Изо дня в день протагонист хочет пленить меня

Глава 37. Имя Чу.

Чу Шуанхэ?

Чу Шэн, который испытывал глубокие чувства к своему родителю Чу Шуантяню, и Се Си, у которого был нимб главного героя, на самом деле были обмануты им?

Чу Ю был ошеломлен. Мысли пронеслись у него в голове, и он сразу почувствовал холод с головы до ног.

Тело было тесно связано с Зарождающейся Душой, вместе с ци и кровью. Однако Зарождающаяся Душа не должна опрометчиво покидать тело. Если Лу Цинган будет поражен мечом, он наверняка умрет!

Расстояние слишком близко. Этого нельзя избежать!

Лязг!

Резкий и чистый звук удара металла о металл звенел у них в ушах. Когда их мечи сталкивались, летели электрические искры. Лу Цинган неожиданно небрежно вытащил Бу Хэн. С легкостью, он быстро поднял ножны, чтобы блокировать смертельный удар меча.

На лице Чу Шуантяня отразился испуг. Там не было возможности сделать следующий шаг. Лу Цинган уже поднял свой меч, готовый к бою, он был известным экспертом на стадии зарождения души. Обычные люди не осмелились бы опрометчиво прийти, чтобы сразиться с ним на мечах. В то время как Чу Шуантянь немедленно бросил свой меч, он все еще стоял на том же месте, в то время как постепенно странная и чудовищная улыбка начала появляться на его лице.

Лу Цинган остановился, и клинок Янь Хюэ почти коснулся шеи Чу Шуантяня. В любой момент малейшим движением он мог отрубить его голову.

Чу Шуантянь, казалось, ничуть не удивился. Он спокойно улыбнулся: "Вы были настороже насчет меня?”

Лу Цинган молча смотрел на него.

Чу Шуантянь был несколько озадачен: "Где я ошибся? Это тело принадлежит Чу Шуантяну и обладает всеми его манерами до такой степени, что иногда его сознание даже берет контроль, например, когда он внезапно защитил этого грязного звереныша.”

[小畜牲 – Xiao Chu Sheng| Сяо Чу Шэн– означает "маленькое/грязное животное" и схожее по звучанию с именем Chu Sheng/ Чу Шэн楚声. Однако он, кажется, имеет в виду ту часть, где он схватил Чу Ю, чтобы защитить его от дождя стрел.]

Услышав слова "грязный маленький зверь", выражение лица Се Си стало холодным, и он немедленно взял Дуань Сюэ в свои руки, как будто Се Си был готов немедленно броситься вперед, чтобы убить его.

Чу Ю как раз незаметно вернулся к Се Си, когда увидел, как Дуань Сюэ вытаскивают из ножен. Не моргнув глазом, он тихо задвинул его обратно и похлопал Се Си по руке.

Тем не менее Чу Шэн не мог этого вынести, так как в последнее время его терпение постоянно было на пределе. Он поднял Сан Хуо, выражение его лица было холодным, когда он сказал: "Убирайся из тела моего отца!”

Чу Шуанхэ беззаботно рассмеялся: "Шэн-эр действительно становится все более и более неразумным. Он не видел меня столько лет, но даже не называет дядей.”

Чу Шэн уставился на него глазами, полными убийственного желания.

Даже при том, что угрожающий жизни клинок был у его шеи, выражение лица Чу Шуанхэ никогда не менялось от его спокойного состояния. Он все еще весело улыбался, когда сказал: "Когда ты понял, что это я?"

Видя, что Чу Шэн не говорит, он не торопился. Он обдумал это и понял правду: "Я понял! Ты узнал, когда мы впервые встретились? Я удивился, почему ты выглядел таким грустным, когда увидел меня. Это должно быть из-за глубокой связи между отцом и сыном. Ты должен был страдать молча и не сметь говорить. Прошло много лет с нашей последней встречи. Наконец, у этого старшего брата развился мозг.”

Брови Чу Шэна сошлись на переносице, словно он о чем-то думал. Его рука, державшая Сан Хуо, задрожала: "Заткнись!"

Чу Шуанхэ не обратил на него внимания и, очевидно, посмотрел на Чу Ю. Он улыбнулся, но эта улыбка была острой, как нож, холодной и ядовитой, со зловещим убийственным намерением: “Это третий сын моего старшего брата, твой младший брат? Думаю, он немного похож на твоего второго брата. Жаль, что твой второй брат не вырос таким же взрослым. Я все еще помню того маленького ребенка, которого держал на руках, легкого, как перышко.…”

"Заткнись!" - Выражение лица Чу Шэна становилось все более неприглядным. Его лоб блестел от пота, синие вены вздрагивали, а глаза покраснели.

Лу Цинган нахмурился и подумал о том, чтобы напомнить Чу Шэну, чтобы он сосредоточился и успокоился, чтобы защитить свои первоначальные намерения, когда улыбка Чу Шуанхэ внезапно дрогнула. Выражение его лица изменилось, и он медленно закрыл глаза. Спустя долгое время он открыл глаза. Безумие в его взгляде немного отступило, и он успокоился. Его черные глаза выглядели добрыми и нежными, в то время как голос был теплым: "Шэн, не поддавайся его влиянию.“

Тело Чу Шэна окоченело. Он был близок к тому, чтобы быть захваченным чистой яростью, но теперь его разум стал яснее. Он тупо уставился в глаза Чу Шуантяня: "... отец?”

Лу Цинган был взволнован: "Господин Чу? Вы пришли в сознание?”

Чу Шуантянь кивнул им, мягко оттолкнул Янь Хюэ и сказал с улыбкой: “Товарищ даос Лу, я причинил вам неприятности.”

Лу Цинган вложил Ян Хюэ в ножны, затем посмотрел на него с безразличием в глазах: "Ты не слаб. Твой разум должен быть крепче. По какой причине ты смог стать одержимым?’

Чу Шуантянь помолчал, потом слабо улыбнулся: "У каждого есть слабости. Защитная черта в глубине сердца слаба. Поэтому людям легко войти и воспользоваться тамошней пустотой – разве у собрата-Даоиста Лу нет такой же слабости?”

Лу Цинган был ошеломлен. Он посмотрел на Бу Хэн, и ему показалось, что в глазах у него потемнело. Он сжал губы и больше ничего не сказал.

Кроме того, Чу Шуанхэ вырос вместе с Чу Шуантянем. До того, как начался спор о том, кто унаследует лидерство в семье, эти двое мужчин всегда испытывали добрые чувства друг к другу и хорошо понимали друг друга. Чу Шуанхэ воспользовался этим, но нельзя винить Чу Шуантяня за слабую силу воли.…

Выражение лица Чу Шэна на мгновение исказилось в агонии, затем он глубоко вздохнул и успокоился: "Отец, мать, она ... …”

Глаза Чу Шуантяня были теплыми и яркими: “Она в моем сердце.”

Как и ожидалось…

Чу Шэн прижал лоб к ладоням и задрожал: "Отец, что мне делать? Что мне делать?”

"Его душа переплелась с моей," - Чу Шуантянь посмотрел на свою руку и тихо сказал: "Пока я жив, ты не сможешь быть уверен, кто это - я или Шуанхэ. Он уже знает, что твои бабушка и дедушка занимаются культивацией жизни и смерти за закрытыми дверями. Чтобы отомстить, он... вы должны догадаться, что теперь нужно сделать.”

Даже если он уже догадался, каким будет решение, выражение лица Чу Шэна все еще менялось, и он стал таким бледным, что его губы побелели: “Отец!”

Чу Шуантянь сказал: "Шэн-эр, у Шуанхэ много грехов. Это моя вина. Если я пойду с ним в подземный мир, думаю, его негодование немного рассеется.”

Выражение лица Лу Цингана сильно изменилось: "Господин Чу, вы абсолютно не должны. Чу Шуанхэ оставил семью Чу и перешел на сторону демонического пути. Он убил членов семьи Чу. Почему вы позволили этому зловещему злодею овладеть вами? Давайте сначала уйдем отсюда. Должен быть способ разделить ваши души.…”

Он еще не закончил говорить, когда лицо Чу Шуантяня внезапно исказилось, и выражение его лица больше не было утонченным и нежным. Вместо этого он показал ужасающую злобу: “Чу Шуантянь! Ты мерзкий человек! Ты смеешь притворяться праведным! Извергать такую  чушь!”

Его тело покачнулось, потом остановилось. Затем он болезненно схватился за лоб, как будто две души боролись там за контроль над его телом.

Лу Цинган нахмурился. Он вытащил Янь Хюэ из ножен на три дюйма, готовый к бою.

После долгого времени, казалось, что Чу Шуантянь завоевал контроль: "Это семейная проблема Чу; кто-то из семьи Чу должен ее решить. Шэн, убей меня!”