Страница 38 из 42
Важно сказать, что суть обряда в том, что телегония его наоборот, не старой связи вторженье в новый союз осуществляет, а старого союза энергии все изгоняет, наделяет новой силой, жизнь новую даёт.
— Надо же, совсем коротенький этот обряд, а действует необычайно. Людей роднит.
— Коротенький? Владимир, ты внимательно подумай. Подготовка к этому, как ты сказал, короткому обряду длится, бывает, не один год. Этому обряду предшествуют два важных обычая.
К примеру, первый: мать дитя своё должна подготовить, потом, ты обрати внимание, Владимир, Иван ведь, вначале сказал, что хочет поставить палатку свою и, за предоставление места, отработать в хозяйстве.
Этот приём — из другого обряда. Каждый бобыль — так звали раньше холостых немолодых мужчин — должен был, раз в году, в течение месяца, работать в хозяйстве женщины, вдовы одинокой или с детьми живущей.
Не обязательно весь месяц работать у одной вдовы. Бобыль мог быть неделю у одной, потом внаём идти к другой.
Обычай этот, конечно же, не для того существовал, чтоб по хозяйству одинокой женщине помочь. Цель его — знакомить меж собой людей и помогать семью им создавать. Бобыль-мужчина приходил к вдове и говорил:
— Хозяйка, я ищу работу для себя. Быть может, у тебя есть дело для меня?
Если женщине уже с первого взгляда бобыль не нравился, она отвечала:
— Все переделаны дела в хозяйстве. К тому же, платы я пока дать не могу.
Если мужчина нравился женщине, она давала ему какое-нибудь дело дня на два иль три. Потом ещё задание давала. Не важно, с каким мастерством и сноровкой работа выполнялась, главное — по нраву приходились люди друг другу или нет.
Если по нраву, то женщина могла просить мужчину остаться дольше месяца, и он, если оставался, назывался примаком. А, после года совместного хозяйствования, они могли и повенчаться или разойтись.
— Скажи, Анастасия, после этого обряда в загс нужно идти обвенчанным?
— Условности, если они необходимы в жизни, любые можно совершать, но главному они никак уж помешать не смогут.
Женщины из высшего света
Заканчивая предыдущую главу, я подумал: такой обряд можно с успехом применить и в наши дни.
Сегодня во многих регионах России люди, в основном, это читатели книг серии «Звенящие кедры России», собираются в группы, берут по гектару земли, высаживают там сады, строят дома, обустраивают свою малую родину. Делают это, как правило, семьями.
Но есть в этих группах значительное количество одиноких женщин. Чаще всего я бывал в поселении под городом Владимиром. В этом поселении сейчас насчитывается более шестидесяти строящихся поместий. Уже подрастают рождённые в них дети.
Но есть и одинокие женщины. Они, взяв гектар, иногда с помощью своих детей, а иногда в одиночку, строят своё поместье. Представляете?
Женщина в одиночку строит дом, сажает сад. Обустраивает не просто небольшую дачку на шести сотках, а строит настоящее поместье.
Трудно ли им? В материальном смысле, да. Я знаю одну женщину, которая сдаёт в Москве внаём свою квартиру и на получаемые деньги строит в поле дом.
Из-за нехватки средств, она не всегда может нанять мастеров и значительную часть работы выполняет самостоятельно. И делает это с радостью.
У неё есть цель, радость продвижения к цели, пусть даже медленного, но это, всё равно, компенсирует трудности, и они кажутся незаметными.
Знакомясь с информацией, поступающей из разных поселений, я пришёл к убеждению: необходимо срочно писать книгу о них. Это будет поистине историческая книга.
Наши потомки должны знать, как и кем начинала строиться их новая счастливая цивилизация.
А пока, попросил охарактеризовать незамужних женщин и их дела жену одного из основателей поселения «Родное» Владимирской области, и вот её короткие характеристики:
Евгения Т. — родом из Молдавии, 53 года, геолог, красавица — улыбка даст фору голливудской, в Малаховку, что под Москвой и где находится её квартира, не ездит, говорит: «Дом здесь».
Приехала посмотреть в 2003 году. Пошла в лес за грибами.
«Предупредили меня, — рассказывает Евгения, — «лес особый». — Ответила им: «Я— геолог, не заблужусь». Бродила в радиусе трёх километров 12 часов! Пришла к полуночи с разбитыми ногами: «Моё место!».
Сдала квартиру в Малаховке за 10500 руб. На эти деньги строиться начала, сняла дом в Студепцово, рядом со своим участком, печь не топилась лет 10, дом перекосился. Из трубы вытащила гнездо — не могла печь растопить. Зимовала в деревне одна. В Коняево иногда приходила в гости.
Дрова экономила, топила через раз. Осенью сделала фундамент, поставила сруб бани 4x4. Всю зиму конопатила дом паклей. Я теперь знаю звук падающих снежинок. В доме ходила в трёх штанах, в трёх свитерах, куртке, шапке. А на улице — налегке работаю.
Весной ножом счистила остатки коры на срубе. У меня теперь дом под рубанок. Я слышу, как тает снег. Нужен печник. Тепло одеваюсь, беру удочку (без крючка). Иду на пруд, где мужики ловят рыбу.
Опускаю в лунку свою удочку (не дай бог мужики увидят мои «снасти»), веду с мужиками разговоры — «вылавливаю» печника. А если нужен трактор — выхожу на дорогу и останавливаю первый попавшийся».
В огороде у неё — порядок, всё растёт. В первый год сделала туалет и летнюю кухню из плетня. Когда совсем нечего есть, ест кашу с рыбьим жиром. Готовит прекрасно. Своей активностью достала всех — от нас местные убегают — но дом уже стоит! Говорит, что думает.
Любовь Е. — родом с Дальнего Востока, 58 лет, 27 лет жила в Перми, 20 лет — в Цимлянске Ростовской области, ихтиолог, работала в рыбоохране, сейчас на пенсии. Мать — 84 года, сын — 30 лет, живёт в Перми (двое внуков), сын — 18 лет, живёт в Цимлянске.
В этом году начала обратный отсчёт времени, говорит, теперь ей будет 57. Поместье начала обустраивать осенью 2003 года. Приехала на 10 дней, выкосила бурьян, посадила ограду (ели, сосны, берёзы, осины, липы, клёны). Участок — в идеальном порядке.
Зимой привезла 50000 рублей — все мамины сбережения, поставила сруб, покрыла его рубероидом. Весной приехала с бывшим мужем, он её завёз по дороге в Пермь. Работали на участке вместе. Она говорит: «Вот если бы так раньше было, я бы от него и не ушла…».
Приехала летом, 6 июля (очень спешила, хотела попасть на праздник Ивана Купалы). Она так любит праздники, поёт, играет на гитаре, танцует. Пенсия 2000 руб. С работы на лето уволилась — денег хватает, нужно только на дорогу. Помогли с кирпичом, цементом, лесом.
Сама за месяц сделала фундамент под печь, заложила фундамент сруба, сделала столбики под половые стяги, законопатила весь дом, сделала навес, сложила летнюю печь. Таскала тачки с камнями, песком, щебнем, думала не сможет — смогла!
Окрепла, похудела, стала переплывать озеро туда и обратно (раньше не могла). Помолодела лет на 10 (а мечтала всего на год). Глаза светятся, улыбка с лица не сходит, дружит и ладит со всеми. Дом строит для себя, для мамы, с которой весной собираются в него переехать.
Хочет, чтобы сын мог приехать с внуками из Перми, пока погостить, а там видно будет. Денег нет, ждать их неоткуда. Есть старинная скрипка итальянская, отец привёз с войны, 15 лет назад эксперты оценили её в 10000-15000$, без реставрации, минимум.
Очень надеется её продать — скрипка для игры, не для музея. Получится — дело пойдёт быстрее, нет — придётся всё самой. Но вот и полы, и потолки без досок не застелешь. Переживает, что нет денег, а дом-то строит. Приедет в сентябре, опять на месяц.
Зимой была в Перми у внуков, так заехала к себе на поле на один день: походить, постоять, хотя был прямой поезд на Ростов…
Наталья Д. — родом из Вологды, приехала из Москвы, двое детей — девочки 2 года и 5 лет.
Живёт в палатке с конца мая. С мужем разведена, детей хочет увезти из города, чтобы их не дрессировать в системе. Лето — холодное, дождливое. Ни одной жалобы. Завезли старый вагончик, всё там ободрала, вычистила, очень хочет обшить и утеплить его. Закупает доски.