Страница 97 из 230
Глава 43. Убить после откорма.
Хотя Чу Ю чувствовал себя немного неловко из-за Се Си, тем не менее, отношение Чу Шэна было твердым. Он сказал последнее слово. Чу Шэн поднял его и унес. Не оставляя места для споров.
Чу Ю молча повернул голову, чтобы посмотреть на Се Си, выражение его лица выглядело терзаемым.
Се Си не показывал никаких признаков агрессии. Он наклонил голову, чтобы кивнуть Чу Ю, затем посмотрел, как исчезают фигуры братьев семьи Чу. Он погладил надушенный мешочек на поясе и приготовился вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть. Третий Шиди очень осторожно высунул голову: “Второй... Второй Шисюн, ты... не злишься?”
Даже Лу Цинган оглянулся.
Се Си не показывал ни малейшего намека на гнев. Он слабо улыбнулся: "Всего полдня. Чу Шэн утащил Шисюна туда всего на полдня. Я собираюсь схватить Шисюна, чтобы вернуть его, как только наступит полночь.”
Третий Шиди: "…”
Второй Шисюн, ты слишком изобретателен…
***
После возвращения в лагерь семьи Чу, напряженный Чу Шэн схватил Чу Ю и ворчал на него до конца дня. Основная тема была “Хотя вы двое испытываете нежные чувства друг к другу, ты все равно должен быть настороже, чтобы этот ребенок не воспользовался тобой. Ты не можешь позволить этому отродью быть слишком самодовольным. Как отвратительно с его стороны похитить моего младшего брата!…”
Как только он дошел до конца лекции, Чу Шэн был полон сожаления. Он присел в углу и начал рвать траву.
Хотя Чу Ю не мог помочь, беспрестанно зевая. Видя, как горевал Чу Шэн, он не смог удержаться и тоже присел на корточки и погладил его по голове.
Чу Шэн на какое-то время впал в депрессию, но все еще помнил свои официальные дела. В конце концов он слегка кашлянул и сказал: “Сюй Кэцин будет тайно следовать за тобой. В будущем ученики семьи Чу также будут ждать тебя за пределами города... Младший брат, ты должен быть очень осторожен. Демонические культиваторы коварны, порочны, злы и беспощадны. Ты не сможешь защититься от этого…”
Когда он говорил, выражение его лица постепенно стало уродливее. Было видно, что разговор скоро пойдет под откос. Чу Ю поспешно оборвал его и кивнул головой: "Старший брат должен как следует позаботиться о своих ранах и выздороветь. Сначала я вернусь в свою комнату, чтобы привести себя в порядок.”
Успокоив Чу Шэна, Чу Ю ненадолго вернулся в свою комнату. Пока он шел, он обдумывал, как снова иметь дело с Сун Цзинъи.
Во время сегодняшней встречи Сун Цзиньи не мог скрыть зависти и ненависти, даже если бы захотел. Его глаза были полны убийственного намерения и негодования. Кто знает, что еще сделал с ним оригинал, кроме того, что избил его после вступления в секту, чтобы навлечь на себя такую враждебность, заставить его держать такую обиду на Чу Ю даже сейчас.
Если бы не тот факт, что для нынешней семьи Чу было невыгодно иметь слишком много врагов, в дополнение к тому, что он был учеником Лу Цингана и не хотел причинить ему никакого смущения, не было никакого способа, чтобы меч Чу Шэна был бы так легко изъят этим утром.
То, что этот вид бедствия, который неоднократно пытался причинить вред другим, жил, мешало людям вокруг иметь какое-либо спокойствие.
Чу Ю некоторое время размышлял над этим, но ничего не приходило в голову. В конце концов удалось только успокоить свой ум, сесть и начать культивировать. Прежде, из-за того, что раненая душа Шэнь Няна все еще была в его теле, потому что он должен был питать эту раненую душу, часть его духовной энергии будет выделяться душе Шэнь Няна, когда бы он ни культивировал. С тех пор, как Лу Цинган забрад травму души Шэнь Няна, Чу Ю почувствовал себя намного легче. По сравнению с тем, как это было раньше, ощущение культивации стало гораздо более плавным.
После того, как он несколько раз провел свою духовную энергию через тело, Чу Ю открыл глаза.
Перед ним было лицо.
Близко, очень близко. Он чувствовал теплое дыхание собеседника. В этих блестящих черных глазах мелькнуло крошечное пятнышко улыбки.
Это поразило Чу Ю до такой степени, что он почувствовал покалывание, онемение на голове. Его душа почти исчезла в смятении. Он тут же закрыл глаза.
Черт, почему с тех пор, как он вернулся, главный герой любил использовать этот метод, чтобы появиться?! Это довольно поразительно хорошо!
С усилием подавив это оцепенение, Чу Ю снова открыл глаза и немного отодвинулся назад: “Уже так поздно. Что здесь делает Шиди?”
Се Си ослепительно улыбнулся и схватил его за руку. Он нежно поцеловал ее: "Вчерашний день уже прошел. Я пришел, чтобы вернуть Шисюна.”
Что это была за шутка? Если бы он просто исчез посреди ночи, разве Чу Шэн не был бы напуган до слез?
Чу Ю решительно отказался: “Нет.”
Бровь Се Си дернулась, и он сдержал улыбку. Выражение его лица было сложным: "Как и ожидалось, Шисюн все еще такой. Независимо от того, что делает Шиди, маловероятно, что ты будешь заботиться даже немного больше о Шиди." - Он отпустил руку Чу Ю. Он повернулся, оставив только изображение худой спины, чтобы Чу Ю мог видеть ее: “Шисюн, когда ты уходил утром, я подумал, не захочешь ли ты пойти со мной, если я прийду забрать тебя. Теперь, кажется, ты не любишь и избегаешь меня, ты устал от Шиди?”
Чу Ю: “Это не то, что я имел в виду…”
Се Си все еще сидел перед ним, не оборачиваясь: "Я действительно хочу умолять Шисюна, даже если ты не можешь заботиться обо мне так же, как раньше, по крайней мере, не отталкивай меня.”
Чу Ю чувствовал себя неописуемо виноватым. После секундного колебания он двинулся вперед и обнял Се Си: "Ьеперь все по-другому. Несмотря ни на что, я должен принять во внимание семью Чу. В будущем…”
Когда в его мозгу вспыхнул образ текущего интерфейса системы с количеством точек. Чу Ю сделал паузу и не осмелился закончить.
Он не осмеливался обещать Се си, что у него определенно будет будущее.
Послезавтра будет довольно долго. Возможно, Се Си не совсем нуждается в нем…
Се Си повернул голову назад. Его глаза были темными и мрачными, с чем-то неизвестным в глубине: “Будет будущее.”
После путаницы в разговоре, в конце концов, Чу Ю все еще оставил запись на талисмане передающем голос, и виновато убежал с Се Си.
Это было только после того, как они вернулись в маленький дворик Лу Цингана, что Чу Ю понял, что что-то неладно.
Во дворе было всего три комнаты. Лу Цинган, естественно, был один в комнате. Третий Шиди смертельно боялся Се Си, так что он ни за что не осмелился бы спать с ним в одной комнате. Более того, Се Си не обязательно будет готов сделать это. Тогда вопрос был в том, придется ли ему спать в одной комнате с Се Си?
Даже если такое поведение, спать и есть вместе было естественным ежедневным явлением в прошлом, но теперь…
Глядя на пылающий взгляд Се Си, бровь Чу Ю дернулась, именно так! Он не хотел прикрывать свою хризантему во время ходьбы во время патрулирования завтра. Проживание вместе с Се Си означало, что его личная безопасность не будет гарантирована…
Чу Ю молча повернулся к комнате третьего Шиди. Увидев это, Се Си поднял бровь, но попытался остановить его. Он сжал руки и промолчал. Разум Чу Ю был сбит с толку. Он подошел к комнате третьего сиди и обнаружил, что к двери прикреплен узкий листок бумаги.
Он снял его и внимательно прочел.
Связанные с водой вещи не могут войти.
Он даже специально проиллюстрировал пару примеров под словами. Например, рыба…
Чу Ю: “……”
Чу Ю с мрачным лицом разорвал листок бумаги. Его обняли за талию, и из-за его спины раздался сдержанный смех Се Си: “Третий Шиди боится и Да Шисюна, и меня. Шисюн, давай вернемся в нашу комнату и поспим.”