Изо дня в день протагонист хочет пленить меня

Глава 42. Вопрос о принадлежности.

К ним  подошла группа культиваторов. Группа состояла из более чем десяти мужчин и женщин, а Сун Цзинъи стоял в самом начале. Выражение его лица, когда он увидел Чу Ю, было таким, как будто он увидел призрака. Лицо его было бледно, губы дрожали.

Его тело начало трястись, особенно после того, как он увидел улыбку Чу Ю. Страх и чувство вины возникли в глубине его сердца. Он невольно сделал шаг назад.

По сравнению с этим, настроение Чу Ю было довольно хорошим.

С тех пор как он покинул руины Мавзолея и прибыл в Цин Ту, каждый раз, когда он упоминал имя Сун Цзинъи, все культиваторы качали головами и сокрушались, что он “несчастлив". Никогда еще не было такого несчастного, как он. Каждый раз, когда он сражался с демоническими культиваторами, он всегда был самым несчастным с наибольшими ранами. Более того, по какой-то неизвестной причине Долина Мэй Инь демонического пути проявляла к нему необычайный интерес и каждый раз заботилась о нем.

Можно было только сказать, что то, что Сун Цзинъи все еще был жив, свидетельствовало о его сильной жизненной силе и решимости.

Чу Ю мысленно похвалил: как и ожидалось, молодой мастер долины Мэй Инь был тем, кто выполнил свои обещания. Он сказал, что постарается позаботиться о Сун Цзинъи, и сделал именно это.

Хотя Сун Цзинъи все еще важничал, он был явно морально и физически истощен. Он выглядел совершенно подавленным. Не так давно Чу Ю слышал, что энергия ян Сун Цзинъи почти полностью поглощена. Какая жалость, почему только почти?

Видя, что Сун Цзинъи стоит на месте, искренне возбужденные члены секты позади него стали более взволнованными и закричали: “Сун Шисюн, почему ты просто стоишь там?”

"Чу Шисюн! Это действительно Чу Шисюн! Я действительно вижу его!”

“Чу Шисюн сумел выбраться из руин Мавзолея!”

Чу Ю слегка кивнул в их сторону. Сун Цзинъи наконец пришел в себя, подошел к Чу Ю и схватил его за руку. С выражением, которое подразумевало, что он был чрезвычайно эмоционально взволнован, он сказал: "Чу Шиди? Это действительно ты? Я... я так потрясен…”

Бровь Чу Ю дернулась, возмущенная фальшивым энтузиазмом этого человека. Он еще не успел убрать руку, когда Чу Шэн, стоявший рядом с ним, вышел из себя.

У Чу Шэна было холодное выражение лица, когда он вытащил Сан Хуо и приложил его к шее Сун Цзинъи. С холодным тоном он сказал: “Убери свои грязные руки. Иначе я отрублю тебе голову.”

Сун Цзинъи напрягся.

Дело было не в том, что он не знал о знаменитой чрезмерной заботе Чу Шэна, а в том, что он просто хотел использовать этот жест близости, чтобы облегчить предыдущую неловкость. Неожиданно, обычно мягкий Чу Шэн пропустил все слова и вместо этого прямо вытащил свой меч.

Несколько учеников позади них также были напуганы этим: "Господин Чу! Прояви милосердие!”

Холодный взгляд в глазах Чу Шэна только усилился. Сун Цзинъи почувствовал, как холодок пробежал по его спине от взгляда Чу Шэна. Он выдавил глухой смешок и отпустил руку Чу Ю, прежде чем осторожно отодвинуться: "Есть ли причина, по которой благородный господин Чу так разгневан? Я просто увидел, что Чу Шиди благополучно вернулся, и на мгновение забыл о хороших манерах от радости..."

Чу Шэн не поверил ему и бросил на него ледяной взгляд, прежде чем убрать Сан Хуо. Если бы не тот факт, что Чу Ю должен был принять во внимание его секту и запретил ему идти через вершину, он бы использовал свой меч.

Группа учеников позади них, с другой стороны, не заметила легкого намерения Чу Шэна убить и неестественности последующих действий Сун Цзинъи. Как пчелиный рой, они бросились вперед и спрашивали Чу Ю то об одном, то о другом, перекрикивая друг друга. Чу Ю не мог ответить достаточно быстро, и он также должен был поддерживать внешний образ оригинала, не будучи OOC. Поэтому он погрузился в спокойную ауру, сцепил руки за спиной и по большей части молчал.

Прошло так много времени с тех пор, как он разыгрывал свой холодный и благородный характекр. То, что он внезапно снова смог использовать этот навык, дало ему удивительно приятное чувство…

Видя, что Чу Ю лишь равнодушно кивает или качает головой, ученики, чьи мозги были затуманены этим неожиданно приятным сюрпризом, наконец, пришли в себя. Вспомнив темперамент Чу Ю, они вытянули шеи и отступили назад.

Чу Ю посмотрел на Сун Цзинъи, которого оттолкнули в сторону, и спокойно сказал: “Я как раз собирался нанести визит дяде мастера боевых искусств секты. Сун Шисюн, пойдешь со мной?”

В голове Сун Цзиньи царил полный хаос. Он чувствовал себя виноватым, просто глядя на Чу Ю. Услышав его предложение, он уже собирался дать категорический отказ, когда несколько учеников радостно ответили: "Верно! Сун Шисюн, тебе следует тоже пойти.”

Сун Цзинъи очень хотелось разозлиться и заорать на этих учениц, которые, казалось, заботились только о поверхностной красоте. Однако, приняв во внимание свой скромный и благородный образ, он смягчился, когда уголок его рта дернулся и  медленно кивнул головой. Выражение его глаз, когда он смотрел на Чу Ю, было сложным и странным.

Поскольку первая и вторая попытки провалились, ему придется сделать еще несколько попыток.

Если только Чу Ю не смог на самом деле получить небесную защиту и выживать каждый раз?

Первоначальным намерением Чу Ю было увидеть Сун Юаньчжуо, когда он проходил мимо, и дать всем знать, что он вернулся. Так он не будет выглядеть призраком, когда отправится патрулировать от имени семьи Чу. Он и представить себе не мог, что ему откажут еще до того, как он доберется до комнаты Сун Юаньчжуо.

"Мастер секты серьезно ранен и поэтому не может встретиться с гостями в это время. Услышав, что Чу Шиди благополучно вернулся, мастер секты был очень счастлив. Как только мастер секты закончит выздоравливать, он обязательно придет лично поздравить вас.”

Сун Юаньчжуо несколько дней назад вывел группу, и группа случайно встретила Чу Ю, когда они только что вернулись. При известии о том, что мастер секты ранен, выражение лиц всех присутствующих изменилось. Особенно Сун Цзинъи, чье лицо мгновенно побледнело и даже выказало некоторый страх.

На этот раз проявление эмоций с его стороны казалось искренним. Чу Ю взглянул на него и напряг память, чтобы вспомнить прошлое Сун Цзинъи.

Совершенно посредственно. Он был всего лишь отпрыском маленького, хилого клана в большом мире культиваторов. Число людей с духовными венами в этом маленьком клане было невелико и с годами также уменьшилось. Хотя у Сун Цзинъи были духовные вены и его общие способности были неплохими, у него не было доступа к подходящей технике для культивирования.

Вплоть до того дня, когда Сун Юаньчжуо случайно приглянулся Сун Цзинъи, когда он проходил через этот район. Он даже позволил Сун Цзинъи сменить его фамилию на Сун, которую тот с радостью принял, а затем вернул его в секту Тянь Юань. Возможно, именно потому, что у Сун Юаньчжуо и его спутника Дао не было собственных детей, они относились к Сун Цзинъи как к собственному сыну. Чувства между ними были глубоки.

Поэтому лицо Сун Цзинъи стало смертельно бледным: "Серьезно ранен? Насколько серьезно?”

Ученик хмыкнул, но ничего не ответил. Брови Сун Цзиньи поднялись, и он оттолкнул ученика с дороги и  немедленно побежал в маленький дворик.

Поскольку ученик не остановил его, Сун Юаньчжуо, вероятно, приказал пропустить только Сун Цзиньи.

Чу Ю чуть приподнял бровь. Что-то здесь было не так.

В любом случае, этот визит в Сун Юаньчжуо первоначально был лишь простой формальностью. Самый важный вопрос был все-таки пойти к Лу Цингану. Чу Ю кивнул на толпу учеников за его спиной, а затем повернулся на каблуках и ушел с Чу Шэном, чтобы найти Лу Цингана.