Страница 32 из 99
Но все эти наблюдения уже были сделаны двенадцать лет назад «Далекой звездой» и телескопами других обсерваторий, находящихся на Земле и в других уголках Солнечной системы. На второй планете Альфы Центавра А людей больше всего заинтересовали Хиронийские Руины.
Они были разбросаны по засушливой поверхности планеты, словно соляной налет, который покрывает берега умирающих морей. Руины занимали десятки тысяч квадратных километров. Только они и остались от городов, созданных с поистине колоссальным великолепием. Теперь все было разбито, взорвано и перевернуто. Всеобъемлющее опустошение наводило на мысль о катаклизме планетарного масштаба.
«Далекая звезда» и другие телескопы Солнечной системы отобразили большую часть этих лабиринтообразных руин, хотя работа до сих пор продолжалась, а для ее завершения потребуется, по крайней мере, еще столетие. Однако на таком большом расстоянии нельзя было проникнуть взглядом сквозь землю, горную породу и рухнувшую каменную кладку. К тому же, ничего не было видно сквозь высокие грозовые фронты, которые часто затемняли Хиронийские прибрежные регионы. Возникла необходимость провести более близкий осмотр. В этом и заключалась основная задача корабля «Ad Astra».
В каком-то смысле Саманта Вторая разделила себя, свою психику, на две половины. Главная часть ее сознания по-прежнему находилась на борту «Ad Astra», вышедшего на орбиту Хирона и совершавшего раз в 200 минут полный виток вокруг золотой планеты.
Однако с помощью лазерной связи и радио Саманта Вторая поддерживала также тесный контакт с «Оскаром», одной из трех исследовательских ракет, путешествовавших в наружных ложементах на спине «Ad Astra». Оставив в запасе две исследовательские ракеты, один из «Оскаров» несколько часов назад покинул орбиту и на головокружительной скорости начал приближаться к поверхности планеты. Совершая полет, «Оскар» оставлял в ночном небе над Хироном белый огненный след. Теперь, несколько часов спустя, он снизился и оказался довольно близко от так называемой Иглы, представлявшей собой одну из главных достопримечательностей планеты.
Некоторая часть сознания Саманты Второй была в данный момент загружена в бортовые компьютеры «Оскара», где ИскИн мог выполнять лишь 1012 операций в секунду и вовсе не обладал самосознанием. Большая часть Саманты оставалась на «Ad Astra», поддерживая связь с «Оскаром» даже после того, как космический корабль исчез за горизонтом. Связь осуществлялась с помощью многочисленных спутников, нанизанных на орбиту корабля, словно бусины на нитку.
Важный принцип сенсорной психологии упорно утверждал, что длина пути ввода данных значения не имеет. Она может равняться нескольким дюймам человеческого зрительного нерва, ведущего к мозгу, или же тысячам километров лазерной и релейной спутниковой связи. Благодаря средствам связи и дистанционному управлению Сэм была вместе с «Оскаром», когда тот выбирал путь по усыпанной щебнем местности. Она могла видеть игру золотого света в грозовых фронтах на восточном горизонте по мере того, как Альфа Центавра А, в великолепном своем желтом блеске, поднималась все выше и выше. Саманта чувствовала горячий разреженный бриз, слышала вопль реактивных струй «Оскара».
«Оскар» плыл на высоте нескольких метров над поверхностью планеты. Как только он отбросил оболочку, защищавшую его при входе в атмосферу, его трехметровое тело развернулось в механизм V-образной формы. Массивные цилиндрические корпуса с турбоприводами размещались на шарнирных опорах, напоминавших поднятые руки. Эти двигатели всасывали воздух сквозь передние заборники, сжимали его, нагревали в крошечных газофазных ядерных микрореакторах, затем этот воздух вырывался наружу сквозь выхлопное сопло, благодаря чему аппарат мог парить над планетой. Слегка наклонив корпуса двигателей, «Оскар» мог довольно быстро нестись над поверхностью земли. В случае необходимости скорость аппарата увеличивалась до 400 км/час, но в настоящее время используемой тяги было достаточно только для того, чтобы не терять высоту и медленно дрейфовать вперед. В нижней части корпуса открылись люки. Теперь аппарат мог выдвинуть разнообразные сенсоры и манипуляторы. Пара объективов, похожих на закутанные в черную ткань бинокли, высунулась из самого центра V-образного корпуса. Объективы были приделаны к шарнирной консоли и подвижной платформе, благодаря чему они могли вращаться взад и вперед, обеспечивая трехмерную систему обзора столь же проворно и маневренно, как человеческая шея и голова.
Насколько Саманте позволяли видеть ее действующие на расстоянии глаза, вся поверхность планеты была покрыта разбитыми вдребезги реликвиями, оставшимися от цивилизации высшего порядка. В память Сэм были загружены материалы, посвященные Сидонийским раскопкам на Марсе. Сейчас Саманта видела перед собой подобную картину, но гораздо более крупного масштаба. Те сооружения, которые сохранились до нынешних времен, сотни тысяч лет испытывали на себе пагубное влияние ветра, поэтому в них с трудом можно было узнать искусственные объекты. Повсюду валялись занесенные песком осколки и обломки камней, похожих на сине-белый мрамор. Их было так много, что вряд ли кому удалось бы пройти по ним с легкостью. В течение многих тысячелетий пустыня не прекращала вторжение на эту территорию, и дюны успели завоевать большую часть города. На востоке, где сейчас поднималось солнце, некогда простиралось большое море. Теперь оно отступило, оставив за собой соляную равнину, которая, словно лед, блестела на солнце. Растительность среди руин, однако, выжила. Каменные обломки были частично покрыты чем-то похожим на розы (Сэм, в отличие от многих ИскИнов, знала, что такое роза). Однако они росли в большом количестве на вытянувшихся в длину виноградных лозах, напрочь лишенных листьев. Эти цветы не очень походили на появившиеся на свет естественным путем. Создавалось впечатление, что «розы» вылеплены из какого-то студенистого, прессованного материала рубинового цвета. Казалось, красные и оранжевые цветки здесь были не органами размножения, а, подобно листьям, принимали участие в фотосинтезе.
Но биология Хирона могла подождать до следующего раза. Возможно даже, что ее изучением займется другая экспедиция. Именно руины, а особенно один артефакт, привлекали к себе интерес Саманты.
Она узнала нужный объект, еще находясь на орбите. В этом Саманте помогли изображения, полученные «Далекой звездой». Люди, с которыми сотрудничала Сэм, назвали этот объект Иглой. И действительно, тонкое серебристое сооружение почти стометровой высоты во многом напоминало стоящую вертикально иглу. В узком, закругленном основании имелся проем, похожий на игольное ушко. Игла размещалась на возвышении, установленном к востоку от обширной территории, покрытой широкими каменными плитами. Это место было названо Площадью.
Данную достопримечательность также обнаружила «Далекая звезда», хотя полезных подробностей ей получить не удалось. Эта круглая территория была размером с Площадь святого Петра в Риме. У нее были стены, а в стенах имелись проемы. Сквозь восточную брешь была видна Игла, а сквозь западную — строение, известное под прозвищем Пирамида. Сэм думала, что когда-то здесь мог быть парк или своего рода лес, специально выращенный кем-то. Центр Площади, скорее всего, представлял собой почву, а не искусственное покрытие, и там тоже произрастали «розы» и огромное множество других растений золотистого цвета.
Вокруг периметра Площади, однако, располагались статуи, которые, прежде всего, и привлекали интерес людей. В общей сложности на этой территории находилась восемьдесят одна скульптура. Примерно третья часть изваяний все еще стояла. Другие же давно упали. Некоторые из них не слишком пострадали при падении, остальные разбились, превратившись в блестящие кристаллические черепки.
Аппарат дрейфовал по периметру Площади. Глаза бинокулярной зрительной системы «Оскара» перемещались вперед и назад, вверх и вниз, передавая Сэм каждую подробность. Известные людям изображения этой территории были, в лучшем случае, плохо разрешены, поэтому мысль о том, что странные формы являются статуями, относилась к области предположений. Это предположение, однако, оказалось абсолютно точным. Почти наверняка эти статуи (во всяком случае, большинство из них) были изображениями различных представителей восемьдесят одной внеземной цивилизации. Некоторые скульптуры ставили эту идею под сомнение. Причина заключалась только в том, что землянам до сих пор не приходилось сталкиваться с подобными созданиями, и им было трудно представить себе, что живые существа могут иметь такие формы и очертания.