Страница 51 из 72
— Ты сказала Вегержинов? Это меняет дело, Лен. И очень круто. Ну что, будем поднимать настроение или пусть валяется?
— Что ты имеешь в виду?
— Алёшка Вегержинов — это друг моего мужа. Лен, а лекарства, которые ты передавала ему тогда, он доставал для моего отца! Если бы ты знала… если бы ты только на минуту могла почувствовать… спасибо тебе за жизнь моего папы.
Лена подскочила к Вале, по щекам которой внезапно потекли крупные слёзы, обняла её и тихо прошептала:
— Ты только не плачь, слышишь? Всё же обошлось? Мне Алёша говорил. Не плачь, а то я тоже разревусь. А мне ещё с Алексеем надо встретиться, а это, я тебе хочу заметить, будет мне полжизни стоить. Он может не простить…
Валя вытерла слёзы и уверенно произнесла:
— Простит, когда осознает, что это чудо синеглазое его. Кстати, Лена, — ахнула Валя, — он же там с Валиком на этом конгрессе. И он слышал мой рассказ о тебе и Паше.
— Твой муж? Не Кучеров ли случайно?
— Да, и поверь, это самый лучший мужчина на этой планете. А Алёша такой же. Преданный и честный. Так что не переживай, всё будет у вас хорошо, только ты расскажи ему всё. И ничего не скрывай. Я недавно поняла, что люди очень похожи на книги. Одни обманывают обложкой, другие поражают содержанием. Так вот у наших мужчин содержание самое правильное и настоящее. Поверь, я знаю, о чём говорю. Жизнь меня многому научила. А теперь спать, у нас с тобой ещё два часа есть. Спи, Лена, и не думай о плохом.
Валя подмигнула и вышла из палаты, аккуратно прикрыв дверь. Лена опустила голову на подушку и вдруг распахнула глаза. А вдруг эта умная и красивая женщина сможет стать ей подругой? Судя по её словам, ей пришлось несладко. Такие люди знают, что такое предательство, коварство и измена. И они всегда готовы прийти на помощь. А Алёша… пусть он приснится, пусть хотя бы во сне, но они будут вместе.
Глава 34
Валентин провёл губами по женскому плечу, чуть сжал пальцы на груди, дразня и возбуждая желание, и улыбнулся, услышав лёгкий вздох.
— Я люблю тебя, Валюша. Очень люблю.
Валя замерла в его руках, а потом резко повернулась и широко распахнутыми глазами посмотрела ему в лицо. Валентин сжал зубы и тихо прошептал:
— А вот это ты зря сделала, потому что не уснёшь сегодня. Что-то мне так кажется…
— Ну и пусть, — хрипло ответила Валя, голос ещё не слушался. Она смутилась и уткнулась носом мужу в плечо. Мужу… Да, Баланчина, ты так ещё никогда никого и ни о чём не просила, как сегодня ночью умоляла Валика.
— Ты чего, маленькая? Кстати, да, маленькая, — тихо рассмеялся Кучеров. — Нет, я, конечно, знал, что ты коротышка, но что до такой степени даже не представлял!
— Ты сейчас в лоб получишь, — неожиданно пробурчала Валя, откинула голову на подушку и тихо призналась: — Как мне легко с тобой, никогда не думала, что такое возможно. Знаешь, я недавно узнала, что обычно подсолнухи поворачиваются к солнцу, но когда они не могут найти его, они поворачиваются друг к другу. И только сегодня поняла, что я тоже поворачиваюсь к своему солнцу. К тебе. А ещё…
Она чуть повернула голову и улыбнулась, прикрыв глаза, ощущая мужские губы на своей груди. Спина сама по себе изогнулась, тело напряглось и Валя застонала.
— А ты не договорила, — прошептал Валентин и опустился поцелуями чуть ниже.
— Что ты делаешь? Бог мой, Валик…
— Ну знаешь, меня ещё никогда не сравнивали с господом…
Но Валя уже не слышала его, отдаваясь в очередной раз его рукам и губам. Неужели бывает такое? И будет? Так ярко и так глубоко? А ведь он пытается сначала доставить удовольствие ей, а только потом… Мысли путались, её сотрясала мелкая дрожь, дыхание прерывалось, руки, заброшенные вверх и сжатые сильными мужскими пальцами, напряглись, а тело поднималось вверх, стараясь вобрать в себя своего мужчину. Своего… мужчину… который впервые в её жизни… нет! не уходи!.. сказал… ещё, пожалуйста!.. что любит её!
Женский крик прорезал темноту зимней ночи, следом за которым эхом раздался мужской стон и тихий шёпот «любимая»…
Валентин сделал глубокий вдох и отпустил руки жены, что так и прижимал к подушке, крепко зажав тонкие запястья в ладони. Валя опустила руки и бессильно раскинула их в стороны.
— Больно? — тихо прошептал Валентин и прижал ещё дрожащее тело жены к себе.
— Нет, что ты, — устало ответила Валя. — Спасибо тебе.
— За что? — удивлённо прошептал Кучеров и потёрся носом о спутанные длинные волосы.
— За… за всё. За то, что не торопил. За то, что мне с тобой так хорошо. И за то, что сказал мне, что… что любишь, — на грани слуха прошептала Валя и затихла, прижавшись к мужу. Валентин прикрыл глаза, чувствуя, как усталость накатывает тёплыми волнами, заставляя забыться в царстве снов, но тут же широко распахнул веки и уставился на выглянувшую из-за туч луну. За то, что сказал о любви? Она так говорила об этом, будто никогда не слышала этих слов. Он часто задышал, борясь со злостью на ушедшего из её жизни козла, но тут же взял себя в руки, ощущая, как напряглась Валюша.
— Я люблю тебя. И надеюсь, что ты сможешь ответить мне взаимностью.
— Я не знаю, что это такое. Прости, но похоть, страсть, секс… это же не совсем…
— В идеальных отношениях, маленькая, чистая любовь, страсть и грязный секс дополняют, а не исключают друг друга. Кстати, ты так и не сказала, о чём ты ещё думала.
— Что? — Валя подняла голову и удивлённо посмотрела на мужа, потом нахмурила брови и вдруг смутилась, опуская ресницы. Она закусила губу, а потом выпалила: — Я всё время хочу тебя… укусить.
Кучеров поднял брови и неожиданно громко расхохотался.
— Ну, это сродни признанию, Валюш! Говорят, что у хищников покусывание является высшей мерой проявления чувств. Кусайся на здоровье! Я готов подставить тебе своё плечо, — он замолчал, ощущая как острые зубки легко прикусили кожу на груди, и тут же юркий язычок лизнул место укуса. — Валя, если ты сейчас не прекратишь, то я за себя не отвечаю.
— Тебе надо поспать, мой хороший. — Валя обняла мужа и глубоко и счастливо выдохнула. — Только не отпускай меня, ладно?
— Не отпущу. Да, малышка, совсем забыл тебе сказать, мы же с тобой после Нового года приглашены на приём в министерстве.
Валя широко распахнула глаза и выдавила:
— А я там каким боком?
— Не понял.
— Валик, а в качестве кого я туда пойду?
— Девочка моя, во-первых, ты моя жена. А во-вторых, ты врач, Валя. И поверь мне, неплохой врач. Во всяком случае в кризисных ситуациях ты не теряешься и делаешь своё дело. А это дорогого стоит, не растеряться самой и не допустить паники у окружающих. Так что если и говорить о достойных приглашённых, то твоё место именно там.
— Но мне и надеть нечего, — тихо прошептала Валя, старательно пряча улыбку.
— Это не та проблема, о которой ты должна переживать. Мы всё решим. Спи, любимая…
***
Генерал Фиккер крепко пожал руку уже подполковнику Кучерову и с улыбкой произнёс:
— Поздравляю, ты это звание заслужил!
— Спасибо, товарищ генерал, — Валентин коротко кивнул и оглянулся.
— Я так понимаю, что жену ищешь? М-да, — Роман Игоревич хмыкнул и стрельнул глазами в сторону. — Эта красавица, что с моей дочерью хихикает, и есть твоя половинка, я правильно понимаю?
Кучеров обернулся и затем медленно расплылся в улыбке:
— Ну предположим, красавиц там двое. Только вот рыжая не моя!
— Попробовал бы! — с напускной угрозой пробормотал Фиккер. — К сожалению, Лена моя теперь наученная, девочка моя глупенькая, зато маму с папой слушать стала. А то всё «я сама», без сна и отдыха. Недаром Бессонова!
— Тут они нашли друг друга, Валюша моя тоже привыкла «я сама», правда, кажется, потихоньку отвыкает от этого тезиса. — Валентин усмехнулся и вдруг внимательно глянул на своего улыбающегося собеседника: — Вы сказали дочь? Лена Бессонова ваша дочь? Но почему…
— А потому что «я сама», и тут ей никто не указ, даже папа с его редкой фамилией. Ни в жизни, ни в бизнесе. Но если с делом у неё всё складывается, то вот жизнь её чуток потрепала. Вырвалась сегодня на этот приём на несколько часов, с каким-то партнёром ей встретиться надо.