Страница 60 из 99
— Иди в жопу, Коф! — со смехом отвечал Лаки.
Весь взвод постоянно подтрунивал над ним за то, что он предпочитал виртуальный секс реальному. Но Лаки не сердился на зубоскальство товарищей. Дело ведь вовсе не в том, что ему не нравятся реальные девушки…
— Оставь его в покое, Коф, — сказала Бэпэ. — Бедный мальчик немного запутался. Он скоро изменит сексуальную ориентацию и станет нормальным парнем.
— Точно, — подхватил Лаки. — Не хочешь ли помочь мне вернуться на путь истинный, Бэпэ?
— Ну разве что в твоих мечтах!
— Ха! К твоему сведению, именно так я и трахаюсь с виртуальными девчонками! В моих мечтах. Продолжительность и способ полностью зависят от моих желаний!
— Черт возьми, народ, вы соображаете, что делаете? — Главный сержант Камински шагнул в круг и остановился, уперев кулаки в бедра, похожий на охваченного негодованием титана. — Вас, засранцев, и на пять минут нельзя оставить без присмотра. Обязательно начнете искать на свою задницу приключения?
— Успокойся, Ски, они же не сделали ничего… — начал Поуп.
— Вы, люди, валяете дурака на планете, где один неосторожный шаг может привести к смерти! — орал Камински, не слушая. — Боже мой! Майор подключается к камере, находящейся на шлеме Кампанелли, и что же он видит? Огромную физиономию Лаки, занимающую весь экран! Да от такого зрелища кого угодно вывернет наизнанку!
— Я повел себя безответственно, — сказал Поуп.
— Да, мистер, вы совершенно правы. И будете наказаны за нарушение дисциплины. Вас всех накажут. А теперь собирайте манатки, стройтесь и шагом марш в казарму.
По каналу связи прозвучал хор стонов. На Европе движение походкам порядком было занятием медленным и утомительным. Оно могло привести к неприятным падениям. Приказ «шагом марш» равнялся дисциплинарному взысканию.
Когда Лаки поднял сварочный аппарат, рядом оказалась Кампанелли. Он переключился на личный канал Бэпэ.
— Эй, — сказал он, когда Бренда вышла на связь. — Благодарю за танец.
— В любое время рада потанцевать с тобой, Лаки.
— Я бы сейчас не отказался от одного из твоих коктейлей.
Бэпэ рассмеялась:
— Я не уверена, что Боевой Конь позволит нам расслабиться. Но как только мы вернемся на Землю…
Вернуться на Землю… Лаки обернулся, поднял голову и увидел раздувшийся до диковинных размеров Юпитер, низко висящий на востоке. Крошечный красный шарик пересекал лицо газового гиганта, преследуя свою собственную круглую черную тень. Это была Ио.
Внезапное появление Камински было подобно пригоршне талой воды угодившей в лицо. Морпехов резко вернули к действительности. На некоторое время забавные танцы на льду прогнали мысль о том, как чужда землянам Европа. Лаки был удивлен тем, как быстро адаптируются люди даже к самым экзотическим условиям. Несмотря на космические скафандры, несмотря на Юпитер в небе, десять морских пехотинцев забыли на мгновение, где они находятся.
Возможно, их поведение свидетельствовало о том, что им очень не хочется находиться здесь. Теперь реальность возвратилась. Черт побери!.. На кой хрен ухлопали Тони?
— Господи, как я ненавижу это место! — воскликнул Лаки.
Он забыл, что персональный канал связи все еще функционирует.
— Добро пожаловать в Шарм-эль-Засранск! — сказала ему Бэпэ.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
20 октября 2067 года.
Кабинет командира подразделения, объект «ЕвроГИС»;
полярная станция «Зебра», Европа;
09:10 по времени гринвичского меридиана.
— Что на тебя нашло, сержант? — Джефф укоризненно покачал головой. — А если кто-нибудь порвал бы скафандр, упав на лед?
Том Поуп стоял по стойке «смирно» перед письменным столом Джеффа.
— Мне нет оправдания, сэр.
— Хватит пороть эту сентиментальную чушь, сержант! Сколько лет ты служишь в Корпусе? Тринадцать?
— Четырнадцать, сэр.
— Достаточно долго, чтобы понимать, как следует поступать. Почему ты не приказал им остановиться?
Брови Поупа поползли вверх к темной линии волос.
— Прошу меня извинить, сэр… но я не видел причин их останавливать. Им пришлось не сладко, потом вдруг появилось свободное время, и я решил, что не будет ничего плохого, если они немного повеселятся.
— Немного повеселятся… Совсем немного? — Джефф бросил взгляд на свой ПАД. — У капрала Картрайт во время боя в понедельник появилась дыра в скафандре, которая была заделана лишь временной заплатой. А если бы она оторвалась, пока капрал кувыркалась на льду?
— Ее скафандр был тщательно проверен техником, сэр, и перепроверен мной лично. Если бы с ремонтом возникли проблемы, ей просто не следовало выходить в этом костюме на поверхность.
— Согласен, но дело не в этом.
— Тогда, прошу простить меня еще раз, я не совсем понимаю, в чем проблема.
— Проблема в ответственном поведении со стороны мужчин и женщин, служащих в этой роте. Со стороны человека, который несет ответственность за их безопасность. За последние три дня мы отразили четыре атаки. Наши потери составили тридцать четыре человека. Тридцать четыре! Почти половину численности! Мы просто не можем позволить себе нести такие потери, особенно если они будут вызваны дурными забавами.
— Ничего не произошло, сэр.
— Не произошло, слава Богу. Но скажи мне, почему они оказались на поверхности, если в этом не было необходимости? Мы обязаны сводить воздействие окружающей среды к минимуму. Дело не только в том, что они могли разбить шлемы или порвать скафандры. Я всем сердцем желаю, чтобы у них был шанс выйти в отставку, дожив до старости, а не умереть от рака или лучевой болезни всего через шесть месяцев.
— Так точно, сэр!
Джефф смотрел на сержанта немигающим взглядом. Том Поуп был отличным солдатом, награжденным «Серебряной Звездой», «Бронзовой Звездой» с пряжкой и тремя «Пурпурными Сердцами». Он воевал на Кубе, в Мексике и России, входил в отряд «морских котиков», захвативших пять лет назад террористов на круизном лайнере в Пуэрто-Рико и разрядивших самодельную атомную бомбу, которую те пытались доставить в Майами. Потом он служил на острове Парис помощником инструктора, а затем — инструктором, пока не был отобран для курса подготовки в Куонтико. Не приходилось сомневаться в его храбрости… или сообразительности.
Уорхерст попытался подойти к проблеме с другого края.
— О'кей, Том, — сказал он. — Не могу поверить в то, что у тебя не было причины не вмешиваться. Ты — слишком хороший служака, чтобы без определенной причины допустить такие забавы. Не желаешь просветить меня?
— Сэр, я…
— Я несколько хуже, чем ты, знаю мужчин и женщин из второго взвода и хочу узнать то, что до сих пор было мне не известно.
— Это не значит, будто что-то не в порядке…
Джефф промолчал, давая сержанту возможность продолжить.
— Послушайте меня, сэр, здесь я вынужден руководствоваться интуицией, чувством. Роту уже колотит от этого места, колотит всех нас. Мы вынуждены работать и сражаться здесь под всевидящим оком нависшего над нами Юпитера…
— Том, ты не пытаешься мне впарить ерунду, похожую на легенду о консервированных персиках?
Консервированные персики были старой легендой Корпуса, причудой, уходившей корнями во времена Второй мировой войны и первого использования бронетранспортеров-амфибий для высадки на удерживаемый врагом берег. С тех времен сохранилось мнение, будто употребление в пищу консервированных персиков на любом транспортном средстве морской пехоты, а особенно на амфибии, может принести несчастье. Морские пехотинцы, обнаружившие в рационе консервированные персики, спешили обменять их у представителей других родов войск на иные продукты, чтобы предотвратить поломку.
Предрассудок, конечно, но суеверия подпитывались войной и постоянной неуверенностью в том, что останешься в живых. Как огонь бензином…
— Нет, сэр, — ответил Том. — Дело совсем не в этом. Думаю, случившееся объясняется тем, что все здесь враждебно человеку.