Страница 24 из 122
Мужской голос хрипло засмеялся:
— Безумие, приветствую тебя! Моё имя — Дрэйг. Я сын Хлои и Назариуса… Был им…
— Почему ты был? — обрадованно спросил Тео. Несмотря на уже пройденный с Мэйли и Максимиллианом привычный алгоритм ментального знакомства, новый собеседник сразу показался разумным.
— Потому что нынче я — всего лишь еда для прожорливой твари.
Тео почесал в затылке, осматриваясь в полумраке. Сумку свою с последними приобретениями, конечно, не увидел.
— Ты жаждущий пищу? — спросил, уже сожалея о том, что съел весь провиант, заботливо оставленный кем-то для него.
Но собеседник мрачно рассмеялся:
— Увы, на это не могу пожаловаться, кормят меня, как любой обречённый на убой скот — моя кровь должна быть вкусной...
— Э, надо ждать! Я быть у тебя мгновенно! — переполошился Тео: сказанная фраза прозвучала, словно оплеуха его безмятежному существованию.
— Ну, попробуй, — хмыкнул незнакомец.
Отследить путь нити, ведущей к другому алатусу, и её конечную точку не составило труда. Тео даже сам себя похвалил — всё-таки общение с Мэйли и Максом принесло бесценный опыт в работе с магией на поисковом и бытовом уровне. Но, к его разочарованию, построить портал не получилось сразу. То ли магии не хватало, то ли подземелье находилось слишком глубоко, и магию на пути к нему глушили какие-нибудь аудитории или кабинеты с защитными зачарованными артефактами.
— Так... — он задумался. Возникшая трудность только распалила азарт.
Подойдя к окну, он распахнул его и вытянул руки, призвал всё, что могло поделиться магией — гуляющий здесь свободно ветер, старую магию своих предков, заключённую в построенном ими дворце... От прилившей силы защекотало под рёбрами, сердце забилось гулко — и Тео рассмеялся удовлетворённо.
Пространство немного покапризничало у точки выхода, но искривилось от настойчивого давления на магические нити — на полу образовался “люк”, в который Тео шагнул, приготовившись к падению. И всё-таки приземление вышло мягче, почти у самых камней на полу.
Тео огляделся. Здесь царил тот же полумрак, что и в комнате наверху, и именно от того, что глаза к нему привыкли, он почти сразу разобрал силуэт хозяина, находящегося у стены.
— Добро пожаловать! — усмехнулся, не двигаясь, мужчина. — На эту ночь у меня будет собеседник... Что ты делаешь?
Усевшийся на холодный пол в позу лотоса с разведёнными руками Тео откликнулся:
— Ждать немного, пожалуйста, я видеть все случаи... Damn! Я никогда не выучи ваш язык!
Алатус издал смешок:
— Ничего, я подожду, так даже забавнее... Персональный ангелус безумия... Если бы ты ещё имел плоть, которая убивает... Я бы отдал свою никчёмную жизнь ради быстрой смерти... Сгореть в огне! Что может быть лучше? Чтобы прожорливая тварь однажды нашла кучку пепла вместо своей еды...
Во время бормотания прикованного алатуса (Тео сразу уловил металлические нити, которые шли от пленника к стене со множеством непонятных скоб и большому кольцу в потолке), гость пытался сосредоточиться. Важно было понять, как глубоко сидят крепления, чтобы можно было их вырвать вместе с цепью. То, что на пленном алатусе тот же таинственный металл, что и на драконице Менгала, Тео не сомневался. Он не снимет ираниумывые оковы, зато вырвет их и потом уже подумает о решении задачи с двумя неизвестными — химическими свойствами ираниума и его отзывчивостью на магическое влияние.
Драконице Менгала небольшая доза магии причинила боль, и повторять ту свою ошибку Тео не хотел.
— Что ты там бормочешь, проклятый оборотень? — заставив Тео вздрогнуть, прозвучал откуда-то издалека заплетающийся грубый голос. — Всё свою мать поминаешь? Имел я её когда-то... на прошлых выходных... Ах-ха-хааа!.. Могу и с тобой развлечься...
— Болван... — с отвращением откликнулся пленник и замолчал, будто напуганный разговором. — Тошнит от всех вас, тварей...
Тео поднялся. С креплениями всё было понятно. Пересёк густой мрак в направлении, откуда доносился голос стражника, и приложил ладонь, ориентируясь на похабное угрожающее бормотание и икоту. На магию скрытого желания ушло несколько минут: стражник сначала испражнился где-то неподалёку, потом допил горячительное и, усевшись поудобнее у стены, проклиная свою несчастную работу в подземелье, когда его товарищи развлекались наверху, захрапел.
— Готово! — Тео вернулся к пленнику. — Ты вынужден отойти, я сокрушить оковы.
Мужчина вздрогнул, когда нежданный гость подземелья дотронулся до него, помогая встать:
— Ты... как будто реален?!
— Сюда встать, не быть изранен! Мы успеть поговорить, но поздно.
— Невероятно!.. Ваше величество?.. Или?..
Тео снова придержал покачнувшегося и собирающегося завалиться на колени алатуса:
— Сил хватит выстоять, мой друг?
— Ещё бы!
— Благостно!
Неподалёку от пленника стояло ведро с водой наполовину. Тео собрал её всю в нити и ударил струёй по щели меж камней, державших длинный металлический штырь, к которому крепились цепи:
— Ничего, маленькие удары валят и большие дубы[1], — пробормотал на английском Тео, сосредоточившись на процессе. Вода вгрызалась, словно голодное чудовище, в камень и дробила его. Затем последовало усилие воздуха — и из стены вылетела тяжёлая металлическая ось, с грохотом множа эхо под высокими сводами, где мог бы поместиться и дракон...
— Хм, это не ираниум, отлично! — снова сказал себе Тео, поднимая тяжёлую добычу. — Полдела сделано...
По другую сторону от пленника вторая цепь крепилась подобным образом, но и она вскоре лежала на полу. Тео похлопал молчаливого и всё порывающегося опуститься на колени несчастного алатуса: бедолагу, очевидно, ноги не держали. Когда две палки с цепями, будто оглобли, были собраны вместе, Тео построил портал — сначала к харчевне, ибо почувствовал, что до заячьего царства не хватает сил. Но как их пополнить, он уже знал. А для начала нужно было вернуться на поверхность.
Придерживая алатуса за талию одной рукой и держа во второй тяжёлые оси с цепями из зачарованного металла, Тео шагнул было с товарищем в портальный коридор — и содрогнулся вместе с невесомым мужчиной. Казалось, ираниум раскалился, противясь перемещению. Тео выругался, и Дрэйг вперемешку со стонами отвесил от себя проклятия в адрес Либериса, уже не стесняясь называть “тварь” своим именем.
— Не выйдет, ваше величество! Уходите, прошу вас! — понёс какую-то глупость алатус, видимо, от болезненного воздействия ираниума впав в полубезумное состояние.
— Ты умеешь терпеть всего три мгновения боли? — Тео не знал, как утешить того, чья свобода только что показалась реальной. Но, уже было очевидным, назвавший себя Дрэйгом, не вынес бы мощного отката.
Покачав головой, Тео вздохнул. Одно воспоминание давно ему не давало покоя. Некогда Авала сняла подобные оковы с собственного мужа. Всей магической механики она не могла объяснить — лишь то, что вложила все свои силы и любовь в белое дыхание алатуса.
— Я должен пытаться один раз! — сомневаясь в эксперименте, Тео неуверенно растянул цепи с держателями в разные стороны, чтобы огонь не зацепил пленника. Сделал несколько шагов назад и изменил суть на драконью, тяжело, мучительно: стены здесь и в самом деле были проклятыми...
Клубок магии зарождался в груди слишком долго, по его мнению. Но у этого имелось оправдание — Тео никогда не использовал внутренний огонь, если не считать первого тренировочного раза. Тогда показалось, что он чуть не спалил деревья на Шаолиньском уступе, с которого взлетал. А Дрэйг, кажется, догадался о грядущем — упал на колени и воздел руки, тем самым подтягивая к себе цепи и портя работу Тео.
— Убей своим дыханием, о милостивый посланник нашего Создателя! Я выбираю смерть, а не рабство! И да зачтётся тебе в доброе дело твоя услуга! Inidezia yuhuni!
Белое пламя вырвалось из пасти дракона и коснулось одной натянутой цепи. Неопалимый огонь длинной вспышкой осветил всю тюрьму, позволяя рассмотреть её единственного пленника.