Страница 20 из 90
Наскоро перекусив, мы продолжили плаванье. Направление ветра сменилось с бокового на попутный, и лантирский флот разогнался до двадцати пяти километров в час. Скорость, пусть и не совсем точно, я определял по величине угла, на который отклонялась веревка с закреплённым на конце грузом. Полученное значение в градусах затем по составленной ещё во время испытаний “Сайгака” таблице переводилось в привычные километры в час.
Путешествовать по воде и по суше - это две огромные разницы. Большинство людей сейчас наслаждались бездельем, развалившись на палубах - одни дремали, другие лениво наблюдали за проплывающим мимо однообразным пейзажем. Чан-Синь предпочитал не тратить зря время, и пытался освоить непривычные для себя слова русского языка. По его просьбе я повторял сказанные фразы по-русски, иногда объясняя значение отдельных слов. Ли сидела рядом, навострив уши, но больше слушала, чем говорила - влазить в разговор старших девочка не решалась.
- И давно ты занимаешься развитием тела?
- Давно, энн-ой Дим. Отец научить.
- Для чего?
- Как для чего? Чтобы отбиться от люди Сай-тана.
- А копьё тебе тогда зачем? Или дубина?
- Так копьё и у люди Сай-тан есть. А тело развить они не любить. Они ленивый люди, как и вы сейчас.
Ну да, несмотря на приглашение, к утренней разминке денисовца так никто и не присоединился…
- Вы что, от копий голыми руками отбиваетесь?
- Зачем рука? Тоже копьё. Но копьё можно выбить, сломать, направить против враг. Без копьё, без дубина люди Сай-тана - слабый люди. Я убить два такой люди, вывернуть им рука, потом сломать шея.
Посмотрев на короткую мощную шею Чан-Синя, я уважительно кивнул - сломать такую трудно даже для неандертальца.
- А твоего отца кто научил?
Парень призадумался, потом уверенно заявил
- Его отец. Я помнить плохо, слишком мал быть. Но он учить отец так, как я учить Ли. Много учить, много не успеть - Сай-тан забрать его.
- Он развел огонь?
- Да, сильно болеть, нужен отвар полезный трава. Настойки Яо-Пинь не быть, рискнуть. Зря…
Действительно, зря - пытаясь спасти физическое тело, отец Чан-Синя рискнул сохранностью разума. И проиграл, лишившись посмертия в Месте Недолгого Счастья. Время там течет в тридцать раз медленнее, и хорошо подготовившись при жизни, покинувший мир живых может прожить там очень долго, главное, чтобы о нем кто-то помнил…
- Выходит, вы стали развивать разум, чтобы прожить вторую жизнь в Месте Недолгого Счастья, а тело - чтобы отбиваться от людей Сай-тана?
- Плохо жить без огонь. Мясо есть сырым, вода холодный. Пещера холодный. Мы стать почти как дикий лесной люди, только не такой волосатый. И без хвост… А люди Сай-тан - у них есть огонь. Есть тепло, люди Сай-тан мало болеть, дети мало умирать.
Наши древние призраки, оказывается, были вовсе не такими кровожадными! Они, хоть и тормозили любой прогресс неандертальцев, в отличии от своего денисовского коллеги не лишали их всего. Варг мог стать достойным аналогом шайтана - но на пути главы рода Большезуба возник человек из двадцать первого века, случайно оказавшийся в этом мире и в этом времени…
Денисовцам не повезло - едва сделав первые шаги по длинной лестнице цивилизации, они оказались сброшены с нее волей одной единственной эгоистичной сущности. Значение огня в жизни людей каменного века трудно переоценить - это и надёжный источник тепла, особенно важный для подрастающего поколения и людей в возрасте, и обработка пищи, не только облегчающая ее усваиваемость, но и предотвращающая заражение паразитами и болезнями. Огонь широко использовался охотниками - на кострах обжигали самые примитивные копья, факелами и дымом пугали стада животных, направляя их в засаду или к обрыву. Пламя костра служило надёжной защитой от ночных хищников, не позволяя им пробраться внутрь пещер на стоянках и поселениях.
И вот, привыкшие ко всем благам цивилизации, что давал простой костер, денисовцы оказались в такой же ситуации, что и некоторые народы Азии, вынужденные бороться с заведомо превосходящим их в техническом развитии противником. Так же, как монахи в монастырях Тибета осваивали боевые искусства для противостояния отрядам циньских наемников, а то и целым подразделениям имперской армии древнего Китая, зачастую намного лучше вооруженной, сородичи Чан-Синя, лишившись доступа к огню, были вынуждены использовать скрытые возможности своего тела, чтобы выжить в противостоянии с ловцами людей Сай-тана.
- Этих поклонников шайтана больше, чем тех, кто прячется в лесах?
- Шайтана? Ааа, понять… Нет, Сай-тан всегда голоден и забирать многих из них, если они не поймать люди, который прятаться.
- Чан-Синь, а где они живут?
- Горы, высоко. Шин - Ба - Ла, место, где жить люди Великого Шай -тана.
- Ты был там?
- Нет, только слышать. Опасно близко быть, тебя сразу поймать и заставлять смотреть на огонь.
- А те кто видел - их не поймали, раз смогли вернуться и рассказать?
- О, это быть очень умелый люди. Убивать враг с копьё или дубина простой рука и нога. Я так не уметь - нужно учиться, от один большой дождь до другой. Много раз повторять, каждый день. Много смотреть в себя.
Мастера боевых искусств каменного века? В общем то, длительными тренировками можно выработать вполне действенные приемы и против копья, и против обычной дубины. И если Чан-Синь знает хотя бы основы всего этого - воины Лантирска неплохо так повысят свой уровень. А медитация - она и в моей прошлой жизни была неразрывно связанна с большинством всех этих школ кунг-фу и ай-ки-до, без всяких Пещер Предков...
К Керченскому проливу, бывшему в этом мире скорее широким руслом вновь слившихся воедино проток Дона, флотилия катамаранов добралась около полудня. Корабли преодолели его за два часа, и, когда показалось Чёрное море, повернули на запад, держась побережья. Отдых закончился - команды привыкали к новым для себя условиям, активно работали с парусами и рулевыми веслами, не давая катамаранам отклоняться от курса, заданного флагманом. Так продолжалось до вечера, пока наконец наша флотилия не встала на якоря напротив хорошо знакомого как мне, так и отрядам звероловов места - когда-то здесь лантирцы добывали соль, кое-где тонкой коркой проступающей недалеко от берега. Жаль, что все это богатство бесследно растворилось в принесенных через прорыв Кумо-Манычского пролива водах Каспия…
Изгиб берега в этом месте образовывал довольно удобную для стоянки кораблей мелководную бухточку, названную Тихой - в честь впадающей неподалеку в море реки. В нее мы и завели сначала “Газель”, а затем и всех “Зайцев”. Путь, который раньше занимал от двенадцати до пятнадцати дней, мы преодолели всего за девять - и это с учётом времени, затраченного на сборку судов и знакомство с семьёй Синь! Люди с удовольствием сменили постоянно покачивающуюся палубу на твердую землю. Пока приступов “морской болезни” у моряков не было, на реке волны если и были, то очень слабые. Но, как говорится, все ещё впереди - стоит нам выйти в открытое море, и можно будет прощаться с только что съеденным завтраком. Катамараны, и тримараны гораздо устойчивее обычных однокорпусных кораблей, но, к сожалению, сильнее подвержены поперечной качке. Может, и обойдется, а нет - мы, неандертальцы народ крепкий, перетерпим!
Пока судовые команды ремонтировали покосившуюся ограду, оставшуюся на месте предыдущих экспедиций, рубили дрова и разжигали костры, мы с Праттом и двумя его помощниками осматривали флот. Переход он выдержал успешно - из пятнадцати кораблей только на правом поплавке “Зайца-9” открылась небольшая течь. Покосившийся катамаран вытащили на берег, чтобы слить набранную воду - завтра наложим латки и хорошенько замажем новые швы горячей смолой, все необходимое для такого небольшого ремонта было на каждой посудине.