Страница 53 из 84
Пайпер ворвалась в контору так, что дверь с размаху ударилась о стену, отчего портрет Бурджиса свалился на пол. Грант с ужасом смотрел на Пайпер Мэлоун, чей «кольт» был приставлен к его груди.
– Господи, что ты тут делаешь?
– Следую за тобой и моими деньгами, – в ярости прошипела она.
– Молодая леди, опустите «кольт», пока никто не пострадал, – потребовал удивленный Бурджис.
Но Пайпер не собиралась отступать. Она целый месяц представляла себе этот момент. Она жила ради этого мига.
– Я и рассчитываю на то, что кто-нибудь пострадает. Меня зовут Пайпер Мэлоун, а этот негодяй украл мое наследство в Чикаго и исчез из города. Если поможете ему найти деньги, которые он украл у меня, и получите за это проценты, то станете пособником преступления. Я хочу, чтобы Гранта Фредерикса повесили на самой высокой сосне в этом крае.
– Это не совсем твои деньги, – сказал Грант, заикаясь, и его бескровное лицо вдруг заалело. – Прекрати тыкать в меня этой штукой. Ты же не умеешь им пользоваться, а он может выстрелить.
– Тебе чертовски хорошо известно, что это мои деньги. И если ты не замолчишь, то я отправлю тебя к праотцам… как и планировала, гоняясь за тобой по этому краю.
– Вы утверждаете, что мистер Фредерикс украл у вас эти деньги? – спросил Бурджис, нахмурившись.
– Да! – твердо заявила Пайпер. – Если вы согласились помочь Гранту, я заплачу вам больше, чем предложил он, чтобы вернуть мое украденное наследство.
Бурджис тяжело вздохнул:
– Как я уже говорил мистеру Фредериксу, зачастую трудно отыскать имущество, принадлежавшее пассажирам маршрута Батерфилда. Нас эти проблемы мучают уже много месяцев. Эта дикая страна – просто рай для воров. Здесь слишком много естественных укрытий для преступников. Даже стрелок, которого Батерфилд нанял решить эту проблему, погиб во время нападения грабителей. Кроме того, индейцам не нравится, что белые вторгаются в их священные охотничьи угодья.
Пайпер буквально прожигала взглядом человека, сидевшего за столом.
– Я проделала тяжелейший путь не для того, чтобы сдаться. Если вы не хотите помочь мне, я найду кого-нибудь еще или начну поиски сама.
– Да это смехотворно! – фыркнул Бурджис. – Вы погибнете!
– Я решила вернуть свое наследство или погибнуть.
– Это не твое наследство, – промямлил Грант и замолчал, когда Пайпер взвела курок.
– Но оно и не твое, Грант. Ты не имел права исчезать с моими деньгами.
– Что тут происходит? – требовательно спросил шериф Эпперсон, входя в контору. – Ваш клерк прибежал ко мне, утверждая, что здесь какая-то заваруха. – Глаза шерифа едва не вылезли из орбит, когда он заметил «кольт», направленный на Гранта. – Леди, что это вы делаете, черт побери?
– Добиваюсь торжества справедливости, – с готовностью ответила Пайпер.
– Если только вас не прислали сменить меня на посту шерифа, то я буду признателен, если вы позволите заняться этим делом мне.
Пайпер раздраженно вздохнула и неохотно убрала «кольт» в сумочку.
– Очень хорошо, шериф. Тогда я хочу, чтобы вы арестовали этого человека за кражу моего наследства. Если сможете организовать его линчевание сегодня, буду вам очень признательна.
– Повесить меня? – закудахтал Грант, словно потревоженный глухарь. – У меня есть права на эти деньги.
– Мистер Фредерикс, советую вам вернуться в свою комнату, если вы дорожите жизнью, – настойчиво порекомендовал Бурджис. – Этой молодой леди явно хочется лишить вас нескольких фунтов.
Словно мышка, пытающаяся юркнуть в норку, Грант выскользнул из конторы. Вырвавшись из рук шерифа, Пайпер с яростью взглянула сначала на Бурджиса, затем на Эпперсона.
– Так вы понимаете закон? Разрешаете преступникам править этим городом? Грант должен быть за решеткой, и я не успокоюсь, пока он там не окажется. И я также хочу, чтобы вы направили отряд на поиск моих денег. Если к западу от Миссисипи существуют закон и порядок, то я хочу в этом убедиться.
Вздернув подбородок, Пайпер вихрем вылетела из комнаты. Мужчины озадаченно уставились друг на друга.
– Твердый орешек. Думаю, мисс Пайпер Мэлоун доставит нам кучу неприятностей, – заявил Бурджис.
Эпперсон кивнул и покинул контору. Оставшись один, Бурджис сложил руки на столе и нахмурился. Он не знал кому верить – Гранту или Пайпер. Понадобятся недели, чтобы направить письмо в Чикаго и все проверить. Но одно он знал точно: эти двести пятьдесят тысяч долларов уже стали проклятием. Алчность – жестокая штука, и кто-то всегда оказывается мертвым, когда за одним и тем же богатством охотятся несколько человек. Всегда возникает столько неприятностей, когда люди узнают, что где-то можно поживиться деньгами.
Щурясь от полуденного солнца, Логан направлял коня через извилистые горные перевалы. Три дня он, словно змея, ползал по окрестностям, следя за двумя заброшенными хижинами. То, что он увидел, вызвало немало вопросов, требующих ответа. Но все более вероятной становилась версия, согласно которой в округе действовала сеть банд под руководством одного главаря. Наблюдения Логана убедили его в том, что на территории Нью-Мексико происходят отнюдь не единичные ограбления карет.
С вершины утеса он наблюдал за обеими хижинами, словно за двумя оживленными муравейниками. Спустя некоторое время стала очевидна определенная закономерность. Логан стал свидетелем переправки белыми партии виски и оружия банде индейцев. На второй базе он наблюдал за конфискацией продуктов и скота у несчастных старателей, которые были обобраны до нитки. И в это же самое утро увидел, как банда грабителей поскакала в сторону почтовой станции, которая на прошлой неделе оказалась брошенной.
Помимо постоянного движения на юг и запад, действовали еще и курьеры, встречавшиеся с человеком, которого стрелок и не подозревал в причастности к этому заговору. Логан уже примерно представлял, что происходит, но по-прежнему не понимал смысла грабежей. Вопросы «когда» и «где» уже не волновали его. Логана волновало другое – почему?
Однако мысли Логана быстро пошли в другом направлении, когда он увидел хижину, спрятавшуюся в горах. Пайпер, зеленоглазая колдунья. Логан пытался выбросить ее из головы, но… Ее улыбку он видел, глядя на солнце. При первых же звездах ему представлялись ее сияющие глаза. Мистическое сочетание серебра и золота в ее волосах он видел в красках заката и рассвета. И бесконечная, мучительная боль желания терзала его день и ночь.