Страница 12 из 46
— Он полностью удовлетворяет всем условиям. — Стражник развел руками. — Не знаю, каким образом, но судейские артефакты проверки осечек не дают. Конкретику по своим заклинаниям он говорить отказался, тут он в своем праве, но клянется, что боевые есть. Артефакт истины, опять же, все подтвердил. Да и на вид он крепкий малый.
На последних словах тренер скривился.
— Какая разница, с какой силой он у себя в деревне хвосты коровам крутил? Какой толк от его голой силы на арене? Воинскому опыту у него взяться-то неоткуда. Я понимаю, что вы ополчились на мою школу после той истории, но скидывать ко мне настолько бесполезных кандидатов? Вы издеваетесь? Чему он мог научиться в своей деревне — стрелять из лука? Махать оглоблей? Да, формально с этим он может участвовать, но этого мало! — Тренер распалялся все больше и больше, размахивая руками. — Ему нечего делать на арене без хоть какого-нибудь адекватного оружия — глефы, меча, копья! Хочешь сказать, что у этого деревенского увальня есть какое-нибудь владение мечом?
— Есть.
Тренер поперхнулся следующей фразой и уставился на меня.
— А еще у меня есть владение булавами, кинжалами и каменная кожа. Все выше пятерки. Ну и обычный рукопашный, разумеется.
Я демонстративно поковырял пальцем в носу, постаравшись улыбнуться как настоящий деревенский дурачок. Мой собеседник же поморщился от несоответствия моего ледяного тона и этого выражения лица. Несколько секунд он смотрел на меня, раздумывая о чем-то, пока, наконец, не решился.
— Хорошо. — Он резко успокоился, сбавив тон. — Демоны с тобой, проверю, что из тебя получится. Давай его бумаги, Вит.
Тренера звали Авиндалем. Собственно, он был не только и не столько тренером, сколько полноправным владельцем всей школы Бешеных Псов. Просто сейчас школа переживала не лучшие времена, находясь в опале у императора после предыдущего турнира. Там произошла какая-то мутная история, про которую тренер говорить не захотел, но которая закончилась гигантским штрафом, едва не разорившим всю школу. Поэтому Авиндаль временно выполнял обязанности главного (и единственного) тренера — остальных пришлось распустить из-за нехватки средств, так же как и почти всех постоянных бойцов.
— Ты пойми, у меня конкретно к тебе, пацан, претензий никаких. — Хмуро говорил Авиндаль, пока мы шли с ним в одно из зданий, чтобы выдать мне одежду (наконец-то) и показать школу. Остальных учеников он отправил в блок для магических тренировок. Этим делом тут занимались в основном индивидуально, в отдельных комнатках, чтобы не показывать все свои способности — ни остальным гладиаторам, ни, зачастую, даже тренеру. — Просто так сложилось, что этот турнир — последний шанс для моей школы. Пурпурный клинок, знаешь ли, это не только свобода для везучих преступников, это еще и огромные деньги, вращающиеся вокруг турнира. Император не дурак. Он не просто так эту идею протолкнул. Да, конечно, это в том числе и его хобби, он лично посещает почти каждый интересный бой, но при этом не забывает и про государство. В казну рекой льются огромные суммы денег — деньги за билеты, проценты со ставок, налоги от тысяч разумных, которые стекаются в столицу во время турниров, в том числе и из других стран. И Пурпурный клинок стал популярнейшим и, соответственно, самым денежным из них, всего за два года.
— Почему? — Я все-таки не удержался, и вклинился в его речь. Авиндаль покосился на меня и дернул плечами — мол, это же очевидно, чего тут спрашивать.
— Потому что здесь самые искренние бои. Только на Пурпурном клинке ты можешь увидеть, как полный аутсайдер вытягивает бой за счет своей невероятной жажды свободы, насаживается на чужой клинок животом и, рыча от боли, перегрызает чужую глотку, словно дикий зверь. Это не случайный пример, между прочим, а реальная схватка за десятое место предыдущего турнира. Тому преступнику грозило пожизненное и, судя по случившемуся, он был крайне против такого исхода. Камни Памяти с записью этого боя до сих пор ходят по рукам. На обычных турнирах такого накала и близко нет. Да и смертельные случаи там редкость, все более-менее серьезные ранения успевают подлатать лекари. А на Пурпурном клинке смерть — полнейшая обыденность.
— А толпа обожает смерти. — Задумчиво произнес я.
— Совершенно верно. Так вот, про деньги. В Эндевисе сейчас семь гладиаторских школ, от самой старой и большой — Крадущихся Тигров, до недавно открывшихся Затаившихся Драконов. Всех преступников перед турниром раскидывают по этим школам согласно тому, сколько каждая способна принять, но все же стараются соблюсти некий баланс, давая шанс слабейшим. Те же Тигры забирают добрую половину всех людей, хотя могли бы забрать чуть ли не всех, а Драконам остается жалкий десяток, но это максимум, который они вообще могут потянуть. У остальных школ ситуация где-то посередине.
Первой нашей остановкой стал склад, располагавшийся в подвале одного из зданий. Здесь Авиндаль оставил меня у входа и спокойно начал прохаживаться вдоль стеллажей, собирая с них в охапку отдельные элементы обмундирования. Периодически он возвращался, скидывал возле меня набранные вещи и вновь исчезал из моего поля зрения, но при этом продолжал мерно говорить. В мертвой тишине склада его голос звучал особенно гулко и внушительно:
— Школы обычно зарабатывают по довольно сложным схемам, источников дохода множество. Но основной поток золота идет со ставок. Мы получаем определенную долю денег со всех ставок на бой, в котором победил наш гладиатор. Грубо говоря — император делится с нами частью своего налога на ставки. И, чтобы заинтересовать школы в максимально качественных тренировках новичков, именно на Пурпурном клинке эта доля увеличена в полтора раза от обычного. Поэтому последние два года школы зубами и когтями выцарапывают каждого перспективного преступника, умасливают судей и инспекторов дорогими подарками, чтобы именно им послали самых качественных бойцов… Если хорошо подсуетиться, то можно заработать за два месяца турнира столько же, сколько за весь год. Именно поэтому этот турнир так важен для всей моей школы. Я примерно подсчитал — основываясь на суммах предыдущих годов, мне необходимы хотя бы два бойца, которые пробьются в десятку лучших. Или один, но который дойдет до полуфиналов, там ставок в разы больше. Этого будет достаточно для того, чтобы я смог расплатиться с долгами и поднять школу с колен.
Я тем временем спокойно переодевался в один из комплектов одежды, которые передал мне глава школы. Удобные штаны: не стесняющие движений, но и не чересчур свободные. Халат-безрукавка с поясом, тоже весьма и весьма удобный. Явно тренировочный комплект, серый и безликий. Точно такой же, только более парадный — черно-красный, яркий и из более приятной на ощупь ткани. Непосредственно для боев на арене? Или для выходов в город? Скорее всего, и то, и то. Аналогичную черно-красную гамму я уже видел в нескольких местах внутри комплекса, пока мы направлялись на склад — судя по всему, это официальные цвета Бешеных Псов. Переодевшись, я взял остальные вещи и уточнил у вернувшегося Авиндаля:
— Но, судя по всему, вам не дают достойных кандидатов?
— Именно. Во-первых, у меня попросту нет денег на взя… эээ… подарки для чиновников, которые распределяют бойцов по школам. Во-вторых, даже если бы деньги и нашлись — опала императора дело такое… всеобъемлющее. Навряд ли деньги сильно бы исправили ситуацию. — Авиндаль тяжело вздохнул. — Но мне сильно и не надо. Мне бы хоть парочку достойных бойцов. Потому что у меня уже выбрана почти вся квота, осталось меньше десятка мест — и я в упор не вижу никого, кто мог бы даже до верхней двадцатки добраться. Мусор. Худшие из худших, не понимаю, на что они вообще рассчитывают. Ты, если не врешь про свои навыки, уже, считай, можешь половину из них победить, даже не вспотев.
— Зачем бы мне врать?
— Чтобы произвести на меня впечатление. Чтобы я начал возиться с тобой в надежде, что ты мой единственный шанс. Просто чтобы не казаться слабаком, в конце концов. Но если это все же правда… то зря ты это сделал. Если у тебя действительно есть хоть какой-то потенциал, то я выжму тебя досуха. Тебя ждет полтора месяца ада.