Страница 29 из 59
Ну да ладно. Приходи как-нибудь на днях. Поговорим, посоветуемся, решим. А сейчас на нас уже обращают внимание. Извини, Олег, не могу больше сегодня времени тебе уделить. Если только на фуршете, и то весьма сомнительно, там ведь все мое начальство будет. Нужно работать. А тебе я советую подойти к Александру Николаевичу и задать свои вопросы. Он с огромной радостью отзовется, посоветует, да столько тебе расскажет всевозможных историй, что за уши потом тебя не оттянешь от него. Он ведь пенсионер, одинокий притом. Так что говорить ему дома не с кем. А слушателей он просто обожает. Воспользуйся моим советом и действуй. Только не подливай ему больше, а то он уснет и не расскажет тебе замечательных историй. Пользуйся моей добротой, пока я жив. – С этими словами, заливисто рассмеявшись, Викторович взял свой бокал виски и пошел обходить весь стол, обмениваясь на ходу репликами то с одним, то с другим из своих сегодняшних гостей.
Олег же, воспользовавшись советом приятеля, подошел к Александру Николаевичу, жевавшему очередной бутерброд с копченой колбаской. В этот момент отворилась мощная входная дверь, и в комнату чинно вошли несколько человек в темных костюмах и при галстуках, явно официального вида. Впереди шествовал заместитель Председателя Совета Федерации Виктор Борщов, часто мелькающий на экранах телевизоров – невысокий молодой человек в очках, в светло-сером, как будто только что выглаженном костюме и белой рубашке с ярко-красным галстуком в большой синий горох. Олег был знаком с ним еще со времен начала «горбачевской» перестройки, когда тот активно занимался в стенах Центрального Комитета партии социологическими исследованиями, связанными с происходящими в меняющейся на глазах стране процессами национального и националистического плана. За это время он, конечно, заметно возмужал, посерьезнел, приобрел даже некий официальный лоск. Но во многом остался тем же энергичным, отзывчивым, небезразличным – с ним всегда было приятно и интересно беседовать.
Следом за Борщовым в комнату вошли еще человек пять из тех, кого вместе с другими официальными лицами он поздравлял еще полчаса назад в связи с получением ими званий членов Гильдии поставщиков Кремля. Судя по тому, что все эти люди были одеты в одинаковые черные костюмы, белые рубашки и черные же галстуки, Олег мгновенно понял, что они представляли российскую глубинку.
Вся группа вместе с Борщовым бесцеремонно подошла к столу. Мигом были наполнены бокалы прозрачным коричневатым напитком, и тут же молча опорожнены.
– Как вы думаете, – спросил Борщов, закусывая выпитое маленьким пирожком с капустой, стоявшего прямо напротив него за столом молодого человека в форме генерал-лейтенанта, – нынешняя Гильдия поставщиков Кремля будет в дальнейшем стремиться возродить незаслуженно забытые традиции всех прошлых поколений своих предшественников? В том числе и высочайшее утверждение этого сугубо современного звания, что ли?
– Отнюдь нет, – неторопливо забрасывая в рот одну канапушку с красной икрой за другой, как будто поставил перед собой цель уничтожить все содержимое вазы, ответил молодцевато генерал, также имевший нескрываемый интерес к этому вопросу. – Дело совсем не в этом. В настоящее время речь идет абсолютно о другом. О том, прежде всего, что в нынешних условиях жизни страны возрождение этой забытой исторической традиции есть не что иное, как возвращение к одной из важных форм утраченной государственной поддержки лучших производителей продукции и поставщиков услуг. На мой взгляд, весьма немаловажно и то, что почти 200 лет эта традиция служила одним из мощнейших инструментов стимулирования производства высококачественной продукции. И в нынешних условиях, когда российская экономика должна получить прочный фундамент и серьезный импульс для дальнейшего роста, основанного, прежде всего, на внутреннем спросе и не зависящего от сырьевой конъюнктуры, она, как мне кажется, приобретает особую актуальность и значимость. Так ведь, Дмитрий Викторович?
– Я думаю, для сотрудничающих с нами средств массовой информации, прежде всего партнеров Федеральной службы охраны Российской Федерации, – огромное поле творческой деятельности и самого широкого освещения вопросов качества российской продукции и проверки правильности и эффективности расходования казенных средств. А уж этот вопрос, насколько мне известно, всегда успешно решал хозяин данного кабинета, за которого сейчас и предлагаю выпить.
– Хочу добавить от себя несколько слов, как говорится, алаверды, – сказал, почему-то несказанно обрадовавшись словам генерала, зампред Совета Федерации, решивший продемонстрировать окружающим свою государственническую позицию. – Прежде всего, конечно, очень хорошо, что сегодня, усилиями наших друзей, возрождается замечательная дореволюционная традиция поддержки лучших российских производителей и поставщиков товаров и услуг. На мой взгляд, это и есть именно тот случай, когда использование старых, веками испытанных традиций может на деле стать серьезным стимулятором экономического роста, на что нам всем постоянно указывает Президент нашей страны.
– Ты что на часы все время поглядываешь, спешишь, что ли? – спросил он тут же Олега. – Сейчас пора на фуршет собираться, в зале наверняка уже сейчас много людей. Поэтому предлагаю всем, что называется, на посошок, и вперед. Нехорошо опаздывать, так ведь нас учили комсомол и партия?
«Так-то это так, но поговорить мне, а тем более выяснить что-либо по нашим делам сегодня вряд ли удастся, – подумал Олег. – Придется все же приходить по своим делам отдельно. А сейчас мне не мешало бы оторваться и отчалить домой».
Он распрощался со всеми и вскоре вышел на улицу через проходную близ храма Василия Блаженного. Олег не стал ждать свою машину, а, быстро спустившись вниз вдоль Кремлевской стены по мощеному покрытию, в зазорах между камнями которого постоянно застревали острые носки башмаков, не говоря уж о каблуках женских туфель, к набережной, поймал первую остановившуюся «тачку», через полчаса домчавшую его до самого конца проспекта Вернадского к дому. Чертовски захотелось поработать. Почему-то именно на такой лад его настроила сегодняшняя встреча, а тем более – короткий разговор с Викторовичем. Олег решил сегодня же вечером посмотреть свои давнишние записи, сделанные во время его поездки на выездную сессию Академии наук в Узбекистан. Особенно касающиеся его долгой беседы с бывшим в те годы заместителем Председателя КГБ республики генералом Окунем – интереснейшим человеком, который произвел на него тогда большое впечатление быстротой реакции и поистине глубокими знаниями всех подробностей и даже деталей всего, что было, в частности, связано с Ташкентом. Писать об этом он и не писал, но сейчас вдруг показалось, что что-то такое очень важное, перелистывая дома после командировки свои блокноты, он пропустил. Какую-то страшную тайну, с которой он тогда случайно соприкоснулся, но не придал ей должного значения, и которая сейчас, на нынешнем этапе их совместного с Ольгой поиска семейной реликвии ее рода – иконы Спаса Нерукотворного, могла пролить свет на планы их дальнейшего историко-познавательного и даже почти криминального расследования. А, может быть, и помочь понять, кто и почему убил Вогеза, и, вполне вероятно, Аллу.
Подспудно сформировавшись, эта мысль не давала ему покоя с того самого момента, как он покинул Спасские ворота Кремля. Всю дорогу до дома, выкуривая одну сигарету за другой, Олег, сидя в машине, перебирал в памяти записи тех лет. До мельчайших деталей мозг воспроизвел все вплоть до цвета чернил, которыми эти записи были сделаны, не говоря уж о сценках, интонациях и картинках в кабинете генерала Окуня в громадном сером здании с колоннами в центре узбекской столицы, где их встреча и происходила. А уж место, где он сложил блокноты со своими бесчисленными записями и заметками, – тем более. Поэтому едва только «жигуль» остановился на дороге близ перехода, он, поспешно захлопнув за собой дверцу, чуть ли не бегом через тенистый скверик перед домом направился к своему подъезду. На полпути его кто-то окликнул. Олег обернулся и увидел чуть поодаль на детской площадке, метрах в пятидесяти от того места, где он проходил, скучающего на скамейке в тени яблонь своего приятеля Ковуна. Рядом стояла «батарея» любимого им пива «Козел». Судя по сугубо домашнему одеянию – Ковун был в шортах бутылочного цвета, клетчатой рубашке, белых спортивных гетрах чуть ли не до колен фирмы «Адидас», желтых сабо на толстой подошве – и умиротворенному виду, приятель находился на детской площадке уже давно. Это Олег понял, как только подсел к нему на лавочку. И хотя в его планы пивные посиделки с Ковуном сегодня явно не входили, все же решил не отказывать себе в удовольствии пообщаться с товарищем, а заодно и опорожнить пару бутылочек запотевшего «Козела».