Страница 59 из 72
Внезапно она вскочила. Ей в голову пришла великолепная идея. Она пошлет свою старую негритянку якобы для того, чтобы та помогла присмотреть за больной мисс Эймс. Старуха сможет разузнать, что действительно происходит в доме Бена и выяснит, какие отношения связывают Спенсера Эйткинса и эту маленькую ведьму.
Труди выскользнула из теплой постели и начала торопливо одеваться. Если она поспешит, то сможет захватить Спенсера прежде, чем он отправится в обход своих охотничьих полос.
Она покинула дом, злобно грохнув дверью, нимало не заботясь о том, что может разбудить старую негритянку, тихонько лежавшую в углу на своем тонком соломенном матраце. В сарае она сама оседлала свою лошадь, что делала крайне редко. Обычно Картер готовил для нее лошадь, но сейчас она не хотела терять ни одной секунды, а чтобы разбудить спящего слугу, надо было время.
Розовый рассвет едва окрасил восток, когда Труди уже подъезжала к дому Бена. Спенсер как раз спускался с крыльца, готовый, как обычно, начать свой ежедневный обход. У него было приподнятое настроение, но, увидев женщину, он невольно помрачнел.
– Что это ты тут делаешь в столь ранний час? Или ты стала изменять своим привычкам? – резко спросил Спенсер, имея в виду то, что обычно Труди не поднималась раньше десяти часов.
– Мне хотелось застать тебя до того, как ты уйдешь в лес, – Труди тяжело спрыгнула с лошади и, вихляя толстыми бедрами, вплотную приблизилась к охотнику. – Говорят, у вас заболела девушка. Вот мне и пришло в голову, что старому Бену может понадобиться помощь, чтобы присматривать за больной.
Голос Спенсера буквально сочился сарказмом, когда он сказал:
– Мне с трудом верится, что ты горишь желанием помочь Грете. Можешь даже не отвечать, ведь я то знаю, как ты ее ненавидишь.
– Ну, это не совсем так, – она изо всех сил пыталась придать своему голосу мягкость. – Просто, скажем так, я ей не очень-то доверяю. Кроме того, она так навсегда и останется в этих местах «пришлой».
– Она чужая только для тебя. Все остальные успели ее полюбить и знают, что Грете можно доверять.
– Хорошо, может, ты и прав, – Труди нетерпеливо махнула рукой. – Я пришла сюда в этот собачий мороз для того, чтобы предложить тебе помощь старой негритянки. Можешь взять ее на столько, на сколько будет нужно. Старая карга неплохо умеет ухаживать за больными.
– Это с твоей стороны очень любезно, Труди, – голос Спенсера немного смягчился. – Пейшенс уже устала, сидя с Гретой все ночи напролет, да и отец не в том возрасте, когда можно круглосуточно сидеть у постели больной. А я должен проверять капканы.
– Так я пришлю негритянку этим утром, – Труди вплотную приблизилась к мужчине и, похотливо облизывая свои красные губы, положила пухлую руку ему на грудь. – Мне так не хватает тебя, Стен, – промурлыкала она. – Когда же ты вернешься в свой дом?
– Трудно сказать, – Спенсеру не хотелось ей говорить, что он очень надеялся никогда больше не возвращаться туда.
Если дела пойдут так, как он хочет, то все свои оставшиеся дни он проведет вместе с зеленоглазой девушкой в доме отца, где он родился и вырос, и где, дай-то Бог, вырастут его дети.
– Я так надеюсь, что ты здесь не задержишься надолго, – скулила Труди, в то время как он старался отстраниться от нее. – Прошло так много времени с тех пор, когда мы с тобой были вместе.
«Ха, – насмешливо думал Спенсер. – Уж я-то, как никто другой, знаю, что тебе не составит труда найти мужика и затащить его в постель. Готов поспорить, что не прошло и двух часов, как кто-нибудь для тебя постарался».
Вслух же он произнес:
– Отец будет очень благодарен за помощь.
С этими словами он поспешил сойти с крыльца, и прежде чем недовольная женщина успела что-то сказать, уже удалялся по протоптанной в снегу тропинке.
Труди злобно смотрела ему вслед, ее лицо исказила ярость. Краем глаза она заметила, как шевельнулась слегка приподнятая шторка на кухонном окне. Этот ненавистный старикан опять шпионит за ней. Она выругалась про себя и, развернувшись, отправилась к стоящей неподалеку лошади. Грузно плюхнувшись в седло, она свирепо ткнула шпорой в бок кобылы и стремглав понеслась прочь.
– Все еще преследуешь его, грязная проститутка? – с досадой сплюнул Бен, глядя вслед удаляющейся всаднице. – Ничего у тебя не получится. Можешь хоть треснуть от злости. – Старик опустил шторку и поспешил к больной.
Вернувшись домой, Труди дала выход своей ярости и гневу. Кипя от ненависти, она влетела на кухню.
– Эй ты, черномазая скотина, живо приготовь мне завтрак, – заорала она на покорно стоящую старушку. – А потом отправляйся в дом этого старика Эйткинса. Ты будешь жить у них до тех пор, пока эта новая шлюха Спенсера полностью не поправится.
Негритянка постаралась не подать вида, насколько была удивлена. Она молча принялась выставлять на стол бекон с яичницей и горячие пироги. С набитым ртом Труди невнятно проговорила:
– Ты будешь моими глазами и ушами. Я хочу, чтобы ты внимательно наблюдала за всем, что там происходит. Будешь подслушивать, о чем говорит Спенсер и эта маленькая дрянь. А потом все сообщишь мне. Я каждый день буду ждать тебя на краю леса сразу, как только стемнеет. Будешь притворяться, что тебе надо выйти в туалет.
Она схватила черную рабыню за волосы и притянула к своему лицу.
– И попробуй только что-нибудь утаить от меня. Если ты попробуешь это сделать, то я нарежу полосы из кожи на твоей спине.
– Я все сделаю, как вы говорите, мисси, – негритянка испуганно сжалась под ее жестоким взглядом. Старая женщина знала, что хозяйка выполнит свою угрозу, не задумываясь ни на минуту.
– Так-то лучше. А теперь собери свои вонючие шмотки и быстро отправляйся.
Старой женщине не понадобилось и пяти минут, чтобы собрать свои скудные пожитки. Платье, рубаха да пара шерстяных штанов были быстро засунуты в старый мешок. Сверху она положила сломанный гребешок, который давно уже выбросила Труди. Старушка натянула на свои костлявые плечи тонкую, всю в заплатах, куртку и покрыла голову старым потертым шарфом.
– Я готова, мисси, – робко произнесла она, испуганно поглядывая на продолжающую завтракать Труди.
– Налей-ка мне еще чашечку кофе и может убираться.
Рабыня исполнила приказ и стала у стола, нервно теребя край котомки. Хозяйка гневно посмотрела на нее и раздраженно спросила:
– Что еще? Какого черта ты здесь околачиваешься?
– Разбудить Картера, чтобы он оседлал для меня мула?
– Что? Вот еще новости. Тебе будет полезно пройтись пешочком и подышать свежим воздухом.
– Да, мисси. Мне это будет полезно, – послушно пролепетала старушка.
Незаметно вздохнув, она вышла из дома. Ей предстояло пройти почти три мили по трескучему зимнему морозу.
– Ничего, – подбодрила она себя. – Я справлюсь.
У Бена даже челюсть отвисла, когда, открыв дверь на робкий стук, увидел съежившуюся фигурку негритянки.
«Бедная старушка, она же еле жива от холода», – сочувственно подумал он, беря ее за высохшую руку и проводя в дом.
– Иди сюда, поближе к огню.
Он провел ее прямо на кухню, поближе к камину, где весело трещал поленьями огонь. Глядя на ее ветхую одежонку и помогая раздеться, старик грустно покачал головой. Сразу бросалось в глаза, что драные перчатки почти не прикрывали ее озябших рук, а башмаки были настолько изношены, что Бен бы не удивился, окажись, что у них не было подметок.
– Что привело тебя сюда в такую холодину? – Он посадил ее на кресло-качалку – самое удобное сиденье для старых костей.
– Мисси Труди прислала меня сюда, чтобы я позаботилась о вашей девочке. Мистер Бен, она сказала, что я должна оставаться здесь до тех пор, пока мисси Грета не сможет стать на ноги. – Она посмотрела на ошеломленного Бена. – С вами все в порядке?
– Это же просто замечательно, миссис… как ваше имя?
– Моя мать называла меня Пенси, но меня уже много лет никто так не называл.
– Хорошо, мы будем называть тебя Пенси, пока ты будешь жить у нас. Грете нужен постоянный уход, и, честно говоря, мы просто сбились с ног.