Страница 4 из 5
– Они тут всю зиму топят, что ли? – звучит за моей спиной голос Афанасьева, и я вздрагиваю.
Успела уже позабыть о его присутствии. На свое счастье.
Не удостаивая его ответом, иду к лестнице на второй этаж и замечаю под ней целый командирский пульт – циферблаты, ручки, кнопки, рычаги. Видимо, отсюда и управляют обещанными бойлерами и генераторами. Но судя по всему, тут целая климатическая система.
Щелкаю по циферблатам ногтем и поворачиваюсь к Афанасьеву, который таскается за мной как молочный щенок за мамкой и спрашиваю:
– Что-нибудь в этом понимаешь?
– Нет, – коротко отзывается он, окинув рычажки равнодушным взглядом.
– Чудесно…
Нормальные мужики, вообще-то, должны таким интересоваться!
Поднимаюсь по лестнице на второй этаж вместе со своим «хвостиком».
Там нас встречает десяток комнат друг напротив друга и двойные двери в «хозяйскую» спальню. Я распахиваю их, словно дворецкий в старинном замке и смотрю на королевских размеров кровать под балдахином сочного винного цвета.
– А это наша… – снова суется из-за спины мой напарник.
– Ох, Афанасьев, да отвали ты ради бога! – наконец взрываюсь я. – Тебе заняться больше нечем, что ты за мной таскаешься?
– Ну что ты шипишь? – вполне миролюбиво спрашивает он. – Нам надо сотрудничать, если не забыла.
– Я шипишь? Я? Я?! Это была МОЯ должность! – рычу я.
– Не была, – спокойно отзывается он. – Павел Андреевич все объяснил.
– Это была МОЯ компания! – я его не слушаю.
– Не твоя, – поправляет он.
– Я тут все устроила и наладила! А теперь что делать?
– Как что? Работать!
– С ТОБОЙ?!
– А ты увольняться собралась?
Он отворачивается от меня, вальяжно шествует в спальню и устраивается в высоком кресле, стоящем рядом с кроватью.
– Либо ты, либо я! – заявляю, упирая руки в боки.
– Очень смешно, – скучным голосом говорит Афанасьев, забирая с чайного столика журнал и задумчиво его листая. – Как хочешь, впрочем. Два месяца отработаешь, дела передашь – и гуляй по холодку.
– Ааааааааарррррр!
Мой рык не производит на него ни малейшего впечатления. Он как будто даже увлекается чтением статьи, оставляя меня кипеть и плеваться кипятком.
Ладно!
Распахиваю одну из дверей, ведущих из спальни, и обнаруживаю там роскошную ванную комнату с джакузи, тропическим душем и двумя раковинами утопленными в мраморную столешницу.
За другой оказывается просторная гардеробная с подсветкой, золотистыми зеркалами и мягкими пуфиками.
Дом мечты просто.
Интересно, десять спален – это для детей или для гостей?
Раздраженно захлопываю двери обратно и спускаюсь изучать первый этаж.
В гостиной за ширмой обнаруживается стол, уставленный сверкающей посудой из тонкого фарфора, узкими бокалами, хрустальными вазами. Там же стоят подсвечники с белыми свечами и сложены тонкие скатерти и матерчатые салфетки.
У нас корпоратив или прием у английского короля?
Подхожу к камину, присаживаюсь на корточки, повыше подтягивая узкую юбку, и беру с полки коробку длинных спичек. В камине уже подготовлены эстетично, как для фотосессии, сложенные дрова, и я перекладываю их нормально, прежде чем поджечь.
– Умеешь разжигать камин? – Афанасьев уже переместился вниз и устроился на диване напротив.
– Не сложнее костра, – фыркаю я. – А ты так и не научился?
Его глаза вспыхивают, и я понимаю, что совершила ошибку.
– По-о-омнишь… – с удовольствием тянет Святослав Семенович, мой новый начальник и мой бывший жених. – А я уж было решил, что меня оказалось легко забыть!
5.
Все это началось шесть лет назад.
Даже чуть больше – но с каждым годом все сложнее вспоминать прошлое и считать дни, особенно если делать этого не хочется.
Глупость глупостью – чем еще может быть роман двух почти выпускников Политеха?
До того лета я понятия не имела, кто такой Святослав Афанасьев – Свят или Славка – или, как я его потом называла, любое слово на «с», растянутое свистящим шепотом.
– Ссссссын сссссвоей матери, ты спать планируешь идти?
Чмокнуть в макушку засидевшегося в «Танках» бойца и уйти одной. А он придет под утро. Зато сразу подгребет под себя, урча и смеясь от моего ворчания.
– Сссссссчасссстье мое, где ты шлялся полночи с выключенным телефоном?!
Качнуть на ладони удачно купленную в тот день мраморную скалку. Пристально посмотреть в глаза. И растаять от ловко вытащенного из-за спины букета нежно-розовых пионов.
– Ссссссволочь ты моя ненаглядная!
Окунуться лицом в ворох душистых цветов, вынырнуть – и ахнуть, увидев его на одном колене с красной коробочкой в руке.
Все годы учебы в Политехе мне было на кого смотреть. Девочка в техническом университете – всегда красавица, умница и лучше всех готовит. У нас была баскетбольная команда, команда «КВН» – городской чемпион, программа по обмену студентами с Италией и Камеруном, правительственные гранты для одаренных – в общем, выбрать было из кого.
И я отчаянно вертела хвостом, меняя поклонников, как перчатки, не запоминая их имен, отмечая в телефоне только как «Поц на папиной тачке», «Бывший Юльки», «Татушка с Цоем».
Убегала с дополнительных занятий в библиотеке с президентским стипендиатом на свидание с высоким и красивым баскетболистом, оттуда – на вечеринку с огненноглазым итальянцем и под утро уходила оттуда с шоколадным мачо, с которым целовалась до рассвета, а утром уже флиртовала у кофейного автомата с низеньким щупленьким и усатым парнишкой из Еревана, хохоча буквально после каждой его фразы.
В тот палаточный лагерь на берегу Волги я тоже попала с каким-то из поклонников. Решив набрать очков в моих глазах, он хвастанул, что увлеченный байдарочник и познакомил со своими друзьями-походниками.
Я запищала, что хочу в настоящий поход, и меня взяли на ближайшую гулянку в выходные.
На байдарке покататься не дали – потому что я призналась, что плавать не умею, а спасжилет надевать не буду, он некрасивый.
Ну они и отправились в путешествие по речным островам без меня, оставив в лагере дежурной. Вместе с каким-то тихим парнишкой, который что-то бренькал на гитаре в сторонке и почти не мешал мне загорать своими нескромными взглядами.
Вопреки всем прогнозам и безоблачному небу еще с утра, к обеду в тот день налетели темные тучи и ливанул такой дождь, что костер потух моментально, а забытый без крышки перловый суп стал объемнее на литр.
Вода прибывала так стремительно, что нам с тем парнем пришлось спасать от наводнения гору рюкзаков, пару палаток, а потом еще и походный очаг.
Ждать возвращения народа этим вечером было без толку – река бурлила и волокла с собой огромные деревья, да и ливень не спешил заканчиваться.
Мы со Славкой, как он представился мне между делом, пока спасали имущество, промокли насквозь, гитара была безнадежно испорчена, но самое худшее – не осталось сухих дров. А меж тем близилась ночь и отчетливо холодало.
– Так! – я решила взять дело в свои руки и бросила ему зажигалку. – Ты разжигай костер, а я пойду поищу какие-нибудь сухие одеяла, а то доиграемся до воспаления легких.
– Давай лучше я одеяла, – предложил он. – А ты приготовь пожрать.
– Скажи спасибо, что я тебя за дровами не посылаю, – возмутилась я. – Ты кто? Мужчина? Охотник? Вот и давай, добывай огонь. Хоть трением, хоть верчением колесика.
– Все дрова мокрые, – заметил он очевидное. – Я не умею разжигать воду.
– А что ты умеешь тогда? – удивилась я. – Они ж тебя с собой не взяли, потому что ты грести не умел.
– Петь умею, – гордо сказал Славка, и я закатила глаза в первый раз.
Но не в последний.
Как выяснилось, готовить кашу на костре он тоже не умел. И даже заваривать чай в кане.