Страница 66 из 99
Моральный дух упал еще больше, как только он сообщил об уничтожении лоббера. И на этот раз понимание людьми сложившейся ситуации мало соответствовало реальности. Словно такие неопределенные понятия как храбрость или преданность делу могли обеспечить жизнь в ситуации, в которой смерть была гораздо вероятнее…
Но внимание Пуллера было, в основном, приковано к «Звездной Горе». Майор Уорхерст высказал предположение, что атака на базу вызовет немедленную реакцию противника, который попытается уничтожить электромагнитное орудие. Он был прав, крейсер противника сразу же изменил орбиту и должен был с минуты на минуту появиться над горизонтом.
Пуллер увеличил ускорение «жука», заставил его скользить над поверхностью, следуя контурам местности, чтобы приближение его оставалось незамеченным до самого последнего момента.
Выстрел орудия еще мог оказаться удачным — в качестве отвлекающего маневра, чтобы заманить «Звездную Гору» в ловушку.
Успех зависел от того, будет ли Пуллер знать, где именно находится «Син Шань» в любой момент. Без спутника слежения и станций связи пехотинцы ничего не могли противопоставить орбитальному кораблю, куда бы ни направил его противник.
Но если заранее получить необходимые, и главное, проверенные данные…
Чести засек «Шань» радаром и практически одновременно обнаружил отметки от лучей радаров и лидаров крейсера. Он задрал нос «жука» и увеличил ускорение. Траектория проходила перед носом китайского крейсера, а скорость составляла 4,8 километра в секунду. Убедившись, что «жук» ориентирован с максимальной точностью, Пуллер привел в действие заряды, установленные на креплениях. Цилиндры, которые майор Уорхерст назвал «бочками с дерьмом», отделились от «жука», крышки их открылись. Чести резко снизил скорость «жука», а заряды понеслись дальше с прежней скоростью 4,8 километра в секунду.
Буквально через несколько секунд туча металлических стрел поразила «жук», смяла кабину, пробила грузовую палубу, пронзила острыми осколками баки с реактивной массой и реактор.
Еще через несколько секунд взорвалась первая китайская ракета, наведенная на инфракрасную отметку самого крупного обломка «жука», озарив ночное небо ярчайшей вспышкой. Лучи лазеров заскользили по обломкам, выбирая самые крупные из них и не давая им приблизиться к космическому кораблю.
Впрочем, к этому времени Чести Пуллер уже потерял контакт с «жуком» и не знал, что именно происходит.
Отсек С-3, объект «ЕвроГИС»;
полярная станция «Зебра», Европа;
20:53 по времени гринвичского меридиана.
— Я не допущу необоснованного биологического осквернения этого мира! — воскликнул Васалиев. — Вы не имеете права!..
Джефф осмотрел ученого с головы до ног. Петр Васалиев был невысоким коренастым мужчиной с копной взъерошенных волос на голове и скверным характером. Его синий комбинезон с эмблемой научного бюро ВКГ был увешан переносными компьютерами и датчиками, голову венчал шлем с дисплеем, обеспечивающим доступ к любым данным независимо от местонахождения ученого. Джефф уже понял, что этот тип носил все свои высокотехнологичные побрякушки в качестве дани моде и символа собственной значимости, а не ради практического использования.
— У меня есть право, доктор Васалиев, вернее обязанность, принимать любые меры, которые покажутся мне необходимыми, для выполнения задания и приказов, в которые, кстати, входит обеспечение вашей безопасности.
— Вы — идиот! — рявкнул Васалиев. Его обычно безукоризненный английский, пусть и с легким украинским акцентом, мгновенно становился малопонятным, стоило ему возбудиться, а это случалось достаточно часто. — Вандал! Филистер! Биосфера Европы… уникальна, это величайшее открытие, не имеющее равных! Ваши действия загрязняют здешний мир!
— Доктор Васалиев…
— По крайней мере, вы должны были обратиться за консультацией к ученым! Это недопустимо, это…
— Доктор Васалиев, заткнитесь! — рявкнул как на плацу Уорхерст, и все в отсеке мгновенно замолчали. — Во-первых! — прохрипел он. — У нас не было выбора. Я рассматривал возможность загрузить эти бочки глыбами льда, но лед становится хрупким при таких температурах. Под воздействием ускорения он может рассыпаться или даже расплавиться. Используемый нами мусор упакован в прочные пластиковые пакеты. Во-вторых, в связи с тем, что мусор упакован, я считаю опасность загрязнения окружающей среды маловероятной. Полученные мной приказы, если вы до сих пор этого не поняли, подразумевают охрану уникальной окружающей среды, и обеспечение биологической безопасности.
— Но если хоть один из пакетов упадет на поверхность? Он неминуемо разорвется, и вся биосфера Европы подвергнется загрязнению!
— Мусор абсолютно стерилен, — возразил Джефф, — или уже стал таким.
— Нет! Нет! Мы совсем не уверены в этом! Да, он хранился на поверхности. Да, он подвергался воздействию низких температур и радиации. Но мы, как ученые, обязаны надлежащим образом утилизировать органические отходы. Загрязнение биосферы может иметь катастрофические последствия!
— Доктор, задумайтесь над моими словами, прошу вас! Космическая скорость для Европы составляет чуть больше двух километров в секунду. Пакеты в момент их выброса двигались со скоростью около пяти километров в секунду. Возможность их отражения в сторону поверхности, даже если они не испарятся в момент удара, настолько мала, что не поддается определению. Если вы хотите обвинить меня в биологическом загрязнении спутника, обратите внимание на тот факт, что всего несколько минут назад двое моих солдат погибли, когда китайцы сбили их лоббер. Их тела не замерзли, не были испепелены радиацией, скорее всего они просто размазаны по паре квадратных километров льда. Вы хотите возложить ответственность за это лично на меня? Клянусь доктор, если вы так поступите, я разорву вас на куски. Меня больше волнует смерть двоих пехотинцев, чем вся биосфера Европы! Может быть, вы хотите поговорить с нашими китайскими друзьями? Пожурить за загрязнение вашей девственно чистой луны? Уверен, что они с большим вниманием выслушают вашу лекцию.
— Я… я… — Васалиев открыл рот от удивления, потом отвернулся. — Я знал, что проблемы возникнут, стоит здесь появиться военным.
Джефф вздохнул:
— Очень жаль, что вы так думаете, доктор. В данный момент мы мало что можем сделать. Можете послать отчет на Землю, я готов принять любое взыскание. Ущерб, если он существует, уже нанесен.
— Майор, прошу вас. — Ученый умерил свой пыл. — Прошу вас, я не учитывал возможную гибель людей. Положение… крайне серьезное. Боевые действия должны быть немедленно прекращены.
— Тогда я предлагаю вам поговорить с китайскими коллегами, сэр. — Майор взглянул на таймер ПАДа.
Заряды, выпущенные «жуком», должны были подлетать к «Звездной Горе».
Он посмотрел на Сигэру Исивара, который старался не встречаться с ним взглядом, потом на Фрэнка Камински. Исивара был явно расстроен выходкой начальника и удивлен количеству собравшихся в отсеке пехотинцев. Фрэнк еще не совсем оправился после потери сознания. Он сидел в кресле и не спускал глаз с таймера.
Скоро все станет ясно.
Риск был колоссальным. Независимо от результата они не могли еще раз воспользоваться самодельным орудием. На большом, установленном на переборке мониторе было видно перевернутое и искореженное орудие. Отдача от единственного направленного на далекую вражескую базу заряда была настолько сильной, что разорвались сверхпроводящие кабели, микроволновая мачта погнулась, а ее задняя часть глубоко ушла в лед. А-образную опору сорвало с креплений и повалило на лед. Второй выстрел произвести не удастся, впрочем, не осталось и цели для приближающегося китайского крейсера.
Заряды, выпущенные с «жука» уже приближались к цели — почти семьсот килограммов глубокозамороженных отходов, перемешанных с сотней килограммов металлолома. Отходы, упакованные в пятикилограммовые пластиковые пакеты и замороженные до состояния гранита, являлись, в лучшем случае, странным оружием, но свою функцию должны были выполнить.