Тайник Великого князя

На следующий день, как и договорились, Геннадий ждал без четверти семь Ивана Петровича у входа в престижный ресторан «Спецбуфет № 7», который находился в знаменитом «Доме на набережной».

Шувалов появился минута в минуту. Спустившись вниз по лестнице, они оказались в приятном сумраке небольшого ресторанного зала, стилизованного под советский «рай». Милый еще и сегодня многим пожилым россиянам, дизайн ресторана воспринимался как экзотическая диковинка. Машинки фирмы «Ремингтон» в нишах, телеграфные аппараты, пионерский горн… Плакаты 30-х годов, типа «Враг подслушивает», «Свет в окне – помощь врагу», «Кончил дело – уходи!», речевки 50-х, фарфоровые слоники на стойке бара, посуда и многие другие милые мелочи советской поры.

Пока ждали сделанного заказа, Иван Петрович поинтересовался, как идет официальное расследование погрома в фитнесе.

– Как идет, честно говоря, не знаю, – спокойно ответил Гена, – знаю только, что результат пока нулевой. Со мной почему-то лишь один раз следователь, молодой мальчишка, недавний выпускник Московского университета МВД России беседовал, вот и все. Стандартные, даже в чем-то примитивные вопросы задавал… Больше ничего в этом плане я, Иван Петрович, не знаю. Инициативы никакой сам не проявляю. При этом почти уверен на все сто, что никто ничего не найдет, а может, и не хочет найти. Думаю, дело закроют – и концы в воду.

– Да, прав ты, – медленно выговаривая, слово за словом, поддержал его Шувалов, перейдя на «ты». – Интересная картинка, понимаешь ли, получается с этим расследованием. Почти все мои товарищи в настоящее время, опытнейшие «спецы», к сожалению, давно убежали из МВД и Генпрокуратуры. По разным причинам. Кто сам не ушел, так того «ушли». Новая поросль, знаешь, сама себе на уме, за «просто так» дело в лучшем случае откроет. А если убедится, что оно ничем, кроме неприятностей, не светит, также вскоре и закроет, как правило, «за отсутствием состава преступления»… Посадят кого-нибудь или по заказу, или за бытовуху на почве пьянки. И отрапортуют, как положено. Вот и все достижения. Реформой МВД нас уж сколько лет лишь пугают. Ну и что? Что она даст, эта реформа, одной пусть и очень важной государственной структуры, когда системы нет. Когда в обществе давным-давно все срослось, переплелось посильней, чем щупальца спрута. Помнишь, шел когда-то очень популярный сериал «Спрут»? – спросил он Геннадия.

– Да что-то вспоминаю, но не очень хорошо. Итальянский фильм, что ли?

– Тогда вся наша страна от мала до велика все вечера у телевизора проводила. Ты, наверное, еще мультики по утрам в те годы смотрел: «Бременских музыкантов» или «Красную Шапочку»? Что тебе больше нравилось? – улыбнулся Иван Петрович.

Официант принес заказ, и собеседники прервали разговор. Спустя некоторое время, за кофе, Шувалов, наконец, приступил к главному, ради чего он, собственно, и назначил Геннадию встречу в «Спецбуфете № 7».

– Тесть твой, понимаешь ли, попросил меня повнимательней к вашему Иннокентию Викторовичу присмотреться, понаблюдать за его домом, окружение его пощупать, – начал он, затягиваясь очередной сигаретой.

«Пачки две в день выкуривает, не меньше», – подумал Гена, приглядываясь к Шувалову. С недавних пор, не без воздействия Эвелины, он сам стал регулярно пользоваться всеми благами своего фитнеса: бассейном, сауной, тренажерами, солярием… Поэтому стал более тщательно следить за такими привычными для него раньше атрибутами любого застолья, как курение и выпивка.

Курить он вообще бросил, не пил, позволяя лишь изредка немного хорошего вина. Как говорила Эвелина: «Помни, не забывай, что ты – лицо нашего фитнеса, и твое лицо, как и твое тело, должны соответствовать статусу элитного центра на Рублевке». Он же, когда его старые друзья, немало удивляясь по этому поводу, задавали вопросы, отвечал на них давно перефразированным отрывком из популярной песенки Бубы Кикабидзе: «Давно не пью и не курю, и уж совсем мне не до блядства… Чего же тот чудак поет: „Мои года – мое богатство…“

– Любопытные вещи, понимаешь ли, открылись передо мной, – продолжал между тем Иван Петрович. – Как ты понимаешь, Дом правительства мы исключили в нашем расследовании сразу. Во-первых, чтобы там работать, нам нужно будет особые структуры привлекать, так ведь? Может, и надо, но уж очень накладно получится, поверь мне. Во-вторых, думаю, мы там мало интересного сможем найти. Дом, квартира московская – другое дело. Живет ваш родственник, скажу я тебе, в основном в своем загородном доме, так что «наружку» круглосуточную поэтому именно там мы и разместили, да и в доме, что смогли, без внимания, конечно, не оставили.

«Сколько же мой тесть денег в это дело вбухал, если сыскари в святые святых Иннокентия пробрались – в его хоромы рублевские проникли, жучков, наверное, понаставили и понатыкали везде, где только можно и нельзя. Интересно бы узнать потом, спальню и туалет его хлопцы тоже оприходовали?» – прокралась к Геннадию после слов Шувалова шальная мысль.

– Прелюбопытнейшие вещи, смею тебе доложить, – продолжал Иван Петрович, – обнаружили в результате мои люди. Думаю, Геннадий, тебе будет небезынтересно узнать какие. Так ведь? Ну, например, о чем-нибудь говорит тебе имя Сергея Скандербековича Цекова, а?

– Первый раз о таком слышу, – искренне удивившись, ответил Гена.

– А о Сереге-Албанце слышал, конечно, наверняка, и, думаю, не один десяток раз? Так ведь?

– Кто же Албанца-то не знает…

– Это одно и то же лицо. Албанец по паспорту и есть не кто иной, как Сергей Скандербекович Цеков, – чересчур серьезно сказал Шувалов. – Это все не так просто. После убийства небезызвестного вам Вогеза Хачатряна именно он, по сути, занял его место и в армянской ОПГ, и в воровском сообществе столицы, и во всех бизнес-делах Деда, и даже, не смейся, в постели вдовы покойного. Авторитета такого, как у Деда, у него, как мне известно, конечно, нет. При этом недовольных таким быстрым поворотом событий среди братков и, главное, среди «солидных» людей тоже предостаточно. Следует иметь в виду и то, что, как ты догадываешься, на империю Вогеза, как только его не стало, многие рот, само собой, тут же широко разинули, да «каравай» мимо них сразу к Албанцу попал. Вот ведь как бывает.

– Слухами, как говорится, земля полнится. Нужны же еще и доказательства, – вставил удивленный Геннадий. – А с другой стороны, ну занял его место пронырливый Албанец. Мы-то здесь при чем? Нам до него семь верст и все лесом, так ведь?

– Сейчас узнаешь при чем. Сейчас самое интересное я расскажу. С этого момента оно и начинается. Кто самый частый гость в доме Иннокентия Викторовича Ряжцева в последнее время? А особенно после всех этих событий? Догадайся с трех раз.

– Ну, во всяком случае, я, например, без особой надобности к ним вообще никогда не езжу. А если и встречаюсь с племянницей Галкой, женой Иннокентия, то чаще не у них в доме, а в квартире у своей сестры или, на худой конец, у меня в фитнес-центре… Да это, к сожалению, совсем не так уж часто и бывает.

– Так вот, – продолжал Шувалов, – Серега, то бишь Албанец, последнее время навещает нашего господина Ряжцева едва ли не каждый день. Понимаешь, к чему я клоню?

– Удивительно! Я и представить себе не мог, что они вообще знакомы, – удивился Геннадий.

– Скажу больше, они не только хорошо знакомы, но и совместный бизнес имеют. Ты, конечно, в курсе того, что у Иннокентия Викторовича, на подставных лиц, разумеется, оформленный, довольно крупный винно-водочный завод приватизирован?

Геннадий молча кивнул.

– Да, ничего не скажешь, хитер, брат. К тому же безмерно тщеславен господин Ряжцев, – продолжал Шувалов, затягиваясь очередной сигаретой. – Немало денег, как я выяснил, он и в раскрутку нового брэнда своей марки «Иннокентьевки», названной им так новой «Кремлевки», вбухал. Уверяет всех, в том числе через СМИ, что эта водка чистая, мол, как слеза младенца. Что она по особым старинным, как все и подумали с его, конечно, слов, давно утраченным рецептам чуть ли не самого Дмитрия Менделеева или академика Зелинского приготовлена и на особой колодезной или даже святой воде настояна… Вот так-то вот. Однако имей в виду то, что только водку эту, «самую чистую в мире», в Москве, например, никто из них и не собирался продавать… Все, что они выпускают, в регионы идет. Почему? Да потому что водка – «самопальная». А поскольку у них в регионах все схвачено, от бесчисленных проверяющих и контролирующих органов и организаций до стражей порядка, то с этим делом все, как они считают, в глубинке российской будет тип-топ. Что же касается распространения этой отравы, подарка дьявола, как еще говорят о таком продукте, то это как раз и есть – дело людей Сереги. Они же контролируют и финансовые потоки от реализации своей контрафактной продукции. Причем порядок в созданной системе Ряжцев – Албанец наистрожайший. Барыши, соответственно, баснословные эта «сладкая парочка» гребет, а затраты у них – минимальные. Хотя, понятно, что их административно-бандитско-милицейские «крыши», которые функционируют бесперебойно в центре и на местах, также немалые средства поедают… В настоящее время у этих, с позволенья сказать, господ к тому же новые совместные проекты многомиллионные намечаются. Их реализация, на мой взгляд, должна принести невиданную мощь и чуть ли не монопольные возможности бизнесу Иннокентия Викторовича и Сергея Скандербековича. Господин Ряжцев к тому же через Албанца, а при его посредничестве и через других бандитских авторитетов, в том числе армянских, совсем немалые денежки армянской оппозиции в последнее время подкидывает. Не просто так, конечно, не из альтруистических соображений, от которых эти люди далеки, как Земля от Луны, а с расчетом на будущие неслыханные дивиденды, которые они намерены из такой «спонсорской» помощи извлечь.