Страница 2 из 22
Несколько мгновений краткого затишья миновали. Ранговые ведьмы пришли в движение, повинуясь молчаливому приказу бога Тьмы. Они ринулись в толпу ошеломленных сестер Равновесия и принялись собирать свою страшную жатву. С ходу они вырвали сердца нескольким сестрам Дня. Стеклянный пол центральной чаши окрасился кровавыми брызгами. В Храме наступил Хаос. Бежать было некуда, оставалось только сражаться.
Сестры Ночи отважно встали на защиту своих близнецов, поняв, наконец, чего добивается Уланэ Дал. «Песчинки» не владели магией в обычном понимании этого слова. Они не умели создавать молнии, метать огненные шары или насылать черные проклятия, как это делали Ранговые ведьмы. Но беззащитными их назвать было сложно, ведь им подчинялось само Равновесие.
Без страха девушки в легкомысленных темных одеяниях стали окружать Ранговых ведьм. Четким движением одна из сестер приложила руку к груди ведьмы там, где должно было быть сердце, и захватила злобную гадину в плен. Без лишних сантиментов «песчинка» крутанула ладонью против солнца, чем поселила внутри врага страшнейший дисбаланс. Кровь в жилах ведьмы побежала в обратном направлении, и клапаны главного органа захлебнулись ею. Старуха задергалась, ее глаза стали вылезать из орбит. Она яростно ловила уродливым ртом воздух, но так и не смогла сделать вдох.
Вокруг раздавались крики ужаса. Сестра Ночи спокойно смотрела, как на пол оседает уже мертвая Ранговая ведьма, сердце которой разорвалось в груди.
В ту же минуту «песчинку» пронзило магическое копье, сотканное из черного тумана. Ноги девушки подкосились, и она со слабым стоном опустилась рядом с поверженной ею ведьмой. С последним вздохом из тела сестры Ночи ушла жизнь. Ее прекрасные, как звезды, глаза померкли.
– Не ее! – в ярости громоподобно завопил Уланэ Дал.
Его гнев оказался страшен. Своей огромной рукой Бог Тьмы схватил провинившуюся ведьму и сдавил ее, будто выжимая соки. Визгливое верещание старухи на несколько мгновений перекрыло все остальные звуки. Она корчилась в руках своего повелителя, не в силах умереть без его соизволения. Затем он оторвал ее уродливую голову в назидание другим и отбросил жалкие останки.
Где-то с другой стороны залы раздался крик отчаяния. Это близнец погибшей сестры Ночи ринулась на врагов, позабыв про себя. Она бросилась прямо на копье из черного тумана, одновременно прикладывая руку к сердцу еще одной Ранговой ведьмы и поворачивая ладонь против солнца… Девушка упала мертвой, но даже после смерти она менялась. В ее чертах появлялись просветление, мудрость и покой. Она становилась светлее, в то время как множество сестер Ночи по всей центральной чаше стремительно темнели, становясь похожими на новую А-Ри.
Темный бог осмотрелся. Его план удался в полной мере. Несмотря на некоторые оплошности множество светлых «песчинок» оказалось уничтожено. Он был удовлетворен. Пришло время возвращаться. Уланэ Дал отошел от некогда золотистой башни, храня самоуверенную улыбку на губах.
В небесах сверкнула вспышка, и увеличиваясь в размерах, она подобно комете понеслась к Храму. Сейчас у бога Тьмы не было настроения вступать в схватку с посланниками своего светлого братца. Перед тем как исчезнуть из мира Весов, Улан позволил презрительной усмешке искривить его лицо – как же все-таки они сильно опоздали!
***
… Яросей отвлекся от воспоминаний. Чтобы поговорить с Торпом для мага оставался единственный возможный путь – подняться на Язык Демона. Эта скала являлась местом силы, и сами боги иногда приходили туда, приняв человеческое обличье. Маг отправился туда немедленно.
По пути Яросей вновь и вновь прокручивал в голове произошедшие события. Подлетая к Храму Равновесия, он видел, как гороподобный бог растворился в пространстве, явив им напоследок пренебрежительную маску. Улан задержался на лишнее мгновение, словно подманивая их, но потом все же пропал, не желая принимать бой. Конечно, посланцы Торпэ Дала не смогли бы одолеть бога Тьмы. Но причинить ему неприятности были вполне способны.
Яросей не знал, что он увидит в Храме. Едва вестник добрался до него, верховный маг отправился на помощь «песчинкам», взяв с собой Небадуба – своего ближайшего соратника. В его голове мелькнула мысль, что Улан взялся за старое. Но, подлетая к башне, посланец Торпа увидел, что все гораздо серьезнее.
Храм Равновесия подвергся страшной атаке. Видя разрушенную стену, Яросей со страхом думал о возможных жертвах среди сестер.
Из пролома вдруг появилась ведьма, и сердце верховного мага сжалось от ужасного предчувствия. Из-за его спины пронесся луч света – это Небадуб уничтожил мерзкую старуху, испепелив ее на месте.
Гадкие ведьмы гурьбой кинулись наружу, стремясь скорее добраться до пролома в земле неподалеку. Яросей направил на них мощь светлого огня, а Небадуб занялся ямой, что открыла ведьмам проход в этот мир. Он простер руки над неприглядным отверстием, и вскоре рана на теле земли стала затягиваться.
Ранговые ведьмы сражались с Яросеем, огрызаясь на его очистительный огонь черными плевками магических ударов. Беда была в том, что для верховного мага Ордена Света они были пустым местом. Они не представляли для него опасности, и все их потуги навредить посланцу Торпа бессильно разбивались о его безукоризненную защиту. Вскоре от нескольких Ранговых ведьм осталась лишь куча плохо пахнущего пепла.
Медленно Яросей опустил руки и голову. Он прибыл на зов – воин в сияющих доспехах. Посланец светлого бога Торпэ Дала, он пролетел эоны расстояния и одолел Ранговых ведьм. Но теперь он страшился сделать шаг под сень полуразрушенной башни. Он страшился того, что могло его там ожидать…
За проломом было слишком тихо. Там зияла темнота. Яросей глубоко вздохнул и поднял голову. В этот миг темнота шевельнулась, и навстречу магу выплыло то, чего он больше всего боялся.
– А-Ри! – с болью воскликнул посланец Торпа и непроизвольно сделал шаг навстречу к той, что когда-то являлась сестрой Ночи.
Яросей протянул девушке руки, но его жест остался незамеченным. Надменная холодность читалась в ее позе, а взгляд ранил пустотой и равнодушием. От былой красоты «песчинки» не осталось и следа, хотя не узнать ее было невозможно. Кожа А-Ри одрябла и посерела, но больше всего изменилось лицо девушки. Куда-то ушло милое лукавство из ее глаз, она больше не искушала и не манила привычными уловками. Ее облик пугал, обретя некие демонические черты.
– Ты получил нашу весть, маг? – словно очнувшись, заговорила она. Ее голос звучал мертвенно и отчужденно.
– Да, – только и смог ответить Яросей. За его спиной молчаливо переминался красавец Небадуб.
– Ты опоздал, – сказала А-Ри так, словно выносила вердикт. Обвинительный приговор.
Наступила пауза в этом тяжелом разговоре. Маг сжал зубы. Он не знал, как поступить. Случилась катастрофа, но исправить что-либо было не в его силах. Даже боги-хранители едва ли смогли бы что-то придумать. Тем временем А-Ри сочла, что сказано уже достаточно. Она развернулась, чтобы уйти.
– Постой! – воскликнул Яросей. Он не мог оставить все вот так.
Вместо ответа девушка остановилась, слегка повернув и склонив голову набок так, словно внимала ему без особой охоты.
– Я могу войти? – вздохнув, спросил маг.
– Зачем? – холодно удивилась она, не меняя позы.
– Я хочу помочь, – с надеждой ответил посланец Торпа.
– Ты ничем не поможешь.
Она продолжила движение, постепенно уходя во тьму разлома.
– А-Ри! – в отчаянии крикнул Яросей.
– Сколько? – спросил он, когда понял, что «песчинка» в очередной раз остановилась.
– Двенадцать, – ответила она и окончательно растворилась во тьме.
Посланцы Торпэ Дала остались одни. Словно деревянный верховный маг Ордена Света повернулся к Небадубу и встретил его расширенный взгляд.
– Двенадцать…
Башня за их спинами ожила. Выломанные кирпичи сливались в единую серую массу и наползали на разлом, затягивая его. Вскоре отверстие исчезло, а вместо него появилась некрасивая неровная поверхность, напоминающая огромный шрам от рваной раны. Башня померкла, ее больше не золотили лучи закатного солнца. Храм Равновесия на Дневной стороне весь как-то осунулся и сник. Он потерял свое изящество и стал походить на больного старика, что раньше был сильным и здоровым. Геометрия башни явно нарушилась. Тем временем живая серая субстанция не остановила своего движения. Она покрыла все строение словно кокон, сделав его облик совсем неприятным, и посланцы Торпа поняли, что Храм Равновесия отныне закрыт для доступа.