Страница 17 из 88
Он не дает мне почти никакого времени, чтобы по-настоящему привыкнуть, и задает быстрый, устойчивый темп, толкаясь в меня до тех пор, пока у меня не заслезятся глаза.
— Мне нужно было еще раз побыть с тобой, — хрипит он. — Ancora una volta — еще раз.
Сердце замирает в моем горле, и подавленный стон проносится мимо. Адреналин воспламеняется, когда одна из акул всплескивает прямо перед лодкой, заставляя мои мышцы напрячься. Энцо стонет в ответ, чувствуя, как мое тело сжимается вокруг него.
Он входит в меня сильнее и проникает пальцами между моих бедер, обводя ими мой клитор. Я откидываю голову назад, и мир вокруг меня исчезает, будьте прокляты монстры.
— Они тебя пугают? — бормочет он.
— Ммм? — бормочу я, оргазм зарождается в глубине моего живота. Все мое внимание сосредоточено на этом затягивающемся узле, так отчаянно хочется, чтобы он завязался, и в то же время не хочется, чтобы он заканчивался.
— Черт возьми, ты так крепко сжимаешь меня. Подвинься, — требует он, хватая меня за бедра и подталкивая вперед. Я пытаюсь сопротивляться, но он легко одолевает меня. Мое дыхание сбивается, когда он подталкивает меня к самому краю лодки, под которой плавают две огромные акулы.
— Энцо, — дышу я, страх наполняет мою кровь, но это только усиливает удовольствие, которое струится по моему телу, когда он двигает бедрами.
Моя голова откидывается назад, стон вырывается из моего горла. Я так близко, и мои легкие истощают кислород, пока он доводит меня до края. Мне отчаянно нужно дышать, и я не смогу этого сделать, пока он во мне. Я тянусь вниз между ног, чтобы обхватить свой клитор, но он останавливает меня.
— Разве я сказал, что ты можешь кончить? — мрачно спрашивает он.
— Пожалуйста, мне это нужно, — умоляю я, сведя брови.
— Cazzo — блять, я не знаю, как ты это делаешь, — простонал он.
Я задыхаюсь, когда его рука тянется ко мне и берет меня за горло, притягивая к себе, пока я не прижимаюсь спиной к его груди.
— Скажи мне как, — бормочет он мне на ухо, его голос твердеет. Даже с оргазмом на горизонте, тревога начинает звенеть в моем затылке, когда его рука сжимается.
— Как что? — задыхаюсь я, его толчки становятся все более дикими.
— Скажи мне, как ты можешь так легко трахать меня, зная, что ты украла у меня.
Мои глаза расширяются, и хотя мое тело становится каменным, он не прекращает двигать бедрами.
Он знает. Он знал все это время. И я, как идиотка, попалась в его ловушку.
— Ты как будто умоляешь меня сломать тебя.
Хныканье прорывается сквозь сдавливающий барьер, который его рука создает вокруг моего горла, и мои руки летят к его рукам, хватаясь за них, чтобы освободить меня. Он не прекращает натиск, и, несмотря на ужас, начинающий овладевать мной, я все еще на грани того чтобы кончить.
— Ты хочешь получить кровь, детка? — дышит он, заставляя меня откинуть голову назад, пока его губы не накрывают мои. — Я могу сделать и хуже, — шепчет он, снова двигая бедрами, его член попадает в точку, от чего мои глаза грозят закатиться. Я заставляю их смотреть вперед, отчаянно пытаясь оторвать себя от забытья, но он делает это невозможным, когда ударяет... черт, когда он ударяет в это место.
— Отпусти меня, — хриплю я, сильнее скребя ногтями.
— Я сказал, что поцелую тебя за то, что ты пошла со мной, не так ли? В отличие от тебя, я не гребаный лжец.
И как только последнее слово слетает с его губ, его зубы вцепляются в мою нижнюю губу и кусают. Сильно.
Я визжу, бьюсь об него, когда медь заполняет мой рот. Это не гребаный поцелуй. Такое ощущение, что он пытается оторвать мою чертову губу от лица. Он отрывается от меня, тяжело дыша, моя кровь размазана по его подбородку.
Я задыхаюсь, ужас сжимает мою грудь от дикого выражения его лица. Он чертовски пугает меня, и когда его глаза останавливаются на моей кровоточащей губе, у меня возникает тошнотворное чувство, что он еще даже не начал пугать меня по-настоящему.
— Такое красивое зрелище — видеть, как ты истекаешь кровью ради меня, — прохрипел он. — Не думаю, что это понравится только мне.
Прежде чем его слова успевают быть обработаны, он заставляет меня опустить голову. Сразу же его намерения становятся ясны. Мои глаза расширяются, когда ужас, не похожий ни на что, что я когда-либо чувствовала, овладевает мной. Мое сердце, мои легкие, все мое гребаное существо.
— Нет, нет, нет, НЕТ... — кричу я, борясь так, будто от этого зависит моя жизнь, потому что моя жизнь действительно зависит от этого.
— Ты хотела стать экспертом по акулам, малышка? Ты хотела забрать это у меня? Тогда ты должна научиться плавать с ними.
Мои мольбы обрываются, когда он, наконец, погружает мою голову в воду. Я открываю глаза, которые тут же горят от соли, но я почти не замечаю этого. Не тогда, когда я вижу, как кровь из моей губы закручивается в морской воде.
В воде, где притаились две огромные белые акулы.
Я отчаянно бьюсь об него, чувствуя, что хищник в воде в любую секунду поднимется и укусит меня. Тем временем Энцо продолжает двигаться во мне, его вторая рука сжимает мое бедро.
В тот момент, когда мое зрение начинает темнеть, он поднимает мою голову, и я резко вдыхаю, мои глаза расширены от истерики. Тем не менее, он грубо трахает меня, пока я с трудом вдыхаю драгоценный кислород.
— Вкус тебя чертовски привлекателен, должен признать, — мурлычет он мне на ухо. — Дай и им попробовать тебя, детка.
— Подожди, — задыхаюсь я, и это слово сменяется влажным кашлем. Мои ногти впиваются в его бедра, но я чувствую, как он начинает толкать мою голову обратно вниз. — Подожди!
Все, что мне удается, это еще один крик, прежде чем он снова погружает мою голову под воду.
Мое сердце бьется неровно, и я снова дергаюсь в его руках, но только добиваюсь того, что тону быстрее. Вода заполняет мои легкие, и, о Боже, я чувствую пульсацию воды. Как будто что-то огромное движется прямо ко мне, и к тому же быстро.
Во второй раз он вытаскивает меня из воды, и я тут же набираю воздух, захлебываюсь им и захлебываюсь водой.
Из моего горла вырывается рыдание, слезы текут по щекам и смешиваются с водой, стекающей по лицу с моих вымокших волос.
— Энцо! П-пожалуйста, не позволяй им...
— Не волнуйся, детка, это не те, кого ты должна бояться.
Прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, он снова прижимает меня к себе. Мои глаза открываются, и на этот раз я действительно вижу, как что-то движется под поверхностью. Оно нечеткое, но быстрое. И оно выстреливает вверх из глубин океана, целясь прямо в меня.
Энцо двигается во мне все быстрее, а затем внезапно вырывается. Я едва успеваю почувствовать, как что-то мокрое брызнуло мне на спину, но меня гораздо больше беспокоит хищник, который в считанные секунды готов взять меня на мушку.
Как только я убеждаюсь, что меня собираются съесть заживо, он снова вытаскивает мою голову из воды. Я снова набираю воздух, захлебываюсь им и кашляю, когда мои глаза вытекают из головы.
Секунды спустя акула прорывается на поверхность прямо в том месте, где была моя голова, и врезается в лодку, ее пасть раскрыта в поисках добычи.
Я закричала и бросилась к Энцо, так как лодка сильно раскачивается. Он встает на ноги, тащит меня назад, а затем бросает, оставляя меня в состоянии, из-за которого я не могу дышать. Я все еще тону, но только в абсолютном ужасе.
Я выкашливаю еще больше воды и жалко отползаю в сторону. Мне некуда бежать, но я двигаюсь на автопилоте, и единственное, чего жажду больше, чем кислорода, — это убраться подальше от края лодки.
Судно раскачивается от удара акулы, но это едва заметно. Слезы льются из моих глаз, я все еще голая по пояс, и я уверена, что он кончил мне на спину. Я чувствую себя... Я не знаю, но я знаю, что ничто и никогда не заставляло меня чувствовать себя хуже.
Ничто.
Энцо прислонился к стеклянной стене, ведущей к снаряжению для подводного плавания, снова одетый, со скрещенными руками и ногами, с ямочкой на щеке, и зло смотрит на меня. Как будто он только что не кончил, пока держал меня под водой.