Страница 3 из 18
Программа наконец закончила перевод, и анир, нахмурившись, начала вчитываться в слова на экране: «Устройство для перемещения между мирами, использовалось Древними, как правило, на виманах – кораблях, на которых они передвигались между мирами. С помощью делений на подставке осуществлялась настройка, куда надо было переместиться, в самом шаре отражалось предполагаемое место для перемещения. В зарядке не нуждается – девенатор самостоятельно вытягивает энергию, необходимую для перемещения, из окружающего мира. Принцип изготовления не известен. Ориентировочная стоимость: порядка двенадцати миллионов универсумов».
Саймира невольно присвистнула, прочитав сумму – за такие деньги можно купить небольшую страну вместе с населением или планету, правда без био-среды и атмосферы, но все равно планету. Хотя девушка отлично осознавала, почему цена так велика – возможности, что давал девенатор, переоценить сложно: даже самые развитые техно-цивилизации и близко не приблизились к подобному. Их корабли проделывали долгий путь, летя от звезды к звезде, подвергаясь множеству рисков, а здесь пара поворотов делений, выбор подходящего места – и ты уже на месте. А немного подождав зарядки, можешь отправляться в новый путь.
Анир вздохнула – наивной она не была. Возможности для контрабанды, краж, похищения разумных и даже терроризма были огромными, вернее сказать, просто пугающими. Не исключено, что для своих атак против ордена Порядка наг использовал нечто подобное, отсюда и его маниакальные поиски таких устройств. Еще только при вступлении в должность торгового агента одной из ключевых задач, поставленных нагом, как раз и являлось приобретение творений Древних или хотя бы поиск информации о них.
Это, кстати, и стало причиной открывшегося доступа к каталогу, а после и вовсе позволило его скопировать.
Так, недавно найдя на торговом аукционе очередную малопонятную для нее штуку, похожую на странную смесь шестеренок, зачем-то вплавленных в камень, Саймира долго пыталась найти Саа-Шена, курировавшего ее работу, но так и не сумела со змеем пересечься или связаться. В итоге анир выловила в коридоре Аху, быстро заговорила с ним, завалив информацией о том, что она, возможно, нашла одно из творений Древних, но ей нужно свериться с книгой – это точно оно или нет. И замученный губрин, явно крайне уставший и куда-то спешащий, недолго думая, притащил ей из сокровищницы в библиотеку каталог с наказом изучить его весь, и больше не дергать его по пустякам.
А после и вовсе оставил наедине с книгой и неоднозначным приказом, уползя куда-то по своим делам. И Саймира, немного подумав, просто отсняла все страницы справочника себе на информ-планшет: у нее не было ни времени, ни желания бегать по всему клановому дому в поисках других офицеров, чтобы уточнить приказ. А на аукционах Города весьма часто всплывают самые неожиданные вещи, и ей еще не раз придется проверять, что именно сейчас выставлено на продажу – горсть бесполезного мусора, как в этот раз, или что-то важное и нужное. Да и самой ей на будущее такая информация пригодится.
Так что, связавшись со змеем, отвечающим за учет имущества Дома, она дождалась его, сдала с рук на руки опешившему завхозу безумно ценную книгу и со спокойной совестью удалилась.
Больше не отвлекаясь на посторонние мысли, анир дочитала записи относительно устройства до конца, но там уже интересного для нее было мало: расшифровка символов на панели управления, перечень предполагаемых мест возможного нахождения данных устройств и методы обнаружения возможных владельцев. Ничего актуального для нее сейчас, учитывая пометку в самом конце: «Сведения о точном местонахождении или владельцах отсутствуют».
Сделав в уме пометку о полезности устройства, пришла к выводу о бесперспективности целенаправленного поиска, а из возможной продаваемой информации были признаны ценными только сведения о местонахождении. Девушка равнодушно открыла следующую страницу, но не смогла сосредоточиться на изучении: не о том сейчас болела у нее голова и грустило сердце, она и каталог-то принялась листать, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей.
Свист клинков, рассекающих воздух, и уханье старого кота, проводившего разминку с парными саблями, привлекли ее внимание. Меджех, только пару дней назад пришедший в форму и вернувшийся назад в беседку, ставшую им домом, сейчас активно тренировался, возвращая себе контроль над собственным телом. Рука отросла, глаза восстановились – регенерация сделала свое дело – но пока они чувствовались как чуждые придатки, и чтобы вновь стали с телом единым целым, потребуется время. И тренировки должны были с этим здорово помочь, да и сам Меджех, уставший от скуки лечебного центра, рад был возможности вновь почувствовать себя живым полноценным воином.
В умелых руках тяжелые парные клинки на два голоса пели старую, почти забытую песню стали, где каждое движение и взмах есть единая мелодия, подстраивающаяся и одновременно создающая рисунок боя. Долгие годы тренировок позволили тигролюду овладеть искусством, что передавалось в их племени от отца к сыну на протяжении веков – он по праву мог себя считать мастером, но в глубине своего сердца он мечтал о большем: стать учителем, тем, кто не только постиг песнь, но и смог добавить от себя в нее пару новых движений и ударов, тех, что гармонично вплетутся в уже созданное до него.
И год за годом изучая техники боя других народов, он танцует песнь стали, пытаясь вплести в нее нечто свое, то неповторимое, что оставит о нем память и след. Но только сегодня утром он понял, что копируя и беря чужое, пытаясь вплести это в уже созданное его народом, он успеха не достигнет: идя по дороге из чужих следов, ты можешь не оставить своих – старая мудрость предков, но лишь теперь он ее осознал до конца. Нужно было не копировать чужие элементы ударов, а пытаться создать свои – такая простая и доступная истина открылась всей полнотой перед ним лишь сейчас. Он сотни раз слышал подобные слова, но не до конца понимал их суть, раньше он видел множество деревьев вместе, но не видел в них леса. Так и здесь: чужие боевые техники, созданные иными существами и видами под себя, не подходили для его народа и смотрелись в песни стали так же чуждо, как пальма в сосновом лесу. И теперь, когда это понял, он впервые пытался не повторить чужое, а создать нечто свое.
– Медж, – голос Саймиры отвлек его от размышлений.
Закончив спаренный удар клинками, он убрал их в ножны и повернулся к анир. Та, отложив в сторону свой планшет и даже отключив торговый терминал, грустно смотрела на него.
– Что происходит с Рэном? После возвращения он сам не свой, избегает меня, не смотрит в глаза, много молчит. Ты его друг, вы столько лет вместе, ты знаешь его лучше, чем я. Скажи, что происходит? Я боюсь, что теряю его…
Медж на время замер, тяжело дыша и думая, как правильно выразить словами то необъяснимое, что чувствовал сейчас его друг. Устало вздохнув, кот подошел к Саймире и крепко ее обнял – для него она уже давно была частью его прайда, так же как и Рэн.
– Ты здесь ни при чем, все сложнее и, одновременно, проще. Все из-за тех поступков, что он совершил, выполняя задание того духа из кургана, и новой звезды в перстне на его пальце. Он сделал нечто, изменившее судьбу целого мира, нечто настолько плохое, что предпочел об этом забыть. И это очень сложно принять и смириться. Мы часто поступали так, будучи наемниками, чтобы кошмары по ночам не мучили: сожженные города, истребленные деревни – и зелья забвения в конце рейдов, чтобы не помнить ни о чем, совершенном тобой. Ты любого из наемников расспроси, особенно из тех, кто долго в кланах: у них память как дырявый сыр, целые годы, прожитые в Игре, себе стерли. Но это одно, а тут целый мир, да еще тогда, когда сам себе клялся, что больше не повторишь подобного дерьма, не будешь делать того, о чем стоит забыть. Вот он и мучается, переживает и наказывает себя. Тяжело ему с этим жить.
– А мне что делать? – Саймира яростно встряхнулась и поднялась, грозно смотря на Меджеха. – А мне каково с этим жить?! Сначала, не зная, вернется ли он, вообще, живой он или нет, сидеть, смотреть на эти проклятые цифры и строки, и ждать… Ждать, ждать, а его уже может и на свете нет! Хватит, я уже один раз похоронила вас там на том поганом островке, отплакав все свои слезы, и я не хочу больше никого терять! Я не хочу, чтобы мой мужчина сам себя казнил неведомо за что!