Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 91

Миля хмыкнула:

— А ещё в обычных школах воняет капустой и нет замков в туалетах. Переводись, тебе понравится. Я пришлю тебе через год открытку из Гарварда.

Даня прыснул.

— Кстати о капусте. В столовку пойдём?

Петя среагировал мгновенно:

— Погнали.

Миля закатила глаза.

— Господи, почему парни всё время едят?

— Это наш растущий организм требует, Милёк. К тому же, я слишком много сил потратил на тест, ни черта не мог вспомнить после лета.

— Это всё ваши компьютерные игры, — в унисон тонким голосом сказали Петя и Миля, подражая взрослым. Троица рассмеялась, а Ваня наконец-то увидел просвет и свернул в первый попавшийся коридор.

Ваня шёл по коридору, сверяясь с номерами на дверях. В поисках кабинета двести двадцать три он с удивлением обнаружил, что после двести десятого номера и небольшого пространства с пуфиками, где расположилось несколько учеников младших классов, нумерация продолжилась цифрой двести шестьдесят. Тихо ругнувшись, Ваня развернулся и пошёл обратно к главной лестнице. Он вспомнил слова Яны, что коридоры здесь, как лестницы в Хогвартсе, исчезают и меняются местами. Похоже, так и было. «Только не Яны, — мысленно исправил он себя. — Девушки Яны из отражения в зеркале не существует. Есть учитель русского и литературы, Яна Сергеевна. И всё».

Ваня подошёл к лестнице и попытался вспомнить, как нашёл свой класс два часа назад. Он скорее умрёт, чем ещё раз спросит у кого-нибудь, где кабинет химии. А ему нужно было попасть туда перед английским, поскольку он так и не выяснил у классной, в какую группу ему идти. У главной лестницы он свернул наугад в один из коридоров и с радостью обнаружил знакомый рыжий силуэт — Вика как раз заходила в класс химии. Ваня ускорил шаг и нырнул в кабинет следом за ней. Марина Викторовна сидела за столом перед горящим экраном ноутбука. Услышав, что кто-то вошел, она подняла взгляд и оживилась.

— Ага, вы по поводу английского, да? Хорошо, что пришли, я уже собиралась звонить вам. Так, давайте посмотрим. — Классный руководитель пару раз щёлкнула мышкой. ­— Хм, вас пока нет в списках. Наверное, программу ещё не обновили. Сейчас исправим. В какую вас группу определить?

— А есть разница по уровню? — спросила Вика.

— Нет, группы одинаково сильные, в обеих преподают носители языка, но в первой группе на одного человека больше, туда Певцов перевёлся в прошлом году, хотел с Милей учиться, умолял всех полгода.

— Давайте во вторую, — хором ответили Вика с Ваней.

— Да, пожалуй, так будет логичнее. Вы новенькие, вдвоём вливаться будет веселее. Идите в группу номер два, кабинет четыреста тринадцать, четвертый этаж, левый коридор.

— Спасибо, — ответили ребята и направились к двери.

Звонок прозвенел, когда они уже подходили к кабинету. Дверь была открыта, Ваня с Викой вошли в небольшое помещение с одним окном и заняли свободную парту. В отличие от предыдущих двух кабинетов, парты здесь стояли двухместные. Возле двери располагался всего один шкаф, битком заполненный разными пособиями и словарями. Зато вся стена за спинами ребят представляла собой панораму Лондона с его символами: красной телефонной будкой, двухэтажным автобусом, знаменитым Лондонским мостом и, конечно, Биг Беном.





Урок английского у их группы вела худая улыбчивая женщина по имени Глория. И хотя её волосы уже тронула седина, она держалась очень бойко. Глория начала с того, что представилась новеньким, порадовалась, что новичков в этом году аж двое, а потом стала спрашивать всех о прошедшем лете, эмоционально реагируя на каждый рассказ.

Ваня с удовольствием слушал её красивую речь и чистый британский английский. Он отметил, что все ребята свободно говорили с Глорией, не испытывая почти никаких сложностей в подборе слов. Ваня сильно выделялся своим уровнем. Когда Глория спросила его о лете, он от смущения едва смог выдавить из себя несколько простых фраз. Конечно, при поступлении в школу он и английский сдавал, но только письменный тест, к которому тщательно готовился. Сейчас на уроке подтвердилось то, о чём Ваня и так догадывался, — его устная речь оставляла желать лучшего, особенно если сравнивать с остальными. Даже толстячок Бунько, который производил впечатление простого и глуповатого парня, тараторил на английском, как на родном, рассказывая о своих летних приключениях в Китае. Слушая ответы ребят, Ваня снова почувствовал, как в рёбра ему кольнула зависть.

Мама не могла позволить себе нанять для Вани репетитора, поэтому всё, что знал, он выучил сам. Английский в его бывшей школе сводился к тупому переводу и заучиванию текстов, так что Ваня, готовясь к поступлению сюда, занимался по разным учебникам, а ещё заставлял себя смотреть сериалы только на английском. И всё равно был гораздо ниже уровнем, чем ребята, которые учили язык не с репетиторами, не по книжкам, а в путешествиях, в реальной жизни, на которую Ваня любовался только через экран.

Ваня хотел было помалкивать на уроке, но Глория каким-то магическим образом умудрялась разговаривать сразу со всеми, вовлекая каждого обсуждать истории одноклассников, так что Ваню спрашивали так же, как и всех остальных, если не чаще. Ему было неловко, что ребятам приходится ждать, пока он сообразит, как ответить. Но спустя четверть часа поддержка и обаяние Глории сделали своё дело, так что к концу опроса челюсть у Вани немного расслабилась, и он заговорил менее скованно.

Однако ему снова поплохело, когда он вместе со всеми получил небольшой отрывок на русском для письменного пересказа на английском: «Образовательная система Финляндии: плюсы и минусы». В его старом классе они полгода мусолили тему «Моя школа», а тут сравнительный анализ школ соседней страны. Вика, кажется, заметила Ванино смущение, поскольку иногда тихо шептала ему перевод слов, и, кажется, только благодаря ей он смог сдать не пустой лист, хотя был уверен, что это задание завалил.

В конце урока они разбились на пары и составляли диалоги, что, благодаря Вике, получилось у них вполне сносно.

После английского Ваня и Вика вместе пошли к кабинету математики, обсуждая по дороге англичанку. Оба пришли к выводу, что она классная.

— А я самый тупой в группе, — кисло сказал Ваня. Они спускались по лестнице, то и дело чертыхаясь, когда их задевали мелкие из начальной школы.

— Не парься, выправишься. К тому же, Глория не похожа на учителя, который будет валить специально. Если что, я помогу.

— Спасибо! Где ты так хорошо выучила язык?

— Моя дражайшая мама таскала меня с собой в отпуска и командировки всё моё детство. У неё есть знакомые по всему миру, и когда её приглашали на обеды, прогулки или на праздники, она брала меня, а её европейские друзья всегда приводили своих детей, чтобы мне было не скучно. Дети, само собой, по-русски ни слова не знали, так что у меня не было ни единого шанса не заговорить на английском.

— Ясно.

— Ясно. Звучит как «горите в аду, вонючие богачи».

Ваня хмыкнул.

— На тебя это не распространяется.

— Польщена твоей избирательностью.

— Не спеши. Просто ты ещё не перечислила всю тысячу стран, в которых побывала.

Вика ткнула его локтём в бок, они рассмеялись и продолжили перешучиваться. Когда они подошли к кабинету математики, который соседствовал с их «родным» классом, Вика плюхнулась рядом с Ксюшей на диван. Ваня отошёл к окну, облокотился на подоконник и стал наблюдать за ребятами. В классе было всего шестнадцать человек, поэтому большинство одноклассников он уже запомнил. Правда пообщаться успел в основном с Викой, с ней оказалось неожиданно легко и весело. Ему нравилось, что она не боялась говорить, что думает, была яркой и шумной. Многие бы сказали, что она наглая, но Ваня видел, что за этой напускной бравадой что-то скрывается. «Наверное, у неё в семье тоже проблемы», — подумал Ваня, вспомнив обрывочные фразы Вики о своей маме. Если захочет рассказать, он её выслушает, если нет — это не имеет для него никакого значения. У каждого свои демоны. У него их тоже полно.