Страница 21 из 28
«Премного благодарен, – мысленно произнес Прайс, бесшумно подкрадываясь сзади. – Гораздо проще, когда все просто». Стиснув левую руку в кулак, он с силой ударил шведа по пояснице, а правой схватил кобуру, вырывая из нее большой пистолет калибра 3,57. Взвыв от боли, капитан повалился на палубу.
– Ну же, мистер Викинг, перестаньте притворяться. Подумаешь, синяк на пояснице. Если верить вашему новобранцу-австралийцу Гарри, вы устроились неплохо. Сам он убежден, что его, лондонца Джека и этого пижона Михаила собираются принести в жертву кровожадным дикарям-людоедам… Поднимайся, скотина! Ты только что потопил катер береговой охраны, погубил совсем молодых ребят! Если бы не надежда на то, что ты можешь оказаться полезен, я бы с радостью всадил тебе пулю в глотку. Встать, мразь!
– Кто ты такой? – задыхаясь, выдавил капитан, осторожно поднимаясь на ноги. – И как ты попал на борт судна?
– Можешь на досуге поломать над этим голову. Быть может, я ангел возмездия, сошедший на землю для того, чтобы заставить тебя заплатить за жизни этих парней. Но одно скажу точно: можешь готовиться к возвращению в Стокгольм.
– Нет!
– О да. У меня там слишком много друзей, чтобы рассматривать другие варианты… Будь добр, отдай свою рацию.
– Ни за что!
Капитан бросился вперед, выставив перед собой огромные лапищи. Отскочив в сторону, Камерон успел правой ногой заехать ему в пах. И снова шведский террорист рухнул на палубу, теперь зажимая рукой мужское достоинство.
– Вам, ребята, очень нравится причинять боль другим, но вот сами ее терпеть вы не приучены. Впрочем, сто́ит ли этому удивляться? – Присев рядом с распростертым на палубе капитаном на корточки, Прайс достал из кармана его куртки рацию. Выпрямившись, он в лунном свете изучил панель управления, отыскал кнопку передачи и, нажав ее, произнес в микрофон: – Скофилд, вы меня слышите, или же мне придется кричать?
– О, прекрасно слышу, моя божья коровка, и только что мне посчастливилось прослушать очень теплую беседу. Твой мешок дерьма оставил свою рацию включенной на передаче. Судя по всему, он очень нервничал или был сбит с толку.
– Я все понял, сэр. Предлагаю вам обоим подняться на борт, и мы посмотрим, что к чему.
– Можешь ли ты поверить, что я сам только что подумал о том же самом?
– Я нахожу это вполне логичным.
Загрузив в лодку двух оставшихся в живых пленников, надежно связанных по рукам и ногам, Скофилд и Антония подплыли к траулеру.
– А как вы поступили с тем элегантным пижоном по имени Михаил? – крикнул им Прайс.
– Он бесследно исчез, мой юный друг, – ответил Беовульф Агата. – Вот почему мы немного задержались.
– Что вы хотите сказать? Если на судне есть радиостанция, наши координаты известны. Так что труп рано или поздно обнаружат!
– Лично я нахожу это крайне маловероятным, – усмехнулся Скофилд. – Мы насыпали ему в карманы камней и бросили его в воду в Акульей бухте, где держим свою лодку. Как я уже говорил, именно поэтому мы немного задержались.
– Что?
– В этой бухте не купается никто, у кого в голове есть хоть капля мозгов. Поверь мне, от Михаила осталось одно воспоминание – благослови, господи, этих прожорливых рыбок.
Каюта в трюме представляла собой святилище электронной аппаратуры. Вдоль правого и левого бортов сплошной стеной тянулись компьютеры.
– Пусть меня повесят, если я смогу разобраться хотя бы в одном из этих ящиков, – пробормотал Скофилд.
– И для меня все это остается тайной за семью печатями, – присоединилась к мужу Антония. – Определенно, для того чтобы заставить все это работать, нужно быть академиком.
– Не совсем, – возразил Прайс, присаживаясь за одним из мониторов. – Это ключевые ступени, которые шаг за шагом приведут нас к достижению цели.
– Если тебе не трудно, просвети нас, отставших от жизни, что тут к чему, – попросил Скофилд.
– На это потребуется уйма времени, а вы умрете со скуки, – ответил оперативник ЦРУ. – Вот это устройство до сих пор находится в активном режиме, из чего следует, что им пользовались совсем недавно и собирались в самом ближайшем времени воспользоваться снова.
– Для нас это хорошо?
– Не просто хорошо, а замечательно, бесподобно. Можно запросить повтор и узнать, какое сообщение было отправлено. – Прайс ввел последовательность цифр и букв, и тотчас же на черном экране появилась ярко-зеленая надпись: «Введите пароль».
– Проклятие! – вполголоса выругался Камерон. Поднявшись с кресла, он быстро направился к трапу, ведущему наверх. – Я сейчас вернусь, – добавил Прайс. – Я захвачу с собой капитана, и он откроет для нас эту машину, в противном случае ему придется присоединиться к бедняге Михаилу в акульем раю.
Взбежав по короткому трапу, Прайс в прерывистом лунном свете осмотрел палубу. Увиденное его парализовало – это было совершенно невозможно. Капитана так называемого траулера на палубе не было: Прайс оставил шведа привязанным к кнехту, но теперь его там не было! Зато оба его приятеля плавали в луже крови; уроженец лондонских низов не подавал признаков жизни, а австралиец едва дышал: у него был раскроен череп, взгляд блуждал.
– Что тут произошло? – проревел Прайс, хватая австралийца за плечи пропитанной кровью рубашки.
– Этот долбаный ублюдок, мать его!.. – едва слышно прошептал смертельно раненный. – Вот кто он такой. Он долго извивался и выпутался из веревок, а потом сказал, что освободит нас. А сам вместо этого взял рукоятку лебедки и трахнул нас обоих по башке, сначала одного, потом второго, причем так быстро, что мы не успели опомниться… Надеюсь, мы с ним встретимся в преисподней! – на последнем издыхании произнес австралиец. Это были его последние слова; он умер.
Камерон заглянул за борт: спасательный надувной плот с мотором исчез. Его новый рулевой сейчас мог направляться на любой из пяти или шести островков, расположенных поблизости. Единственная ниточка оборвалась. Прайс бегом вернулся в трюм.
– Ублюдку каким-то образом удалось освободиться, он убил двоих своих подручных и бежал на спасательном плоту! – воскликнул он. – Без него компьютер мне не вскрыть.
– Молодой человек, но обычный телефон здесь же есть, – напомнил Скофилд. – Согласен, это прошлый век, но я позвонил к нам домой и попал на автоответчик.
– В наш век высоких технологий ты просто гений простоты, – с облегчением произнес Прайс, подбегая к телефонному аппарату, стоявшему рядом с компьютером. Быстро нажав нужные клавиши, он через спутник связи вышел на Лэнгли, штат Вирджиния, на оперативный отдел, святая святых Центрального разведывательного управления.
– Да? – ответил ему ровный, бесстрастный голос.
– Это Распределительный Вал, Карибское море. Мне необходимо срочно переговорить с заместителем директора Фрэнком Шилдсом.
– Заместитель директора Шилдс час назад покинул управление, сэр.
– В таком случае, переключите меня на его домашний номер.
– Для этого мне понадобится дополнительная информация…
– Попробуйте упомянуть кодовое имя Беовульф Агата! – резко оборвал его Прайс.
– Прошу прощения, какое, сэр?
– А мне казалось, это имя принадлежит мне, – послышался голос Скофилда.
– Вы ничего не имеете против, если я им воспользуюсь?
– Абсолютно ничего.
– Беовульф Агата, – нетерпеливо повторил в трубку Прайс. Двадцать секунд спустя из телефона послышался голос Фрэнка Шилдса.
– Брэндон, давненько я не имел счастья слышать тебя – лет двадцать, не меньше, так?
– Это не Скофилд. «Распределительный Вал» и «Карибское море» никуда меня не привели, так что мне пришлось позаимствовать чужое имя. Его владелец ничего не имеет против.
– Ты его нашел?
– И больше того, Фрэнк, однако сейчас не время вдаваться в подробности. Мне срочно нужна информация. Надеюсь, ваш «Большой глаз» работает исправно?
– «Большой глаз» и его братья и сестры не прекращают работу; они жужжат круглосуточно, но по большей части это мусор. Что ты хочешь получить?