Страница 80 из 84
– Не могу назвать ни единого. Господи, женщина, ты хотя бы представляешь, как я тебя люблю?
– Думаю, да. – Тот факт, что Логан согласился отказаться от опасного образа жизни, причем без особого шума, говорил сам за себя. – Но мне не терпится получить несколько доказательств твоей преданности…
И Логан повел ее в небольшую пещеру, образованную валунами.
То, что Пайпер чувствовала к этому много повидавшему в жизни великану, было сильнее всяких слов и заставляло ее трепетать. Она жаждала выразить то, что невозможно передать словами, заверить, что Логан значит для нее больше, чем все богатства мира.
Она жаждала его глаз, его рук, его теплого дыхания, смешивающегося с ее дыханием. Пайпер никогда не чувствовала себя такой полной жизни, такой влюбленной. Это было безумное, головокружительное ощущение.
Руки Логана легли на ее тонкую талию. Дрожь пробежала по его телу, когда соски ее груди дразняще коснулись его поросшей волосами груди.
Словно хрупкий хрусталь, Логан приподнял Пайпер, и ее податливое тело нежно прильнуло к его. Логан опустился на подстилку, и все вокруг закружилось вихрем. Пайпер трепетала от возбуждения под его смелыми ласками. Это было мучительное, сводящее с ума наслаждение.
Неутомимый скульптор, Логан ласкал ее податливое тело, пока она не почувствовала себя глиной в его искусных руках. И потом, подобно великому мастеру, он вдохнул в нее жизнь, заставив изнемогать от желания любить его.
Его имя сорвалось с ее губ. Она готова была поклясться, что у Логана появилось не меньше десятка рук. Они были повсюду, лаская, поглаживая, возбуждая… Но каждый раз, когда Пайпер тянулась к нему, снедаемая желанием испытать все до конца, Логан сдерживал ее.
– Скоро, прелестная нимфа, – хрипло обещал он, – но сейчас позволь показать, как я тебя люблю. Тебе еще много предстоит узнать о страсти…
Пайпер казалось, что Логан уже научил ее всему, что можно знать об искусстве любви. Но скоро она убедилась, насколько заблуждалась. Необузданное желание, которое она испытывала раньше, оказалось лишь ступенькой, которая вела в новый чувственный мир, открытый перед ней Логаном. Страсть, подкрепленная любовью, вовсе не была маленькой смертью, как называют французы это несказанное наслаждение.
Только одна дверь в этом чудесном замке любви пока была закрыта для нее, и Пайпер не могла открыть ее одна, без Логана. Он был потрясен силой ее страсти и необузданностью чувств, которые охватили его. Жажда обладать ею была такой яростной и всепоглощающей, что ему становилось страшно. И в то же время любовь Логана была воплощением нежности.
Они пытались сопротивляться тому, что их сердца, вероятно, поняли с самого начала. Какое-то время разум сдерживал чувства, невероятная тяга друг к другу зрела подспудно, грозя вырваться наружу. И теперь упрямая гордость и страх, которыми они окружили себя, исчезли. Любовь все время была рядом. Когда борешься с чувствами, они не уходят, а лишь становятся сильнее, растут и расцветают, словно цветок кактуса в пустыне.
Это поразило Логана. Судорожный вздох сорвался с его губ, и какое-то мгновение, показавшееся ему вечностью, он парил по другую сторону сияющей радуги.
Когда силы наконец вернулись к нему, Логан подошел к выходу из пещеры и прокричал признание, которое полетело по каменному ущелью, эхом отозвавшись на дороге, проходившей внизу.
– Я люблю ее, и она любит меня!
Немного зная о его прошлом, она поняла, что у Логана почти не было детства. И у Пайпер потеплело на сердце от его мальчишеской выходки.
Услышав тихий смешок, Логан обернулся. От завораживающей улыбки Пайпер у него чуть не подогнулись колени. Его Голубка выглядела потрясающе: волосы струились по плечам, словно водопад солнечных и лунных лучей. Глаза сияли, как звезды. Она улыбалась так, что вся светилась изнутри, и Логана вновь захлестнуло желание.
– А я еще говорила, что ты считаешь меня сумасшедшей, – напомнила она ему с тихим смешком.
– Когда-то ты сказала, что я считаю нас обоих спятившими, потому что мы любим друг друга и в то же время нам необходимо расстаться…
Пайпер нежно провела рукой по его лицу, запоминая каждую черточку.
– Я была бы несчастна без тебя. Теперь, когда у меня есть твоя любовь, даже солнце светит ярче. Благодаря тебе жизнь полна надежды. А если ты разлюбишь меня, если другая женщина увлечет тебя, клянусь: сердце мое высохнет и умрет. Я не вынесу расставания теперь, когда знаю, насколько богаче стала моя жизнь с тобой.
Логан прижался подбородком к ее голове. Он никогда не чувствовал себя таким любимым, таким нужным.
– Оставь свои страхи, любимая, – прошептал он, нежно прижимая ее к себе. – Никто никогда не волновал меня так, как ты. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь преодолеть это неуемное чувство собственника. Я знаю, как смотрят на тебя другие мужчины, и бывали моменты, когда я готов был пристрелить кое-кого за их мысли, за то, что они желали тебя так же, как и я.
– Ты ревновал? – удивилась Пайпер.
Да, Логан умело скрывал свои чувства. Ей и в голову не приходило, что стрелок может беспокоиться из-за того, что кто-то таращится на нее.
Смех вырвался из его груди, словно из вулкана.
– Да, черт возьми! Я мог бы пару раз стукнуть Самюэля Кирби, когда он просто млел, глядя на тебя. Но уж очень он здоров. Нельзя же было допустить, чтобы он отдубасил меня, когда я так старался произвести на тебя впечатление!
– Интересно, как там поживает Самюэль на твоем ранчо. Он уже, наверное, поставил на нас крест, а мой Абрахам решил, что я никогда не вернусь за ним.
Логан тяжело вздохнул. Он предпочел бы провести вечер в этой уединенной пещере, но пора было возвращаться на ранчо. Харли и маршалы ждут его. Еще предстояло задержать нескольких нечистых на руку почтовых служащих. Эпперсон назвал их имена, и Логан должен позаботиться, чтобы шпионы Бурджиса, помечавшие кареты для ограблений, оказались за решеткой.
Логан направил коня в сторону ранчо, но у каждого оазиса или ручья останавливался, чтобы убедить Пайпер в своей любви. И с каждым днем Логан понимал, что любит все сильнее и сильнее. Ему было чертовски трудно усидеть на коне, и он придумывал тысячи предлогов, чтобы спешиться.