но, конечно, она справится с ролью. И Джо многому может у нее научиться.
– Высокая, тонкая, блондинка… Так, так, так, я охотно готов обучаться.
– Следите за ним в оба,- сказал Реджи. Его маленькое землистого цвета лицо показалось мне странно задумчивым.
– «Эй, малый, не принимай это так близко к сердцу,- сказала Ева, цитируя из пьесы.- Свет не клином сошелся. Ну свалял ты дурака, а мы тебя выучим…»
Реджи спрятал бухгалтерскую книгу.
– Пойдука я погляжу, как бы мои сотрудники не начали валять дурака,- сказал он и направился в соседнюю комнату, где седовласый мужчина все еще старался что-то втолковать сутулому юноше.
– Пойдемте, помогите мне выбрать книги, Джо,- попросила Ева, беря меня под руку.- Наш общий друг довольно славный малый, верно? Только дряблый какой-то. Эта профессия не для мужчин.
– Библиотекари бывают разные,- сказал я. Маленькие, твердые пальцы Евы пощупали мои бицепсы.
– А вы – сильное животное.
– Я занимался боксом.
– Больше не заиимаетесь?
– Позволить избивать себя задаром кажется мне довольно бессмысленным, а профессионал из меня не выйдет.
– А вы сделайтесь профессионалом,- сказала она,- и я убегу с вами. Я не могла бы устоять против грубого, потного силача-боксера!
Я торопливо оглянулся. Мы уже дошли до отдела драматургии, помещавшегося в нише, в самом конце абонементного зала. Здесь никто не мог нас увидеть, даже если бы все стали смотреть в нашу сторону.
– Мне казалось, что вы и так собирались убежать со мной,- сказал я.- На субботу и воскресенье.
– Не понимаю, о чем вы говорите.- Всякий намек на кокетство сразу исчез из ее голоса.
– Вы сказали в воскресенье…
– Ах, вот оно что! Только потому, что тогда в реквизитной я позволила вам запечатлеть на моих губах разбавленный пивом поцелуй, вы уже вообразили, что дело в шляпе… Нет, дорогой мой. Самым решительным образом – нет.
– Зачем же вы тогда обещали?
Она псжала плечами.
– Мне показалось, что вам этого хочется. К тому же я совсем не уверена, что я вам что-нибудь обещала.
Желание вспыхнуло во мне одновременно со злобой. В воскресенье, когда я целовал ее, все, казалось, шло как нельзя лучше. Наконец-то, думал я, чувствуя, как ее тело, нежное и душистое, холеное, хорошо вымытое, а самое главное – стоящее много денег, льнет ко мне, наконец-то, думал я, у меня будет возлюбленная, которая не станет ни грызть сухарики во время объятий, ни плакать от стыда после.
Все это я мог иметь и в дафтонском «Локарно».
– Вы прирожденная кокетка, верно, моя радость? – сказал я ей.- И вас еще никто ни разу не побил?
– Я имею дело только с цивилизованными людьми,- сказала она холодно.
Я глубоко втянул воздух и перевел дыхание. Злиться было бесполезно.
– Успокойтесь, я не собираюсь докучать вам.- Я заставил себя улыбнуться.- Вы слишком очаровательны, вот в чем беда.
Наступило молчание. Когда она заговорила, голос ее звучал мягче.
– Джо, вы очень неопытны. Нельзя получить сразу все, чего вам хочется. Запомните это.
– Запомню,- сказал я, не понимая в ту минуту, к чему она клонит.