Изо дня в день протагонист хочет пленить меня

Глава 62. Как сон, но не сон.

Чу Ю ясно видел, что тело Чу Шэна дрожит, но его старший брат не обернулся. Чу Шэн только еще больше выпрямил спину и сказал хриплым голосом, который звучал очень устало: “...ты только что вернулся, так что иди и отдохни сначала. Старший брат придет к тебе позже.”

Чу Ю молча смотрел на спину Чу Шэна. Шагнув вперед, Чу Ю осторожно приподнял край своего одеяния и опустился на колени рядом с Чу Шэном. Взяв ароматическую палочку, он зажег ее и поклонился, чтобы выразить свое почтение, затем, выпрямившись, положил ее на маленький котел перед памятной табличкой. Поджав губы, он остался стоять на коленях на молитвенном коврике, выпрямив спину.

Чу Шэн был потрясен и повернул голову: "Что ты делаешь, младший брат?”

Чу Ю увидел лицо Чу Шэна впервые с тех пор, как он пришел, когда тот повернул голову.

Как и ожидалось, его лицо было бледным и изможденным, но, кроме того, его глаза были красными. Чу Ю не мог сказать, было ли это из-за гнева или Чу Шэн плакал.

Думая о том дне, когда Чу Шуантянь умер и Чу Шэн держал ледяной труп своего отца, плача пока его сердце не разбилось и он не мог больше плакать, Чу Ю чувствовал, как его глаза необъяснимо жгут непролитые слезы. Его губы дрожали, когда Чу Ю сказал: “Старший брат, я беспокоюсь о тебе.”

Чу Шэн был ошеломлен. Быстро подняв руку, чтобы прикрыть покрасневшие глаза, он неловко рассмеялся: “Подумать только, что я заставил своего младшего брата беспокоиться обо мне... Старший брат в порядке.”

В порядке, хотя твой голос задыхается от рыданий?

Чу Ю вздохнул: "Старший брат, разве ты не говорил, что в семье Чу остались только мы двое? Если ты действительно хочешь относиться ко мне, как к близкому члену семьи, не заставляй себя нести все проблемы и заботы в одиночку.”

Чу Шэн стиснул зубы. Казалось, он хотел быть сильным и что-то сказать. Тем не менее, не желая открывать рот только для того, чтобы начать плакать перед своим младшим братом, Чу Шэн остановился на мгновение, затем покачал головой. Он глубоко вздохнул и посмотрел прямо на Чу Ю: “Младший брат, верь в своего старшего брата. Семья Чу, безусловно, сможет пережить этот кризис.”

На самом деле, все было не так плохо. Семья Чу была едина в своей ярости. Члены семьи ветвей были безоговорочно послушны прямым потомкам семьи Чу. Когда новость разразилась, Чу Шэн сохранял хладнокровие и подробно объяснил своим трем дядьям все, что произошло. Он также собрал всех членов семьи Чу.

Старейшины семьи Чу знали о Чу Шуанхэ, но старый глава семьи запечатал это знание, поэтому люди обычно не говорили о нем. Узнав, что произошло, никто больше не сказал об этом ни слова.

Семья Чу, безусловно, может объединиться против отступников, что является лучшим сценарием. По крайней мере, они не должны слушать злобные сплетни извне. Опасность заключалась в том, что хаос начнется в семье Чу изнутри.

Но сказать, что все не так плохо, тоже было бы плохо. Кто бы ни обнародовал это дело, их мотивы трудно было понять.

До несчастного случая с Чу Шуантянем семья Чу была одной из самых больших сил, с которыми приходилось считаться на поле боя. Теперь, когда война между праведными и демоническими культиваторами пути закончилась, было бы разумно предположить, что семья Чу будет еще лучше, чем раньше, когда они вернутся. Однако, слухи о том, что “Чу Шэн убил собственного отца” распространились так далеко, было неизбежно, что семья Чу не будет мирной.

Правда этого инцидента несколько сложна и включает в себя некоторые глубокие секреты, которые не должны быть раскрыты посторонним. Поэтому даже Лу Цинган мог только молчать. Даже если посторонние знали правду, они все равно не знают, кто такой Чу Шуанхэ на самом деле. Они будут думать об этом только, как об отцеубийстве Чу Шэна.

От этих мыслей у Чу Ю закружилась голова, и он выбросил это из головы. Он мгновение смотрел на Чу Шэна, прежде чем вернуться к мемориальным доскам. Он прочитал имена в тусклом свете свечей и понял, что, сам того не подозревая, он развил в своем сердце чувство принадлежности к этим людям.

Два брата тихо опустились на колени, Чу Ю первым открыл рот: “Старший брат, там были я, Се Си, Шицзун, ты и... Сю Кэцин.”

За исключением Чу Ю и Се Си, которые еще не вернулись, и самого Чу Шэна, остались только Лу Цинган и Сю Кэцин.

Чу Шэн открыл рот, но после долгого времени, в конце концов, все, что он смог сказать хриплым голосом: “Младший брат... это невозможно. Сю Кэцин был однажды захвачен демоническим культиватором и был спасен отцом. Он видел, как я рос, и он верен семье Чу, он бы не стал…”

Чу Ю посмотрел на него и ничего не сказал.

Чу Шэн знал, что его слова не убедительны: "Мы не должны делать поспешных выводов, пока не узнаем правду. Это то же самое для Сю Кэцина и старейшины Лу.”

В зале предков было тихо. Единственным звуком, который можно было услышать, было учащенное дыхание Чу Шэна. Свет свечей в зале мерцал, заставляя свет и тени хаотично танцевать.

Чу Ю непроизвольно потянулся, чтобы схватить сгущающиеся тени на кончиках пальцев, прежде чем медленно сомкнуть руки: "Старший брат, я вернусь в секту Тянь Юань. Я буду отвечать за Шицзуна и ты заботься о Сю Кэцине, ладно?’

Неуместно расследовать людей, с которыми у вас есть взаимное доверие, но в этом случае у них не было выбора, кроме как сделать это. Чу Ю только прибыл, но уже уходил. Хотя Чу Шэн чувствовал онемение от боли в эти дни, он все еще очень не хотел отпускать его. Поджав губы, Чу Шэн взял Чу Ю на руки и погладил его по спине.

Он не может действовать умышленно и заставить Чу Ю остаться. Если этот вопрос не прояснится, это не только повредит репутации семьи Чу, но и неизвестная угроза, скрывающаяся в темноте, может вернуться, чтобы укусить их в самый худший момент.

Их бабушки и дедушки все еще культивировали  за закрытыми дверями. Их отец умер. Их мать была просто душой, спящей в нефрите души, и они не знали, когда она проснется. Если они двое не возьмут на себя эту ответственность, то никто не будет.

Глаза Чу Шэна были влажными, и он не знал, что и думать. Он отпустил Чу Ю и вздохнул: "Мой младший брат действительно вырос.”

Уголки рта Чу Ю дернулись.

Теперь, когда он знал Чу Шэна лучше, Чу Ю чувствовал, что это действительно было очень хорошо, что он переселился в этот роман и спас семью Чу от уничтожения Се Си. Если он правильно помнит, в романе семья Чу была убита в то время, когда их дед и бабушка все еще  культивировали за закрытыми дверями жизни и смерти. Они были убиты во время тайной атаки по чьему-то злому плану.

К счастью, семья Чу все еще была почти завершена.

Чу Шуантянь все еще мог быть воскрешен.

Хотя его голова все еще кружилась из-за всех его беспорядочных мыслей, Чу Ю больше не медлил. Взяв свежую ароматическую палочку, он трижды поклонился перед памятными табличками. Затем, схватив бессильного Чу Шэна и вытащив его из зала предков, Чу Ю бросил его на Фу Чжунъи. Наконец, Чу Ю помахал Чу Шэну и ушел на своем летающем мече.

Чу Шэн был убит горем, когда увидел, что Чу Ю уходит. Он собирался следовать за Чу Ю на протяжении тысячи миль, чтобы отослать его, когда Фу Чжунъи так крепко держал его за запястье, что Чу Шэн не мог освободиться. Неожиданно обычно спокойный, скромный, кроткий и нежный, как нефрит, сын главы семьи Фу стал таким энергичным, что Чу Шэн рассердился и холодно посмотрел на него.

"Отпусти меня.”

Губы Фу Чжунъи сжались, и он уставился на Чу Шэна горящим взглядом. Его голос был низким, когда он сказал: "Чу Шэн, почему не я?”

"..." - Чу Шэн, казалось, о чем-то подумал, но потом отвернулся, ничего не говоря.