Страница 62 из 84
Стон мучительного наслаждения вырвался из его груди, когда руки Пайпер нырнули под рубашку из оленьей кожи, дерзко прикоснувшись к поросшей волосами груди. Казалось, он таял под ее неутомимыми пальчиками. Ее ласки с каждой секундой становились все смелее и смелее.
Безумная страсть захлестнула обоих. Хотя они выбрали самое неподходящее место, чтобы начать то, что ни один из них уже не мог остановить, Логан знал: он не успокоится, пока Пайпер снова не будет принадлежать ему – телом, разумом и душой. Первобытный инстинкт, нетерпеливый и жадный, властно требовал удовлетворить желание.
Логан притянул к себе Пайпер на сброшенную одежду. Лунный свет танцевал в ее серебристо-белокурых волосах. Белое тело резко контрастировало с его бронзовым. Блестящие локоны отражали свет, а его черные как смоль волосы поглощали его. Каждый был противоположностью другого, словно светлая и темная стороны луны – такие разные и в то же время похожие.
Пайпер была чудодейственным бальзамом, заживляющим раны в душе Логана, волшебным вином, утолявшим его жажду. И даже когда бушевала буря страсти, его охватывало чувство умиротворенности, которого он раньше не знал и не в силах был объяснить.
Пайпер считала, что невозможно одновременно так любить и так ненавидеть человека, но когда Логан сжимал ее в кольце своих сильных рук, не было ничего невозможного. То, что казалось неправильным, вдруг становилось естественным и необходимым. Он стал каждым ее вздохом в самом чувственном путешествии во времени и пространстве.
И потом, словно расправив крылья в парящем полете, Пайпер испытала удивительную вспышку страсти. Ее тело задрожало, ногти впились в спину Логана, прижимая его к себе так крепко, словно мир вот-вот мог взорваться. И он взорвался. Серебристо-белые вспышки осветили темноту, и сводящая с ума боль превратилась в изумительное, чудесное высвобождение. Это была сама любовь – чувство, не подчиняющееся ни логике, ни рассудку. Логан был мужчиной ее мечты.
Прошли долгие мгновения, прежде чем рассудок и реальность пробились сквозь негу, в которой пребывал Логан. Он не хотел возвращаться в реальность, предпочитая провести остаток ночи в этом тумане наслаждений. Однако уже знал, что нежный ангел в его руках скоро превратится в чертенка, и они вновь повздорят. И прежде чем случится неизбежное, Логан позволил себе еще один, последний, поцелуй – долгий, неторопливый, говоривший о том, что невозможно передать словами.
Пайпер чувствовала себя такой маленькой в объятиях огромного, мускулистого Логана. И в то же время ощущала себя неуязвимой и защищенной. Странное волнение охватило Пайпер, когда Логан поцеловал ее с такой удивительной нежностью. Он бывал нежен и раньше, но никогда не был настолько мягок и ласков.
– Я буду рядом, если понадоблюсь тебе, – пробормотал Логан.
Внезапно он почувствовал себя неловко, словно было нечто такое, что он должен сказать или сделать. Но совершенно не понимал, что же это должно быть. И тут реальность мгновенно вернулась.
Пайпер, торопливо одеваясь, заметила:
– Тебе нет необходимости делать это, Логан. И ты не должен был делать того, что только что сделал.
Веселая улыбка осветила его лицо.
– Я только поцеловал тебя. Все остальное сделала ты, – сказал он, дразня ее.
Лицо Пайпер заполыхало.
– Я ничего не делала.
– И я ничего не делал, – не менее убедительно заявил Логан.
– Ну тогда этого, наверное, и не было, – парировала маленькая колдунья.
Широкие плечи Логана затряслись от сдерживаемого смеха, когда он смотрел с высоты своего роста на гордую красавицу.
– Мне нравится твоя логика, маленькая негодница, – пробормотал он, слегка щелкнув ее по вздернутому носику. – Если тебе хочется проигнорировать что-то, ты просто вычеркиваешь это, и бах – внезапно в твоей жизни появляется пробел.
– Это помогает мне справляться.
– С чем? С тем, что ты занимаешься любовью с человеком, который недостаточно хорош для тебя?
Пайпер почувствовала, что начинает выходить из себя.
– Ты невозможен!
– А ты неисправима! Если бы кто-нибудь другой побывал в стольких переделках за последний месяц, он бы уже по меньшей мере дважды погиб.
– Ты на удивление остроумен для мертвеца, – фыркнула Пайпер и направилась к лагерю. – Спокойной ночи, призрак. Иди и преследуй кого-нибудь другого!
Логан смотрел, как Пайпер скрылась за валуном, и только тогда смог выдохнуть. Что это с ними такое? Только что пребывали в умиротворении, были довольны друг другом, а в следующее мгновение стали обмениваться обвинениями. Пайпер способна втянуть его в спор еще до того, как он поймет это. Ссора – единственное, что он мог предсказать, и все равно попадал в одну и ту же ловушку, вновь и вновь!
Глава 23
Страх сковал душу Пайпер при виде клубов черного дыма, поднимавшихся к небу. Если верить Бурджису, то хижина, в которой, по слухам, скрывались грабители, захватившие ее деньги, находилась уже за следующей скалой.
Когда они добрались до того места, откуда была хорошо видна вся горная гряда, их взору предстала пылающая хижина. Воинственные крики, похожие на плач обреченных, сотрясали полуденный воздух. Банда индейцев с ружьями неслась по вершине плоской горы к зарослям кактусов.
Пайпер скривилась при виде пятерых убитых белых мужчин, лежавших на земле лицом вниз. Бурджис молча смотрел на горящую хижину. Когда апачи исчезли вдали, он повернул коня в ту сторону, откуда они с Пайпер приехали.
– Похоже, вашим поискам пришел конец, – сказал он монотонным голосом, лишенным каких-либо эмоций даже после того, как стал свидетелем такой жуткой резни. – Если у этих воров и были ваши деньги, то индейцы, вероятно, увезли их.
Пайпер с изумлением смотрела на Бурджиса, направившегося вниз по крутому склону.
– Неужели вы даже не собираетесь осмотреть хижину и тела, чтобы поискать деньги?
Бурджис остановил коня и обернулся в седле.
– Я способен распознать неудачу. Я возвращаюсь в Тусон, и если вы себе не враг, то поедете со мной. Деньги потеряны для вас навсегда. – В его глазах появился хищный блеск, и он, к отвращению Пайпер, оскалился, словно барракуда. – Если дело только в деньгах, то у меня в избытке хватит на двоих, если вы удовлетворите несколько моих капризов…