Страница 43 из 91
— Что за концерты ты тут устраиваешь? — прошипел отец Пети, снова обращаясь к Софье.
— Никаких концертов, Сергей Борисович, я просто, как и ты, забежала лично познакомиться с нашим замечательным учителем русского и литературы. Судя по аплодисментам в конце урока, которые я услышала за дверью, Яна Сергеевна своё дело знает. Так что не надо трать ни своё, ни чужое время. Возвращайся в свой склеп и дай детям спокойно учиться. Иначе я подумаю, что у тебя слишком много свободного времени и помогу тебе его занять, давно в суде не виделись.
Софья поправила причёску. Сергей Борисович скривился и ответил:
— Я тебя не боюсь. Хочешь судиться, будем судиться. Не в первый раз.
— О, и не в последний, дорогой Сергей Борисович. И не в последний, — сказала Викина мама. Отец Пети не нашёлся с ответом и, ни с кем не попрощавшись, развернулся и вылетел за дверь.
Софья рассмеялась, качая головой.
— Ну а ты, наверное, Пётр? — неожиданно обратилась она к Пете, который так и продолжал тупо стоять. На вопрос он молча кивнул. Взгляд Викиной мамы потеплел, и она задумчиво сказала: — Да, конечно же, ты Петя. Ты очень похож на Оксану.
— Вы… знали маму? — удивлённо спросил Петя.
— Конечно, знала. Твой папа тебе не говорил? Мы же работали все вместе.
Петя покачал головой.
— Нет. Я не знал.
Викина мама мягко улыбнулась и кивнула.
— Да, твоя мама была отличным юристом. Гораздо лучше, чем я. И она была очень хорошим человеком, я до сих пор не встречала никого добрее. — Софья внимательно смотрела на Петю, будто пытаясь увидеть в нём его маму. Затем она с лёгкой печалью добавила: — Мы все её обожали.
Петя одновременно улыбнулся и нахмурился, как будто ему стало больно. Он посмотрел Софье в глаза, и она, кажется, поняла, что означал этот взгляд.
— Ты, должно быть, думал, что я злобная и ужасная. Что ж, не обольщайся, я бываю и такой. Но ты не обязан меня ненавидеть, как отец. У нас с ним… свои счёты. Вы за нас платить не должны.
Вика подошла к маме:
— Спасибо, что приехала.
— Пожалуйста. — Софья повернулась к Яне. — Я почти уверена, что наш домашний Кощей больше вас не потревожит, но если что, я всегда рядом. Если вам что-то будет нужно, любая помощь, дайте знать через Вику, всё решим, всё сделаем! — Кивнув на прощание Яне, она повернулась к Вике. — Пойдём, проводишь меня.
И Вольские вышли из кабинета. Петя резко вдохнул и тряхнул головой, словно отгоняя какие-то мысли.
— Никогда не слышал, чтобы с отцом так разговаривали. Неудивительно, что он слышать не может про Софью Вольскую. Викина мама… — Петя слегка замялся, а потом добавил с тихим смешком: — Дочка вся в неё.
Яна и Ваня тоже обменялись улыбками. Петя перевёл взгляд на Яну и улыбнулся.
— А вы как? Не сильно испугались? Как вам наши красавчики?
Яна оживилась:
— Ох, я и испугаться особо не успела, они пришли за десять минут до звонка. А вы были просто великолепны! — с жаром добавила она.
— Нет, это вы были великолепны, — сказал Ваня, и Петя согласно кивнул.
— Да, классный был урок. Впрочем, как и всегда, — лукаво сказал Петя с лёгким поклоном. — А Низовцев в конце — ну просто Шекспир!
Ваня приподнял уголок губ.
— Цитата была из Лермонтова.
Яна с Петей фыркнули.
— Да, милый Ванечка, я согласна с Петей, это было красиво. Вы ещё и поаплодировали. — Яна рассмеялась. — Никогда мне ещё не аплодировали в конце урока.
— У вас всё впереди, Яна Сергеевна. — Петя улыбнулся ей. — Мне жаль, что отец доставил вам неудобства, но зато теперь вас долго никто не потревожит.
Тут раздался звонок, и парни подхватили рюкзаки.
— До встречи на седьмом, Яна Сергеевна! Вы сегодня героиня! — на ходу крикнул ей Певцов, шагая за дверь.
Ваня последовал за ним, обернулся на пороге, и они с Яной обменялись кивками и улыбками.
ПЕТЯ
Петя стоял в коридоре, прислонившись к стене, и поигрывал палочками в ожидании звонка на седьмой урок. Он весь день не мог выкинуть из головы слова Софьи о том, что она знала его маму, работала вместе с ней и отцом. И что мама была хорошей. Петя и так в этом не сомневался, но было приятно услышать такое от кого-то ещё. Отец никогда не говорил с Петей о маме, полностью игнорируя любые вопросы. Обдумывая новую информацию и нежно укрывая её в сердце вместе со всем остальным, что он помнил и знал о маме, Петя то и дело ловил на себе взгляд Вольской. Это раздражало. Он же сказал, что его не нужно жалеть.
Раздался звонок, и дверь в класс распахнулась.
— Заходите, мои герои, — радостно воскликнула Яна Сергеевна, пропуская ребят в кабинет.
Петя зашёл вместе со всеми и устало опустился на парту, потирая виски. Вокруг звучала обычная возня:
— А у нас сейчас будет русский или ещё одна литература?
— Мы так устали!
— Может, вы нас отпустите?
— Нам столько уроков задали!
— А домашка с открытого урока в силе или это было так, для вида?
— Давайте мы всё просто спишем у Низовцева.
— Низовцеву не задано, идиот.
— Сам идиот.
— А давайте фильм посмотрим! — Как обычно среди какофонии раздался голос Трофимова. Все обменялись смешками. Трофимов продолжил канючить: — Мы так постарались на первом уроке! Очень сильно устали, ужасно. Посмотрите, вон, староста вообще на ногах не держится.
Петя почувствовал, как все взгляды устремились на него, и, стараясь придать себе бодрый вид, встал. Вольская тоже обернулась и посмотрена на Петю. Обеспокоенно? Петя снова почувствовал прилив раздражения и, сунув руку в карман, ответил Трофимову:
— Твои старосты, Трофимов, держатся на ногах потвёрже некоторых и ещё хоть десять уроков отсидят. Не суди по себе, доходяге.
Яна Сергеевна вклинилась, не дав Трофимову ответить:
— Присаживайтесь, пожалуйста, дорогой одиннадцатый класс. Вы мне действительно очень помогли сегодня, я и не ожидала от вас.
— Вы думали, что мы тупые? — спросила Алина с усмешкой.
— Нет, конечно, но я даже не подозревала, что вы умете работать так… так… По-армейски?
Все засмеялись.
— Скажите спасибо Тамаре Загировне, — проговорил Бунько. — Её школа.
— В прямом и переносном смысле, — сказал Низовцев, и снова пронеслись смешки.
Яна Сергеевна встала перед ними, прислонившись к своему столу.
— На первом уроке действительно было немного стрессово, поэтому этот урок… — По классу уже начал проноситься восторженный крик надежды, что их отпустят, но Яна подняла ладонь. — Не отменяется, нет. Но пройдёт чуть легче.
— И как же? — спросил Трофимов. — Вместо двух тестов будет только один?
— Нет, никаких тестов. Я хочу вам предложить сыграть в игру. Играть мы будем в декабре, но организовать можем уже сейчас, чтобы у вас было время подумать и кое-что подготовить.
— Что за игра? — посыпалось со всех сторон.
— Бутылочка? — оживился Трофимов и выпрямился на стуле под общий смех.
— Конечно, Трофимов, сыграем в бутылочку. — Яна кивнула. — А потом в решёточку. За которой я окажусь.
Класс снова рассмеялся.
— Так что за игра? — спросила Миля.
— Я хочу вам предложить сыграть в декабре в Тайного Санту. Слышали когда-нибудь о такой традиции?
Оказалось, про игру знали не все. Яна Сергеевна пояснила:
— Мы с вами сейчас напишем имена участвующих, перемешаем и будем вытягивать. Вы — Тайный Санта, и тот, чьё имя вы вытащите, будет вашим подопечным, которого вы должны будете радовать и поздравлять в декабре. Можно договориться на один подарок или несколько. Решим вместе.
Предложение было принято с восторгом.
— Только давайте обязательно предложим и вашему классному руководителю поучаствовать! — сказала Яна чуть громче, перекрикивая шум. Все уже начали обсуждать идеи для подарков.
— Я пойду спрошу, — поднялся Петя. У него разболелась голова, и он очень хотел выйти.
— Сейчас урок, Певцов, спросим после.
— После будет неудобно, мы же имена хотим сейчас вытаскивать. Печатайте пока список класса, а я пойду спрошу.