Изо дня в день протагонист хочет пленить меня

Глава 44. Пять юных леди.

Он мог убить его, но не сейчас.

Услышав это, Лу Цинган, похоже, что-то сказал. Только, что именно Лу Цинган принимал во внимание?

Чу Ю не мог не подойти ближе к Се Си. Два других ученика были практически склеены вместе, когда они летели на своих мечах, далеко впереди небольшой патрульной группы.

Выражения на лицах учеников семьи Чу и последователей секты Тянь Юань были странными. Они молча повернули головы, чтобы посмотреть на Лу Цингана, который был на небольшом расстоянии позади. Видя, что он никак не отреагировал на это проявление, пробормотав что-то вроде  “чувства между Шисюном и его Шиди действительно довольно глубоки”, они повернули головы к своему окружению и сделали вид, что ничего не видели.

Достигнув своей цели, Се Си сдержал улыбку, которая угрожала вырваться наружу. Он серьезно сказал: "Жена мастера секты очень любит Сун Цзиньи.”

Чу Ю потер подбородок и ничего не сказал.

Жена мастера секты... была очень впечатляющим человеком.

Было немало сходства между ней и личностью Лу Цингана. Она была холодна, строга и тверда. Она часто занималась культивацией за закрытыми дверями и редко появлялась на публике.

Лу Цинган и жена мастера секты учились у одного и того же мастера в детстве, поэтому они выросли вместе. Их отношения тоже были хорошими. Сун Юаньчжуо и его жена были глубоко влюблены, поэтому Лу Цинган всегда был довольно уважителен к Сун Юаньчжуо.

Он слышал, что жена мастера секты однажды родила ребенка, когда была моложе. К несчастью, ребенок умер молодым. Судя по тому, что он знал о личности жены мастера секты, она не должна быть так нежна к Сун Цзиньи. Однако, возможно, именно потому, что она думала о своем собственном ребенке, когда смотрела на него, она так любила Сун Цзиньи.

Может быть, Лу Цинган принимает во внимание чувства жены мастера секты?

Но Лу Цинган не стал бы медлить, как нерешительный человек.

Как и ожидалось, в тот момент, когда тема изменилась, Се Си понизил голос, приблизившись к Чу Ю. Его губы почти касались изгиба  уха. Ухо Чу Ю защекотало от его теплого дыхания. Его брови дернулись, когда он надавил на покалывание, которое пыталось распространиться, игнорируя странное чувство в груди. Со спокойным и внимательным видом он слушал Се Си, когда тот тихо говорил.

"В происхождении Сун Цзиньи есть что-то необычное.”

Чу Ю был ошеломлен: "Что?”

Се Си пробормотал подтверждение. Он посмотрел на светлокожее ухо Чу Ю и почувствовал себя крайне обиженным и возмущенным, когда вспомнил, как прошлой ночью его столкнули с кровати. Ему хотелось прикусить его, но он не мог, так как было уже совсем светло и позади них стояла группа людей, украдкой поглядывающих на него. Не стоит быть слишком интимным на виду у всех. Он вздохнул и отбросил эти прекрасные мысли. Затем он продолжил: “Сун Цзиньи должен быть из небольшого клана культиваторов. Шисюн должен знать об этом. Однако, когда Шицзун отправился на поиски лагеря этого маленького клана, он обнаружил, что все следы этого маленького клана уже стерты.”

Обычно, когда мастер большой секты влюбляется в сына первой жены семьи небольшого клана и даже лично дарует ему свою фамилию, а затем забирает его и принимает его как своего личного ученика, вышеупомянутый маленький клан должен гордиться и ликовать. Они должны были заимствовать имя и силу секты Тянь Юань, чтобы подняться по служебной лестнице. Они должны были получить известность, а не выглядеть так, будто их никогда не существовало. Очевидно, от них не осталось и следа.

Неожиданно даже Лу Цинган не смог найти ни нити паука, ни следа лошади. Может быть, просто не было улик?

Чу Ю был поражен: неужели это еще одна скрытая сюжетная линия?

"Шицзун случайно узнал об этом. Хотя неясно, что на самом деле правда, есть одна вещь, которая несомненна, и это то, что есть проблема с личностью Сун Цзиньи. Пока ему не удастся решить эту проблему, Шицзун не планирует его убивать." - После паузы Се Си широко улыбнулся: "Однако, Шицзун сказал, что пока мы не убьем его, все будет хорошо, независимо от того, что мы делаем. Он осмеливался использовать пик Юань Чэнь так много раз в прошлом, неужели он действительно думает, что с нами так легко играть?”

Чу Ю молча посмотрел на Се Си, чья улыбка была наполнена убийственным намерением: "Шиди, давай без улыбок, ладно?”

Слишком, слишком, слишком страшно. Несмотря на то, что он знал, что он не был целью этого плотного намерения убийства, в оригинальной истории, когда главный герой разлымывал оригинал на куски, основываясь на описаниях, он в значительной степени носил это выражение…

Это неописуемое чувство дежавю было слишком пугающим.

Се Си на мгновение охватила паника, а затем он поспешно перестал делать это холодное и бесчувственное выражение. Выражение его лица показывало, что он не знал, что делать, когда он сказал: "Шисюн, я... я только…”

Ах, это глупое и беспомощное выражение лица гораздо симпатичнее.

Чу Ю печально вздохнул, потер голову Се Си и просиял, кивнув: “Я знаю, я знаю все.”

Первоначально Се Си был несколько встревожен и напуган, но после того, как его так гладили некоторое время, в мгновение ока, неистовые эмоции в его сердце постепенно рассеялись. Он глубоко вздохнул, и выражение его лица, когда он смотрел на Чу Ю, было очень глубоким.

Шисюн был лучшим. Как и ожидалось, только он один мог быть его.

***

Патруль закончился поздно вечером. Чу Ю ухитрялся тайком обсуждать дела с Се Си целый день. Теперь, когда он решил, как позаботиться о Сун Цзиньи, он чувствовал себя гораздо более расслабленным. Он вернулся в маленький дворик с Лу Цинганом и было как раз вовремя, чтобы увидеть третьего Шиди, который стоял перед каменным столом с рисуноком талисмана.

Он был спокоен и сосредоточен, и на его мягком и очаровательном лице было выражение достоинства. В поднятой руке он держал киноварную кисточку. После паузы он нажал на желтый талисман перед ним.

Кусты двигались, как бродячий дракон, плавно и неспешно. В мгновение ока был закончен высококачественный талисман.

Способности третьего Шиди к самосовершенствованию были средними, но его способности к рисованию талисманов были редки, он был настоящим гением.

Хотя он слышал о достижениях третьего Шиди в создании талисманов после его возвращения, у него никогда не было возможности лично увидеть его. До сегодняшнего представления, кто бы мог подумать, что третий Шиди, чей IQ обычно отключен, может быть таким достойным и устойчивым, когда рисует талисманы. Чу Ю остановился и не смог удержаться, чтобы не бросить на него еще несколько взглядов. Увидев изящные символы на талисмане, он не смог удержаться от аплодисментов: “Третий Шиди, я не знал, что в тебе это есть.”

После того, как его высоко оценил его глубоко уважаемый Шисюн, это редко видимое спокойствие немедленно исчезло. Третий Шиди потер шею и застенчиво опустил голову, улыбаясь.

Се Си искоса взглянул на третьего Шиди и тихо хмыкнул. Глаза у него были холодные, как ветер, и голос такой же ледяной: "Третий Шиди, неплохо."

Третий Шиди испугался до дрожи. Он спокойно двигался в сторону Лу Цингана. Его трясло, как он сказал: “ Ши-Ши-Шицзун, вы все вернулись…”

Лу Цинган молча посмотрел на Се Си. Се Си с невинной улыбкой оглянулся.

Перекинувшись взглядом с Се Си, Лу Цинган покачал головой: “Маленький Третий, следуй за мной.”

Третий Шиди выглядел так, будто только что получил официальное прощение, когда он сбежал сразу после Лу Цингана и вышел со двора. Озадаченный взгляд Чу Ю последовал за ними. Затем рядом с его ухом раздался кислый голос Се Си: "Шисюн, он хорош собой?”