Страница 157 из 230
"Это невозможно!" - Се Си решительно оборвал его и крепче сжал его руку. Он решительно сказал: "Я запрещаю тебе покидать меня снова, Шисюн!”
Чу Ю вздохнул и махнул ему другой рукой: “Дай мне время успокоиться.”
Закончив свои слова, он убрал руку и медленно пошел к задней части утеса.
Чу Ю знал, что Се Си смотрит на него. После паузы он все еще не поворачивал головы назад и продолжал идти прямо вперед.
Что касается навыка “главный герой не может умереть”, он спросил систему, и, конечно же, такая хорошая вещь на самом деле не существует в этом мире. Хотя эта книга была заброшена и была полна сюжетных дыр, система смутно показала, что у этой книги все еще есть границы. На данный момент история следовала этому наброску основной сюжетной линии, но как только содержание наброска основной сюжетной линии будет завершено, содержание этой книги будет считаться законченным. Только после этого они смогут действовать так, как они хотели.
Таким образом, этот навык исчезнет в тот момент, когда основная сюжетная линия книги будет завершена.
Чу Ю немного поразмыслил. Он планировал быть с Се Си вечно, но после того, как он обдумал долгую дорогу бессмертных, которая ждала его, как только закончится главная история, произойти может все, что угодно. Се Си был настоящим героем, поэтому правило не умирать не исчезнет для него, но то же самое нельзя было сказать о нем.
Согласно все более и более собственническим желаниям и одержимости Се Си, если бы Чу Ю внезапно умер, он бы немедленно сошел с ума и уничтожил каждое живое существо…
Как только он достиг задней части скалы на вершине горы, снова пошел снег. Огромный камень из тех времен все еще был там. Чу Ю поднял рукав и смахнул снежинки, которые упали на его поверхность. Затем он сел, скрестив ноги на скале и закрыл глаза.
Ветер ревел в проходе дьявола, который был перед ним, словно был оскорбленный призрак, борющийся внутри него, когда они кричали и выли.
Кто-то стоял позади него.
Чу Ю сделал паузу и в конце концов, он все еще не мог не повернуть голову: “Зачем ты следовал за мной?”
Се Си кусал губы, на его лице было грустное выражение: "Шисюн сердится на Шиди?”
...Хотя он действительно был немного несчастен в течение доли секунды там, он был далеко не сердит. Не говоря уже о том, что Се Си, можно сказать, был полностью предан ему. Он вел себя как избалованный ребенок или время от времени вел себя послушно. Честно говоря, у Чу Ю не было желания по-настоящему злиться на него.
Чу Ю внутренне вздохнул и покачал головой: “Я просто беспокоюсь о тебе.”
Се Си спокойно смотрел на Чу Ю в течение мгновения, прежде чем сказал тихим голосом: “Я помню... Шисюн был таким же в то время тоже. Ты ни за что не оглянешься назад. Я последовал за Шисюном и подумал, что мне было бы хорошо умереть, если бы только у Шисюна поднялось настроение…”
В то время?
...Десять лет назад, когда мы были в руинах Мавзолея?
Разум Чу Ю на мгновение отключился. Когда он увидел, что лицо Се Си было почти смертельно бледным, он сразу почувствовал, как его сердце похолодело. Ему очень хотелось дать себе пощечину.
Ходили слухи, что Се Си сошел с ума после того, как Чу Ю заперли в руинах Мавзолея, и он сам это подтвердил. Период времени, в течение которого Чу Ю был внутри руин Мавзолея, вероятно, был кошмаром для Се Си и воспоминаниями, которые он меньше всего хотел иметь в своей жизни. Обычно Чу Ю намеренно избегал разговоров о руинах Мавзолея, но неожиданно, на этот раз именно он заставил Се Си вспомнить это.
Увидев подавленный вид Се Си, Чу Ю почувствовал боль в сердце и быстро спрыгнул с огромной скалы. Он быстро подошел и, не зная, что еще делать, обнял его.
Это было редкостью для Се Си, чтобы сразу не ответить тем же. Его длинные ресницы были опущены и закрывали глаза. Он продолжал говорить: "Я думал, что Шисюн больше не оглянется... слава богу, на этот раз Шисюн оглянулся.”
Чу Ю сказал: “Я не сержусь.”
Се Си поднял руку и крепко схватил Чу Ю за рукав: "Если Шисюну не нравится, как я себя веду... я могу измениться, но Шисюн... не может уйти." - Пока он говорил, он начал задыхаться от рыданий: "Не уходи снова.”
Прежде всего, Чу Ю не мог видеть, как люди плачут.
Он недавно видел полностью покрасневшего Чу Шэна, который почти плакал перед ним раньше, и теперь Се Си был напуган до слез его внезапным печальным отношением и беспокойством о будущем. Чу Ю был действительно расстроен собой, когда он беспомощно сжал свои руки вокруг Се Си: "Хорошо... я уже сказал, что я не сержусь. Я клянусь тебе, что не уйду. Сколько тебе уже лет, чтобы все еще так плакать?…”
Се Си поднял голову. С его длинных ресниц свисали слезы, но после того, как он моргнул, они медленно упали. Чу Ю нашел эту сцену немного забавной, когда он поднял рукав и вытер слезы Се Си. Не задумываясь, он сказал: "Для меня невозможно не смотреть на других людей слишком много и не улыбаться другим. Это просто хорошие манеры - отвечать вежливостью на вежливость.”
"Договорились!”
Се Си был так счастлив, что обхватил ладонями лицо Чу Ю и наклонил голову, чтобы поцеловать его. Его взволнованное лицо слегка покраснело, и печаль, которую он только что испытал, внезапно исчезла. Он обнял Чу Ю, погладил и прижался к нему. Он был немного застенчив, когда сказал: “Шисюн, давай продолжим дело сегодняшнего утра.”
Чу Юй и глазом не моргнул: “Я хочу культивировать.”
Се Си опустил голову и облизал его адамово яблоко. Он сиял, когда сказал: "Шисюн упоминал о парном культивировании раньше. За последние пару дней Шиди открыл метод парного культивирования. Поскольку Шисюн хочет культивировать прямо сейчас, давайте попробуем.”
Чу Ю: “…”
Чу Ю не мог найти в себе слов, чтобы опровергнуть его.
Дни, которые они провели на пике Юань Чэнь, заставляли думать, что они внезапно вернулись к тому, что было десять лет назад. Здесь было так же спокойно, как и раньше, когда они выращивали и охотились на цыплят. Единственная разница заключалась в том, что они делали небольшие упражнения каждый вечер перед сном…
У Чу Ю не было сил, чтобы оттолкнуть Се Си. Поэтому они делали это до поздней ночи. Когда Чу Ю выбрался наружу, он наткнулся на третьего Шиди, и его зубы зудели от вида того, как он подмигнул ему. Он прикинул, когда будет самое подходящее время обсудить тему умеренности с Се Си.
После того, как прошел почти месяц, Чу Ю нашел время, чтобы выйти и сделать некоторые запросы. Как и ожидалось, враждебное отношение к семье Чу постепенно улеглось. Сплетники мира культивирования никогда не будут испытывать недостатка в новых темах для разговора после еды. Критиковать других людей было очень легко. Им не нужно было продолжать издеваться над неподвижной и безразличной семьей Чу.
Враждебное отношение постепенно улеглось. Хотя семья Чу стала испорченной, у них все еще был невозмутимый вид, словно они ни в малейшей степени не были затронуты недавними событиями. Этот человек, вероятно, не сможет больше терпеть это и скоро выскочит, чтобы добиться их смерти.
Это определенно был не Лу Цинган, и он искренне надеялся, что это не Сюй Кэцин.
Чу Ю скрестил руки на груди и пошел обратно. Он был в довольно хорошем настроении, он притянул Се Си и поднялся по лестнице у подножия горы. На ходу он указал на свою грудь: "Шиди все еще помнит? Тогда, когда мы впервые приехали в город Цин Хэ, ты был только такого роаста. О, незадолго до того, как мы спустились с горы, ты тоже ударил меня мечом.”
Первоначально на лице Се Си была слабая улыбка, но в тот момент, когда он услышал эти слова, он сразу же выглядел так, словно был на грани обморока. Уголки его глаз покраснели, а глаза наполнились слезами. Видя, что ребенок вот-вот заплачет, Чу Ю не мог не массировать свой лоб и внутренне проклинал себя за то, что у него дешевый рот. После долгого сеанса ласк, объятий и массажа, Се Си наконец успокоился. Чу Ю вытер холодный пот.