Изо дня в день протагонист хочет пленить меня

Чу Шэн, со слезами на глазах, кивнул: "На самом деле, последние десять лет, когда бы я ни думал о тебе, мой брат, это всегда становилось таким. Мой младший брат хочет взглянуть?”

Чу Ю: "... не нужно.”

Он потерял дар речи, потому что все слова застряли у него в горле. Когда он упомянул эти десять лет, Чу Ю стало немного стыдно. Пострадал не только Се Си, пострадала вся семья Чу.

В своем первоначальном мире ему никогда не удавалось получить любовь своей семьи, но в этом мире он получил ее полностью, до такой степени, что во много раз превзошли его ожидания.

Чу Ю стало немного грустно. Моргая, он похлопал Чу Шэна по плечу: “Старший брат, я больше не уйду.”

Я не покину этот мир. Я не оставлю Се Си. Я не оставлю семью Чу.

Мне также нужно найти способ воскресить отца семьи Чу.

Чу Шэн был поражен его словами, и чувство беспокойства в его сердце внезапно исчезло. Держа Чу Ю на руках, Чу Шэн радостно разминал и щипал лицо Чу Ю: "Младший брат, моя рана почти зажила…”

“Стук. Стук. Стук.”

Внезапно раздался стук в дверь, прервавший речь Чу Шэна. Взволнованный Чу Шэн не обрадовался, что его прервали. Насупившись, он сказал: “Кто это?”

"Брат Чу, сегодня день тот день, что ты назначил. Я пришел вправить тебе кость и помочь удалить яд.”

Выражение лица Чу Шэна исказилось: "Кто назначил тебе встречу? Уходи!”

Чу Ю был озадачен: "Вправить кость? Удалить яд? Старший брат, что происходит?”

“Это молодой хозяин семьи Чу?  В тот день старший брат Чу ушел в спешке, чтобы кто-нибудь успел ему что-нибудь сказать," - произнес мягкий голос, похожий на весенний ветерок: "На него напал демонический культиватор и он получил удар в плечо. Удар меча был довольно яростным. Когда брат Чу…”

“Заткнись.”

Выражение лица Чу Шэна становилось все злее и злее. Открыв дверь, он уставился на человека перед собой, стараясь придать своему лицу бесстрастное выражение.

Этот человек выглядел ясным, ярким и нежным, как нефрит. Уголки его глаз были подняты кверху, словно он всегда улыбался, что мешало людям чувствовать к нему злость.

Чу Ю посмотрел на него и заметил, что чего-то не хватает: “Где твоя лиса?”

Фу Чжуньи тупо уставился на него, потом рассмеялся: “Он слишком любит брата Чу, до такой степени, что не может не хотеть быть ближе к нему, когда видит. Однако брат Чу не любит моего лиса, и я боюсь, что семья Чу избьет меня, поэтому я не взял его с собой.”

Видя, как Фу Чжуньи терпеливо объясняет все с такой убийственной серьезностью, Чу Ю почувствовал, что готов рассмеяться. Посмотрев на Чу Шэна, затем на Фу Чжуньи, он сказал: "Только что, что ты говорил о моем старшем брате?”

Теперь, когда Чу Ю заговорил на эту тему, Фу Чжуньи осмелел и продолжил: "Когда брат Чу противостоял демоническому культиватору, мощная духовная энергия, которая была выпущена, ранила его, сломав ему руку…”

Чу Шэн нахмурился и поспешил прикрыть рот Фу Чжуньи. Он посмотрел на Чу Ю: “Младший брат, у старшего брата есть какие-то личные дела с этим парнем. Тебе нужно отдохнуть.”

Фу Чжуньи моргнул и оглядел комнату, полную картин. Увидев их, он невольно нахмурился: Брат Чу, я говорил тебе, что твоя рука нуждается в отдыхе, но твоя комната полна каллиграфии и картин. Это…”

Чу Шэн почти вытащил меч: "Я использовал левую руку.”

"Твоя левая рука тоже.…”

Зная, что его обычно спокойный старший брат в любой момент может взорваться от гнева, Чу Ю помахал ему на прощание и вышел из комнаты. Если бы он остался, Чу Шэн был бы еще более взволнован и зол из-за того, что его ругают в присутствии младшего брата.

Его комната была безупречно чистой. Чу Ю подумал о напряженном, нервном внешнем виде Чу Шэна и не смог удержаться, чтобы не покачать головой и не рассмеяться. Он сел на кровать и погрузился в медитацию, успокаивая свою духовную энергию.

Он не знал, было ли это потому, что он был освобожден от бремени ношения души Шэн Няна, но его культивация росла все быстрее и быстрее. Особенно недавно у него появилось слабое предчувствие, что он вот-вот достигнет поздней стадии формирования ядра.

Чу Ю размышлял об этом некоторое время, пока, необъяснимо, в его сознании не появились два слова: парная культивация.

……

Может быть, это результат усердной “пахоты и возделывания” Се Си?

Теперь, когда он думал об этом, когда Се Си был молод, Чу Ю посылал свою духовную энергию в его тело каждый день в течение нескольких месяцев, так что, вероятно, все еще были некоторые остатки духовной энергии Чу Ю в духовной энергии Се Си. Водный элемент техники пяти элементов был очень совместим с культивированием Чу Ю. Таким образом, возможно, их духовные энергии слились без их осознания, и они бессознательно практиковали  двойную культивацию.…

Как это случилось, ему придется подождать следующего раза, чтобы узнать.

Погруженный в свои мысли, Чу Ю вдруг услышал позади знакомый голос: "Шисюн…”

Поскольку Чу Ю уже привык к этому, он автоматически отодвинулся назад, наклоняясь к Се Си, когда его обняли. Он продолжал думать о двойномм культивировании.

Чу Ю не  ответил. Поглаживая мягкие волосы Чу Ю,  Се Си спросил: "О чем думает Шисюн?”

Чу Ю все еще был в оцепенении, поэтому, когда Се Си задал ему вопрос, он автоматически ответил: “Двойное культивирование.”

После того, как он заговорил, он понял, что что-то не так, и сразу же попытался исправиться: "Нет, нет, я имею в виду, я размышлял о том, как правильно для двух людей развивать двойную культиваци.…”

Се Си на мгновение лишился дара речи, а потом рассмеялся. Просунув руки под одежду Чу Ю, он прошептал: "Шисюн хочет заниматься со мной двойной культурой?”

Естественно, Чу Ю не ответил.

“Если подумать об этом, у меня, кажется, есть признаки прорыва в последнее время...” - Се Си задумался на мгновение, прежде чем его глаза загорелись: "Небеса вознаграждают усердных. Шисюн, мы должны работать и стремиться к прорыву вместе…”

Чу Ю нахмурился: "Небеса вознаграждают усердных? О каком усердии ты говоришь! Убери руки. Разве прошлой ночи было недостаточно? Держи руки при себе три дня.”

Се Си чувствовал себя обиженным. Он убрал руки из-под одежды Чу Ю, но продолжил обнимать его: “Шисюн не вернется со мной в течение трех дней?”

“Да." -  Чу Юй кивнул. Несмотря ни на что, он не всегда может быть холоден с семьей Чу. Чу Шэн, этот брокон, так скучал по младшему брату, что чуть не сошел с ума.

В прошлом Чу Ю был мягкосердечным, когда дело касалось Се Си, поэтому, намеренно или непреднамеренно, он продолжал бежать обратно в лагерь секты Тянь Юань. Чу Шэн наблюдал за всем этим, но ничего не говорил, хотя, должно быть, ему было грустно.

...Поэтому он также виноват в том, что он всегда уходил и забывал других людей в своей жизни.

Се Си знал о дилемме Чу Ю и поэтому не поднимал шума. Он вздохнул: “Тогда Шиди придется лично встретиться с Шисюном в середине ночи.”

Через некоторое время, Чу Ю вернулся к теме, которая его беспокоила.

“Что случилось с Сун Цзиньи?”

Се Си нахмурился: "Он ушел. Шицзун рассказал мне об этом. В тот день, перед всеми старейшинами, Сун Юаньчжоу использовал всю свою силу, чтобы попытаться защитить Сун Цзиньи. Когда дело дошло до кульминации, пришла жена мастера секты. Жена мастера секты - дочь предыдущего мастера секты. Мастер секты умер за секту, поэтому старейшины всегда уважали ее в три раза больше, чем Сун Юаньчжоу. Она и Сун Юаньчжуо говорили вместе, чтобы защитить Сун Цзиньи и, наконец, смогли защитить репутацию Сун Цзиньи. Потом Сун Цзиньи исчез.”