Страница 107 из 230
Да? У мальчика был потенциал. Он действительно сказал это вслух так прямо.
Рука, которой Чу Ю вытирал меч, остановилась. Он поднял глаза и некоторое время смотрел на него, прежде чем медленно произнести: "Тогда сядь."
Линь Шиди посмотрел на Се Си и не осмелился подойти к ним, в то время как Се Си все еще смотрел на него убийственным взглядом. Уголок рта Линь Шиди дернулся. Он обошел вокруг и сел на свободное место недалеко от Чу Юя, скрестив ноги.
Чу Ю потер кончик носа: "Вот это разумный человек.”
Не услышав ответа Се Си даже спустя долгое время, он повернул голову, чтобы посмотреть: “Шиди?”
Се Си немедленно отозвал свое намерение убить. Уголки его губ приподнялись, и он широко улыбнулся: "Ты прав, их так трудно найти.”
После паузы он протянул руку и, не позволив отказаться, схватил руку Чу Ю и переплел их пальцы. Только тогда он сказал тихим голосом: "Может ли Шисюн пообещать мне что-нибудь?”
"Что?" - Чу Ю держали на месте, чтобы он не мог продолжать вытирать свой меч. Поэтому он сразу убрал свой меч, прежде чем погладить Се Си по голове, которая придвинулась ближе к нему.
Перед другими людьми Се Си был подобен живому образу Ракшаса. Перед ним, за исключением того безумного момента, когда они только воссоединились, он всегда вел себя как избалованный ребенок, вел себя мило, терся об него и обнимал. Он был липким, как ребенок.
Чу Ю выглядел так, будто гладил бездомную кошку, которую видел на обочине дороги в прошлом. Когда он гладил Се Си, в его сердце внезапно возникло чувство сожаления.
Обнять чье-то бедро до такой степени, на самом деле, это также можно считать своего рода достижением…
С "Динь" система сказала: "Тогда хозяин потрясающий~”
Чу Ю обычно игнорировал систему. Только после того, как он убедился, что все в порядке, он снисходительно спросил: "Если это не слишком абсурдно, то обещаю.”
Се Си склонил голову и опустил глаза. Взгляд его был темным и неясным. Он слабо сказал: "Если Шисюн будет продолжать смотреть на других людей, Шиди будет очень несчастен. Отныне Шисюн не должны смотреть ни на кого кроме Шиди. Даже смотреть на Чу Шэна нельзя.”
...Что это была за дурацкая просьба?
Чу Ю внезапно вспомнил время, когда Се Си притворялся, что без сознания, и неоднократно спихивал третьего Шиди с Сюнь Шэня. Его лицо потемнело, и как раз в тот момент, когда он собрался решительно отказаться, у бассейна что-то зашевелилось. Чу Ю был твердо настроен увидеть сегодняшнее большое шоу, поэтому он немедленно повернул голову, чтобы посмотреть. Он увидел Сун Цзиньи, летящего на пустую землю в центре бассейна.
Се Си также медленно наклонился и сказал мягким и липким тоном: "Шисюн не отказался, так что это означает, что вы согласны. Отныне я буду избивать того, на кого будет смотреть Шисюн.”
Чу Ю: “…”
А? Он ослышался?”
Чу Ю молча отвел взгляд и пристально посмотрел на Се Си.
Лицо Се Си постепенно порозовело от взгляда Чу Ю, и его дыхание немного участилось. Он смотрел на Чу Ю туманными глазами и его голос был немного хриплым: “Шисюн?”
Просто от того, что на него смотрел Чу Ю, он начинал слишком много думать. Он не мог удержаться от желания поцеловать его, пометить. Он хотел убедиться, что этот человек полностью принадлежит ему.
Чу Ю не знал о мыслях, проносящихся в голове Се Си. У него был нежный взгляд и искренняя улыбка: "Ты побьешь того, на кого я буду смотреть?”
Се Си: “…”
Се Си тихо рассмеялся, прежде чем схватить руку Чу Ю и потрепать себя по лицу. Он неторопливо сказал: “Готово.”
Чу Ю не хотелось спорить с ним, поэтому он повернул голову, чтобы продолжить смотреть шоу.
На той стороне Сун Цзиньи уже сорвал духовное лекарство. Он обвел взглядом людей у края бассейна. Выражение его лица было странным.
Минуту назад, после долгих препирательств, они, наконец, решили принести духовную траву домой и переработать ее в пилюли, которые затем будут равномерно распределены между ними.
Несмотря на то, что влияние духовной травы было бы сильно ослаблено таким образом, и это могло бы даже не иметь никакого эффекта вообще, эти люди отказались уступить кому-то другому, и поэтому для них было невозможно позволить кому-либо иметь этот стебель духовной травы.
Сун Цзиньи уже несколько лет находился в состоянии застоя на ранней стадии формирования ядра. Хотя это можно было считать нормальным, каждый раз, когда он видел, как растет культивация Се Си, он чувствовал, что как будущий мастер секты, его репутация была полностью дискредитирована, и другие люди смотрели на него свысока. Чем больше он чувствовал себя неловко, тем больше злился. Он отчаянно хотел поднять свой уровень культивации и прорваться через раннюю стадию формирования ядра, это был критический момент.
Как он мог с готовностью отказаться от этого духовного лекарства и поверить в неизвестный эффект? Кроме того, он также должен быть очищен и превращен во многие духовные таблетки.
На другой стороне уже были люди, которые почувствовали, что что-то не так: “Сун Шисюн, почему ты еще не пришел сюда?”
Сун Цзиньи медленно поднял руку и показал насмешливую улыбку: “Сун Шисюн благодарит всех моих Шиди за то, что они сделали мне этот подарок сегодня.”
Закончив говорить, он повернул руку и вытащил что-то. Слой золотистого света засиял и окутал его.
Люди на краю бассейна были застигнуты врасплох. Они все вспыхнули от гнева и немедленно использовали свои мечи, чтобы с ненавистью атаковать только для того, чтобы понять, что это было совершенно неэффективно.
Это было оборонительное сокровище, похожее на чашу золотого света.
Люди с острым умом встревожились, когда внезапно что-то поняли.
Эту штуку видели только у мастера секты Сун Юаньчжуо. Если они не ошиблись, Сун Юаньчжуо, вероятно, тайно передал его Сун Цзиньи, прежде чем они ушли. Что касается его назначения…
Вполне вероятно, что его целью было защититься от этого сценария, в котором был только один стебель духовной травы.
Если бы существовал только один стебель духовной травы, и Сун Цзиньи втянул бы его в себя, остальные определенно возмутились бы, и было бы трудно избежать спора. Однако, съев духовную траву, он должен будет медитировать и поглощать духовную энергию. Он не сможет сопротивляться, и рядом с ним не будет никого, кто защитит его.
В такой ситуации оборонительное сокровище было бы очень важно.
Конечно, с его стороны было непростительно держать его при себе до тех пор, пока он не поглотит его и не прорвется, но как только он снимет защитный барьер и выйдет, даже если его репутация будет немного неприятной, он все равно получит большую выгоду.
Чу Ю воскликнул в удивлении: “Он взял приманку.”
Се Си был несколько скептичен: "Шисюн так уверен, что Сун Цзинъи продолжит искать духовную траву и найдет это место?”
Чу Ю слегка улыбнулся и погладил его по голове: “После еды такого рода человек будет чрезвычайно чувствителен к тому же виду запаха. Просто подожди и увидишь.”
Лица оставшихся учеников секты Тянь Юань больше нельзя было описать одним словом "неприглядный".
Сун Цзиньи нагло выставил их всех дураками. Они получили такую большую потерю, но было неясно, будут ли жалобы их мастерам, когда они вернутся, иметь эффект.
Они могли только сидеть здесь и смотреть, как Сун Цзиньи прорывается.
Группа людей окружила бассейн и сделала несколько кругов вокруг него. Когда они повернули головы, то увидели холодные лица Чу Ю и Се Си, этой пары Шисюна и Шиди. Они снова вспомнили лицемерную улыбку Сун Цзиньи и внезапно почувствовали, что на этих двух невыразительных людей очень приятно смотреть. Один за другим они придвинулись к ним, намереваясь сказать несколько слов.