Страница 22 из 37
Совершенно забыв, что он так умеет, Фрид создал небольшое пламя, освещающий несколько метров впереди.
После ещё нескольких шагов откуда ни возьмись раздался женский крик, заставивший юношу подскочить от страха и чуть ли не запрыгнуть на наставницу верхом. Богиня тяжело вздохнула и повела ученика за ручку прямо к тому месту, откуда недавно кричала девушка. Одёрнув штору, служившую неким замещением входной двери, Килия вошла в небольшую комнату, если это место так можно было назвать, где сидела... девчонка в кигуруми жирафа, что со всей серьёзностью играла в игру по тыканью в кружочки.
Помимо её яркого образа внимание привлекали и три широких экрана, один из которых был повёрнут вертикально, компьютер с ргб подсветкой, графический планшет, микрофон, и многое-многое другое, что буквально кричало само за себя: «Я геймарша-стримерша».
Гости стояли в ожидании на протяжении нескольких минут, пока девочка смачно не бросила перо и, вскочив со стула, вновь не закричала:
— Йес-с, зэтс эфси!
Килия искусственно покашляла, и девочка, сняв наушники, подошла к ним.
Несмотря на вызывающий подростковый вид, девочка оказалась девушкой, что могла быть даже старше Фрида — его взгляд естественно упал чуть ниже, — нет, точно была старше Фрида. Её белоснежную кожу украшали небрежно падающие золотистые волосы, а на лице виднелся лёгкий макияж, подчёркивающий природную красоту.
— Знакомься, это Инерай — богиня воды, — устало сказала Килия.
— Богиня мороза, если быть точнее, но да, — поправила её она.
— У богов есть какие-то подкатегории? — тут же поинтересовался у своей наставницы Фрид.
— Нет, — влезла Инерай. — Вода же может быть как в газообразном, жидком, так и в твёрдом состоянии. Просто так вышло, что у меня уклон именно в третью категорию, поэтому утверждение об излишних подкатегориях богов — ошибочно!
Фрид настороженно посмотрел на Килию, после чего заметил одобрительный кивок. Их мысли впервые совпадали друг с другом: Инерай не просто могла оправдать своё звание бога мудрости, но и вполне заслуживала другое — душнила.
— О, кстати, а ты... — её взгляд нервно покосился на Килию и обратно на парня. — Бог огня?
— Я Фрид, — представился неловко он, кивнув.
— Заморожка, у тебя есть еда? — перешла сразу к делу Килия.
— Н-нету. Я же не ем...
— Тц, я думала, что ты хотя бы мороженое ешь... Ладно, моя вина, — она потянулась к рюкзаку Фрида и достала оттуда кусок сырого мяса. — Научи его контролировать свою силу так, чтобы он смог приготовить этот стейк. Я пока в магаз сгоняю.
— А откуда это вообще? — спросил ученик, пребывающий в недоумении от нахождения данного продукта в своём рюкзаке.
— По дороге захватила, — бросила богиня и ушла восвояси, оставив двоих в неловкой тишине.
Первой взяла на себя инициативу Инерай, сказав парню следовать за ней. Они вышли обратно к лестничной площадке, поднялись на третий этаж и немного очистили местность от снега, чтобы поставить грубое подобие лавочки в виде развалившейся мебели. Перекладины от кровати послужили отличным основание для костра, а найденные Инерай железные прутья помогли создать нечто вроде гриля для прожарки мяса. Сперва Фрид намеревался раздуть огонь, но богиня Мороза его тут же потушила:
— Попытайся собственными усилиями приготовить его.
Фрид, не переча, принялся за дело. Ему было некомфортно рядом с этой девушкой, и тому способствовали далеко не надуманные им ранее великие образы богов и не заметные размеры её бюста — всё дело в его маленькости. Никогда прежде, находясь рядом с Килией, он не задумывался, как долго она живёт, как много она знает — словом, Фрид воспринимал её как сверстницу, если не младшую. Но в случае с Инерай... Она буквально давила на него всем своим могуществом.
— Ты даже не стараешься, — выдохнула Инерай. — Смотри.
Она раскрыла ладонь и создала несколько маленьких снежинок, левитирующих в воздухе.
— Это то, что ты делаешь сейчас — используешь свою силу по минимуму. В какой-то даже степени для красоты. Поэтому тебе нужно увеличить её мощь.
Инерай провернула ладонь, закрутив снежинки в вихре, что с огромной скоростью наполнялся ещё большим количеством ледяных кристалликов.
— Я не совсем знаю, как работает сила огня, но когда-нибудь ты должен в себе открыть и то, что выходит за её рамки.
Рука богини вновь очертила неизведанный рисунок, и весь снег, словно по волшебству, слепился в одну острую сосульку.
— Она настоящая? — удивился юный бог огня.
Инерай протянула Фриду только что созданную ледышку, вытирая об одежду влагу, пока тот в изумлении смотрел на её творение, обжигающее холодом и тающее в тёплой руке.
— Фрид.
— Да? — не отрываясь от удивительной игрушки, отозвался он.
— Как ты познакомился с Килией?
— Ну... — воспоминания с вечеринки пронеслись в миг. — Наша встреча была особенной... Она сама нашла меня.
— И протянула руку помощи... — добавила Инерай, словно уже слышала эту историю не один раз. Фрид обратил внимание на её поникший взгляд, что метался между желанием рассказать всю правду и страхом быть пойманной. — Ты ведь ничего не знаешь о Килии, да?.. — подтвердила она его домыслы.
— Я старался не думать о ней в плохом ключе, хоть и понимал, что кто-то вроде неё — проживший не один век, — просто не может оставаться белым и пушистым. Поэтому даже если её прошлое...
— А если это не прошлое? Что, если она гораздо хуже, чем ты думаешь? — продолжала давить Инерай, в чьём голосе слышалось раздражение. — Ты когда-нибудь спрашивал её, забирала ли она твою память?
По одним глазам Фрида Инерай поняла, что он мало того, что не спрашивал, так и вовсе даже не слышал о данной способности. Он действительно абсолютно ничего не знал о той, кого звали богиней времени; прикрывался иллюзиями о её благочестивом желании спасти мир, беспрекословно верил во всё, что та говорила, и даже не пытался найти правду.
— Сила богов намного шире их определяемого слова. И одной из сильных сторон Килии является манипуляция воспоминаниями. Она может их стереть, заменить, переписать — всё что угодно. И ты никогда об этом не узнаешь.
— Хочешь сказать... Она стёрла мне память? Зачем?
Инерай не могла выдавить ни слова. То, что Килия якобы ей доверяла, на самом деле превращалось в каждодневное испытание для той, кому та дала выбор между смертью и подчинением. Даже эта тренировка Фрида была не более, чем очередной миссией.
— Если хочешь знать, спроси у неё сам, — поднялась Инерай с места. — Продолжай тренироваться. Килия скоро придёт.
Она вышла на улицу. Залитые солнцем сугробы резали глаза, жгучий мороз щемил нос. Прижавшись к стене дома, Инерай соскользнула вниз и свернулась комочком, пряча в коленях лицо.
До дрожи знакомая тень встала рядом с ней:
— Хорошая работа.
Инерай ничего не ответила — лишь ещё крепче сжала зубы от злости. Когда тень двинулась с места, её голова тут же обратилась к ней:
— Когда я смогу увидеть брата?
— ...Скоро, — чуть подумав, ответила Килия. — Даже скорее, чем ты можешь представить.
Сидя в промёрзлом помещении, Фрид неподвижно уставился в центр ладони. В голове он рисовал узоры пламени, что с каждым разом становились всё больше и больше, но никак не выходили наружу, и из-за этого все попытки найти точку соприкосновения воображения и реальности заходили в тупик. Он снова создал маленький огонёк, что ему поддавался, и заметил странное ощущение, словно сила исходила не из головы, а от сердца — как в тот день, когда он начал общаться с Милакриссой. И как в тот день, когда Килия довела его до самой крайности.
«Значит, вся сила зависит от эмоций? Или это потому, что я всё ещё не стал полноценным богом?.. — Фрид опустил руку и тяжело выдохнул. — Может ли быть, что я не могу сделать огонь больше, потому что боюсь сам себя? Надо кое-что попробовать...»
Он закрыл глаза, направил руку на лежащее впереди мясо и с тяжелым дыханием стал копаться в воспоминаниях с самыми неприятными и тревожными моментами, когда его эмоции были сильнее всего. Легкий звук потрескивания и волнами доносившееся тепло — хорошие знаки, на которых вполне можно было уже остановиться, но погружение Фрида в глубины сознания оказалось слишком неподготовленным. Он тонул в густой плотности внутреннего мира без возможности покинуть его.