Страница 175 из 202
— Помогите мне накрыть на стол, ребята, — сглотнув, сказала Зарина.
— С удовольствием, матушка, — улыбнулся Азим.
— Несите всё на террасу, — попросила Зарина, возвращаясь на кухню.
Вечером, когда проснулись первые звёзды, вся семья сидела вокруг низкого стола и молча ела. Зарина же почти не дотронулась до еды. Она смотрела на мужа и детей, скрывая грусть и тревогу под лёгкой улыбкой. Азим также смотрел на родителей, но чаще он смотрел на Рауфа, который ни о чём не подозревал. Азим вопросительно посмотрел на мать. Та, поняв намёк старшего сына, отрицательно покачала головой.
Нужно сказать Рауфу и, сделать это нужно как можно мягче. Смиренно вздохнув, Азим обратился к брату?
— Как идут подготовки к соревнованию, Рауф?
— Хорошо, — дожевав кусок фруктового пирога, ответил мальчишка. — В день осеннего равноденствия пройдут соревнования по борьбе имени султана Махмуда. Со всего Ахоруна приедут. Тренер говорит, у меня большие шансы на победу среди ровесников.
— Разумеется, — поддержал Азим. — У тебя такая крепкая хватка. Ты и меня легко одолеешь, — усмехнулся он.
— Азим, — Рауф с интересом и вопросительным взглядом посмотрел на брата, — раз ты теперь муж султанзаде, мы тоже хеш-султаны?
— Почему ты спрашиваешь? — удивился Азим.
— Меня начали звать «господином» в команде, — пояснил Рауф.
— Возможно, так и есть, — пожал плечами Азим. — Я не знаю ещё всех правил дворца.
— Да, мы теперь все хеш-султаны, — обведя рукой свою семью, сказал Аъзам.
Рауф довольно улыбнулся и взял ещё кусок пирога.
Возникло неловкое молчание. Аъзам и Зарина не решались сказать Рауфу, а Азим подбирал слова.
— Рауф, — наконец заговорил юноша. — Прости, но мы не сможем завтра покататься на Катроне.
— Почему? — расстроился Рауф.
— Я еду в Арруж, — ответил Азим.
— Зачем?
— На…
— На соревнования, — Зарина перебила старшего сына.
— Да, на соревнования, — подтвердил Азим, посмотрев на мать.
— Что за соревнования? — поинтересовался Рауф.
— Своего рода борьба, сынок, — обманул Аъзам. — Из Расулабада прибудут копейщики. Мы будем состязаться в силе и проворности.
Рауф с недоумением посмотрел на отца, а затем на мать, которая с трудом сдерживала слёзы.
— Почему вы опечалены, матушка? — осведомился Рауф.
— Я… Я… — Зарина попыталась улыбнуться, но вместо этого поднесла руку к лицу и тихо зарыдала.
— Новый падишах Зебистана объявил нам войну, — признался Азим. — Я еду защищать Арруж, — добавил он, посмотрев в потрясённые глаза брата.
— Во… вой… Вы тоже едете? — Рауф со страхом в глазах посмотрел на отца.
— Нет, — покачал головой Аъзам. — Мне поручено снабжение армии.
Слова отца были облегчением для Рауфа, но не достаточным. Осознав, что значит война, он встревоженно посмотрел на брата и к его глазам подступили слёзы.
— Вы будете сражаться насмерть?
Азим отвёл взгляд, сжал губы и молча кивнул в ответ.
Рауф пришёл в полное замешательство. У него надулись щёчки и начала подрагивать нижняя губа. Он смотрел то на брата, то на отца, то на мать и ему хотелось плакать. Остановив взгляд на брате, ему хотелось что-то сказать, но слова не связывались.
— Не расстраивайся, брат. Всё будет хорошо, — Азим прижал к себе Рауфа.
— Обещаешь? — дрожащим голосом спросил Рауф.
— Знаешь… у меня не выходит сдерживать обещания, — подумав, ответил Азим. — У нас будет численное преимущество, если мы прибудем в Арруж раньше. Тогда мы точно победим, — искренне надеясь на это, сказал юноша, чтобы приободрить брата и мать, на которую он смотрел.
— Давайте не будем говорить о грядущем дне. Давайте поговорим о хорошем, — вытерев слезу, предложила Зарина.
— А помнишь, что сказал Азим, когда впервые увидел Рауфа? — улыбнувшись, спросил Аъзам.
— Почему этот пирог живой? — рассмеявшись, ответила Зарина, и они все расхохотались.
— Я и в правду так сказал? — сквозь смех спросил Азим.
— Да-а, — протянул Аъзам. — Когда твоя мать была беременна Рауфом, ты спрашивал почему у неё растёт живот. Мы говорили тебе, что у неё пирог готовится в печи. Ты с интересом ждал, когда же испечётся пирог.
— Никогда не забуду твои удивлённые глаза в тот момент, — сказала Зарина, глядя на сына со смешанными чувствами.
Они ещё несколько часов провели вместе за столом, вспоминая смешные моменты из своей жизни. Затем они вместе убрали со стола и отправились спать. Пожелав брату спокойной ночи, Азим заснул почти сразу. Рауф же ещё долго думал и принял для себя смелое решение. В нетерпении исполнить его Рауф наконец-то уснул.
Ранним утром, когда солнце ещё не встало, Азим проснулся, встал с постели и подошёл к кровати брата. Рауф крепко спал. Азим осторожно поцеловал брата в лоб на прощание. Он переоделся и вышел из комнаты, забрал заранее подготовленные вещи и меч из своей спальни и вышел из дому.
На улице было прохладно и уже светало. Азим заметил, что ворота открыты, а рядом стоят семеро всадников. Шестеро из них, в зелёных расшитых халатах, были гвардейцами султана, седьмой был в белом кафтане с чёрным широким поясом и чёрно-белой чалмой на голове. Он и Мансур спешились и подошли к Азиму. Мансур вышел вперёд, приставил руку к сердцу и склонил голову перед Азимом.
— Пусть Всевышний хранит вас в грядущей битве и дарует вам победу над врагом, мой господин. Его светлость султан ожидает вас у западного въезда в город. Как только покажется диск солнца, мы выступим на защиту Арружа.
Доложив, Мансур ещё раз склонил голову и вернулся к соратникам. Настал черёд человека в белом. Он подошёл к Азиму и приставил руку к сердцу.
— Господин, — протянул он с улыбкой, криво склонив голову.
— Давно не виделись, Комил, — Азим протянул руку, положив мешок на землю.
— С тех пор как ты отказался брать меня с собой, — шутливо упрекнул Комил. — Давай помогу, — предложил он, когда Азим снова потянулся за мешком.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Азим, направляясь к стойлам.
— Дорогу показываю этим ребятам, — Комил озорно кивнул на всадников.
Азим с серьёзным видом оглянулся на Комила, ибо ему было не до шуток и кривляний.
— Меня тоже послали за тобой, — признался Комил.
— Кто? — осведомился Азим у стойла Катрона.
— Твой жеребец просто прекрасен, — увильнул от ответа Комил и протянул руку, чтобы погладить Катрона.
Жеребец благодарно фыркнул в ответ на восхищение незнакомца.
— Он сказал «спасибо», — перевёл Азим.
— Ты понимаешь его язык?! — изумился Комил.
— Нет, — расстроил его Азим и, развязав узду жеребца, выжидательно посмотрел на Комила.
Недолго смотрев на Азима взглядом, избегающим ответа, Комил всё же заговорил:
— Когда мы ехали в Мирас, твой отец попросил тебя приглядеть за мной. Теперь он попросил меня приглядеть за тобой.
— А твоя жена? — спросил Азим, положив седло на спину жеребца.
— Моя жена дома в полном здравии и вот с таким животом, — показав на себе, пошутил Комил.
— Поздравляю, — с толикой печали сказал Азим.
— Повитуха говорит, зимой у нас родится мальчик, — с радостной улыбкой сообщил Комил, передавая Азиму его мешок.
Азим повесил мешок на седло, с другой стороны повесил меч и, взяв поводья, вывел Катрона из стойла.
— Тебе нужно остаться с женой, а не ехать на…
— На войну? — уточнил Комил и Азим молча кивнул в ответ. — Как я и сказал, — продолжил Комил, — моя жена дома, попивает чаи с пирогами и ждёт ребёнка. Твоя жена… — Комил не договорил, чтобы не задеть чувства Азима. — Победив в этой войне, мы спасём её, ведь так?
— Я надеюсь, — неуверенно вздохнул Азим.
— А во-вторых! Знаешь, я просто мечтал умереть рядом с тобой, — Комил пошутил, чтобы приободрить друга.
Азим улыбнулся, удивляясь тому, как Комил остаётся бодрым и весёлым, зная, что они могут не вернуться.
Азим вывел жеребца на улицу, где гвардейцы почтительно поприветствовали Азима и выстроили своих лошадей позади Катрона. Комил сел на свою лошадь, а Азим решил вернуться в дом, попрощаться с матерью и отцом.