Страница 12 из 86
Еще из плюсов — готовы три книги, первая — бесплатная (можно спокойно заценить, вдруг зайдет). Думаю, понравится.
https://author.today/reader/125891/1004793
Глава 5
Встречай Родина блудного сына
Галоши бывают разные. Одни галоши резиновые с высокими задниками, с помощью которых удобно одевать валенки. Они прекрасно спасают от холода в сырую, зимнюю стужу, когда дрожь пробирает до костей, и долгое время прекрасно служат своим хозяевам. Бывают же другие галоши, к которым, например, относился древний, как помет мамонта, сухогруз «Нью-Вествинстер Сити». Борта пришвартованного к причалу корабля испещряли многочисленные островки ржавчины, до боли напоминавшие гниющие, долго не заживающие раны на теле. Высокая рубка щербато щурилась десятками иллюминаторов, наглухо заделанных листами металлов. С палубы торчали гнутые кран-балки, похожие на гигантские рыболовные крючки. Еще два-три десятка лет все было совсем иначе. Сухогруз серым стальным красавцем рассекал волны Тихого океана с грузом благородного кофе, чая, хлопка и вина. Сейчас же состояние «Нью-Вествинстер Сити» вызывало лишь жалость и один единственный вопрос: почему еще это судно держится на плаву?
Именно об этом размышлял и Теслин, взбираясь по длинному обшарпанному деревянному трапу. Еще при первом взгляде на это судно ученый хотел повернуть обратно, испугавшись утонуть уже при выходе из порта. «Корыто, ей Богу, корыто! Как оно, вообще, плавает? Тут же дыра на дыре… Черт, не хватало еще до начала войны помереть».
— Эй, мистер⁈ Что стоим, лицом торгуем? — кто-то окликнул его хриплым голосом. — Ты наш пассажир?
Выйдя из задумчивости, Николай Михайлович поднял голову и встретился взглядом с глазами здоровенного рыжего парня с капитанской фуражкой на голове. Тот стоял с недовольной миной на лице, скрестив руки на груди.
— Я, капитан Дерби, мистер. Мне плевать, кто ты такой и сколько выложил за билет на мою крошку. Слышишь? Я никогда никого не жду. Быстрее поднимайтесь на борт, мы и так стоим здесь слишком долго. Парни, тащите его барахло в бывшую каюту нашего радиста.
Теслин за время всей этой тирады не проронил ни слова. Просто не видел в этом надобности. Он слишком ценил своей время, чтобы тратить его на споры и пререкания без особой нужды. К тому же это поспешное бегство из отеля заставило его серьезно перенервничать, из-за чего он еле волочил ноги. Хотелось просто сесть на землю и не двигаться. Приходилось едва не физически заставлять себя, чтобы делать очередной шаг.
— Мистер, что там у тебя? Кирпичей наложил? — насмешливо бросил один из четырех матросов, тащивших два здоровенных чемодана. — Клянусь, Святым Патриком у меня сейчас руки оторвутся. Это точно камни.
— Хватит чесать языком, — буркнул другой матрос, пятившийся впереди чемодана. — Тебе же обещали двадцатку. За такие деньги я готов таскать и трупы.
К счастью, каюта оказалась в передней части рубки, почти на уровне палубы. Им не пришлось с таким багажом карабкаться на этаж выше или, наоборот, спускаться на этаж ниже.
— Все-таки, мистер, что там? — говорливый матрос, уходивший из каюты последним, никак не мог успокоиться. — Контрабанду, наверное, везешь? К Советам с пустыми руками не поедешь. Точно ведь, старик? — его пройдошистая рожа растянулась в довольной улыбке все понимающего человека. — Ты ведь из бывших. Знавал я одного из таких. С нами ходил. Звали его Съаша, кажется. Тоже все к Советам собирался. Говорил, что, как накопит немного денег, обязательно вернется. Тебя же на старости лет домой потянуло. Решил к этим на поклон пойти, чтобы похоронили на Родине. Точно, — матрос прикрыл дверь и заговорщическим голосом продолжил. — Золотишко, поди, везешь, чтобы пустили. Так ведь?
Молчавший пассажир уже устало опустился на откинутую от стены лежанку. Полуприкрытыми глазами, он следил за матросов, жадно глядевшим на чемоданы.
— Везешь ведь? — вновь повторил он, подмигивая одним глазом. — Угадал. Ха! У меня ведь на такое глаз наметанный. Такого господина сразу видно. Вроде одет не богато, а баксами соришь. Нам вон каждому отвалил по двадцатке, а мог бы столько на всех дать.
Наконец, Теслин не выдержал этого нудного бормотания и жадного, оценивающего взгляда, едва не выворачивающего его карманы. Он с кряхтением вскочил и раздраженно произнес:
— Золото там. Конечно, золото. Что еще там может быть? Исключительно, золотые слитки и украшения. Полный чемодан. Я ведь только притворяюсь голодранцем и старым пнем, а на самом деле самый настоящий граф. Доволен? — ученый с удовольствием стал любоваться ошарашенным видом матроса, видимо, не до конца уверенного в своих предположениях. — А теперь вали! Давай-давай!
Выпроводив матроса за дверь, Николай Михайлович оглядел каюту. Несмотря на небольшие размеры и обшарпанность, она казалась довольно уютной. В наличии имелся иллюминатор, через грязное и пыльное стекло которого пробивалось немного света. Прямо под ним к стене крепился небольшой столик. Еще в уголке примостился то ли шкафчик, то ли тумбочка. Словом, с двумя лежавшими на полу чемоданами свободного места в каюте больше почти и не оставалось.
— Господи, а у меня получилось, — до него, кажется, только сейчас дошло, что ему удалось провернуть операцию с бегством из отеля. — Кхе-кхе, и я не развалился от слабости, — честно говоря, уверенности в успехе своих действий, когда ранним утром он выходил из своего номера, у него практически не было. — Значит, порох в пороховницах и ягоды в ягодицах еще остались… Кхе-кхе…
С усталой, но довольной улыбкой, Теслин вспомнил некоторые, особо волнительные, моменты из своей утренней эпопеи… Вот мордовороты с откровенно бандитскими рожами тащат его чемоданы до какого-то наемного драндулета, от которого безбожно воняет бензином. Он залазает внутрь и едва не задыхается от стоявшей там вони… Потом в его памяти всплыло хитрое лицо Джимми, настойчиво интересовавшего, что ему говорить про Теслу в отеле: реальность или вымысел. Пришлось юному вымогателю дать еще десять долларов и посоветовать говорить нечто среднее между правдой и неправдой. Полуправда всегда выглядит более правдоподобнее чем, откровенное вранье… Еще Теслин вспомнил про разговор с хамоватым портовым чиновником, которому пришлось отвалить почти две сотни долларов за нечто подобное билету на нужное ему судно.
— Ничего Коля, ничего… Дело идет, а это кажется. Поскрипим еще, обязательно поскрипим. Главное, добраться с грузом без сюрпризов, — он с кряхтением наклонился и осторожно погладил ближайший к нему чемодан, в котором лежал встроенный внутрь дезинтегратор. — Ведь здесь жизнь тысяч и тысяч людей, а этот неандерталец все про свое золото бубнил, — Теслин присел на кончик лежанки. — Золото, золото…
Через мгновение усталый ученый уже спал и думать забыв про свою эту то ли шутку, то ли усмешку про золото в чемодане. Хотя, будь он немного помудрее, то был бы осторожнее и не бросался такими фразами. Ведь на его памяти уже была одна такого рода шутка, что в свое время попортила ему немало нервов… Около месяца назад, когда Теслин только-только попал в тело великого сербского ученого, он впервые посетил свою основную лабораторию у военных. Там бродя вокруг множества знакомых и незнакомых приборов и агрегатов, ученый пытался разобраться в сути проводимых Теслой экспериментов. В какой-то момент, когда он усиленно «ломал» голову, к нему с глупыми вопросами подошел какой-то адмирал с кучей всяких висюлек на груди. Везде совал свой нос, пытался давать указания. Потом уставился на какой-то массивный агрегат с непонятными пытанными трубочками и проводами и потребовал назвать его назначение. Раз подошел с этим вопросом, второй раз, третий. На четвертый раз Теслин не выдержал и выдал такое, что у сопровождающихся адмирала офицеров и кучи техников от удивления вытянулись лица. Ученый сказал, что этот агрегат, Теслин для большей наглядности ткнул в прибор пальцем, поднимает потенцию до фантастического уровня. С того дня адмирал буквально «окопался» в лаборатории, всякий раз при включении агрегата стараясь оказаться к нему поближе. Вскоре дело дошло до того, что в лабораторию зачастили о другие военные с большими и очень большими звездами. Всем им вдруг оказалось интересно, чем занимается всемирно известный ученый. Признаться, Теслин даже пугаться начал такого ярко выраженного энтузиазма на их лицах. Работать стало, вообще, невозможно. Теслину начали предлагать огромные суммы денег сначала для продажи этого прибора, потом для изготовления целой сотни его собратьев. В конце концов, ученый не выдержал и признался, что ляпнул про чудодейственную силу прибора не подумав. Говорят, когда адмирал услышал про это признание, то поклялся убить Теслина.