Страница 10 из 33
Какие всё же симпатии городу Ленина.
Слушаешь эти письма, или читаешь в газетах, слёзы выступают на глаза, за заботу этого славного города, который становится с каждым днём, всё дороже, и дороже.
В 15:25 дали «В.Т.», прошла спокойно.
Вот, читая во время «В.Т.» газету, увидела портрет этого славного лейтенанта Антонова, сбившего Ю-88, который я видела на площади Стачек 14/VIII, когда ездила к Бецелеву.
Сейчас была в Штабе.
Ей богу, чуть не всплакнула, опять посылают мужчин на оборонную работу.
У меня почти все ушли, остался только Тамаров, и последнего включили в список.
Ей богу, обидно, сидят такие, как Анакин, Соколов и другие, блестят штаны от сиденья на месте, а я посылаю 73-летних стариков.
Нет, хоть бы один из них пошёл добровольно, берегут свои шкуры, наживают карманы, и делают всё, что для них выгодно.
Желательно было проводить своих, так сделали все, проводили на свой счёт, сохранив своё имущество.
Кроме того, мне сообщили, что их всех устроили здесь рабочими, и служащими, чтобы отправить на казенный счёт.
Вот публика, они всегда умеют жить.
Какого чёрта, товарищ Попов поставил Анакина главным инженером, у которого в голове варит раз в сутки.
Работал начальником цеха, и то, был так себе, а сейчас, получил большой чин – почему, потому что умеет жить, и спасать свою шкуру, как говорится – маскировка вовремя.
27/VIII. 6:25 вечера.
Только сейчас взялась за перо, чтобы оставить здесь, на бумаге, отметку, что 27/VIII жизнь течёт обычно.
Какой-то день сегодня, не скучный, и не веселый, просто не хотелось писать.
Бои по всему фронту.
За последние дни на подступах к Ленинграду сбит 101 самолет.
Вот, сволочи, как влечёт их Ленинград, хочется им напакостить нам.
В 16:30 дали «В.Т.».
Это 70-я тревога по счёту, но кроме редких выстрелов зениток, ничего не было.
Мы ещё не знаем ничего, всё спокойно.
Хорошо бы так прожить до конца войны.
Днём отправила всех мужчин, в том числе и Тамарова.
Завтра четверг – выходной день, но не знаю, использую я его, или нет, так как с воскресенья не была дома, да, откровенно говоря, и не хочется, так отвыкла я от дома.
Сегодня устроилась, и здесь неплохо, поставила пружинную кровать.
Сегодня поставила себе задачу, оставшихся рабочих всех обеспечить противогазами, а вдруг дадут «X.T.» (*Химическая Тревога).
Послезавтра постараюсь провести занятие по «X.Т.».
Собиралась под душ, но раньше поставлю рабочих на работу, а потом уж буду счищать с себя грязь.
Вечер бездельничала, только легла спать, потушила свет, вдруг, звонок, пожар в навесе.
Я говорю: “где горит?”
– “II-я рама”, – это звонила Ида.
28/VIII. Встала в 6 часов, что-то не спится.
Сегодня выходной, спешу домой, уж 8 часов утра.
Приехала домой, очень хотелось спать, но так проболталась, и весь день не могла прилечь, и уснуть.
Легла спать уже в 11 часов вечера.
Как раз приехала Ленка, а разве с ней скоро уснёшь.
Всё же боевая девчина, люблю таких.
Наверное, скоро уйдёт на фронт.
Сегодня сообщили, что забрали Н.В.
29/VIII. Встала, как всегда, в 6 часов.
Бои по всему фронту, наши войска оставили г. Днепропетровск (*Ныне: Днепр).
За город “N” уничтожено до 10.000 фашистов.
Наши войска успешно продвигаются в Иране.
Иранский народ встречает их радостно.
Отдельные эпизоды говорят, что фашисты так готовили своё дело, чтобы нанести удар СССР с фланга, но эти их планы наше Правительство быстро раскрыло, и своевременно приняло меры.
Сегодня бурный день, очень болит голова, наверное, угорела дома.
С утра прибежали девчонки из Колпино, конечно, в панике, но я их отправила снова.
Потом была Нюра Цветкова, тоже почти плакала, вообще-то, она плакса хорошая, ну, а сейчас, подавно, если действительно что-то там было.
Я смеялась, как она сидела в крапиве.
Был Бецелев, проболтался почти весь день.
В заключение, получила письмо долгожданное, в котором он приглашает к себе, но не знаю, как отпустят, притом, как ещё пропустят.
На всякий случай я ему написала ответ, возможно не придётся ехать.
Ехать надо, или завтра, или же в субботу.
Это письмо принесло и радости, и неприятности,
В конце подписался: Ваш знакомый; и только?
Ну, что же поделаешь.
Пусть, останемся знакомыми, может и к лучшему.
Ночь цех не работал, поэтому я занималась вязаньем.
Часов в 10 вечера как бахнут.
Я думала, уже начинается бомбёжка, соскочила с койки, одела тапочки, и сижу.
Прошло несколько времени, и опять, второй раз удар, ну, тогда, я опять соскочила.
Очень хотелось выйти на улицу, но жутко, в цехе нет никого, и тьма.
Я не боялась стрельбы, но было жутко из-за темноты.
Опять всё же задумалась, насчет последнего письма, что значит “знакомый”.
Перечитала все прошлые письма, нигде ещё не было такой подписи.
Что ему вздумалось.
Ну ладно, как с его стороны, так буду отвечать и я, взаимно.
Как в лес, так и из лесу (*Фразеологизм: как поступаете с кем-либо, так вам и ответят потом).
30/VIII. Встала в 7 часов утра, разбудила меня боец-Ленка.
Радио молчит, ну я и спала спокойно.
Встала, привела себя в порядок, напилась чаю, и взялась за дневник, как раз сидит со мной рядом Курочка, и строчит письмо знакомому.
Вдруг, выстрел из тяжёлого орудия.
Интересно выйти, и посмотреть, но ещё успею.
Иван Анакин, говорят, пришёл из Колпино.
Как сегодня сообщило “Катушечное Информбюро”, здорово бомбили Мгу (*Мга – городской посёлок в Ленобласти), и эшелоны с детьми.
Вернулись в Ленинград только вагоны, с вещами и детьми.
А фашисты строчили из пулемётов с воздуха, по укрывающимся детям.
Вот, сволочи, если только это правда.
Нинка Басова о ходе войны высказывается, как ребёнок, сама ничего не понимает.
Ну ладно, пора идти в цех.
В час сходила к зубному врачу.
Говорят, привезли хвойные доски, военный заказ, не знаю, на что перерабатывать.
Сегодня за 5-м Г.Э.С. всё время стрельба, всё же я на Апостола зла хорошо, а самой хочется увидеться с ним, а ехать-то всё же, наверное, не придется.
Сегодня, за период войны, первый какой-то напряжённый день.
Кругом, вернее, со стороны Рыбацкого, слышна стрельба.
Летает много самолётов, когда я была на бревёнке.
Сразу по правому берегу пролетало только 7 самолетов.
Три, наверное, с грузом, пошли в сторону Ладожского озера.
Счастливого им пути, сделать своё дело, и вернуться целыми, и невредимыми.
Обратно летело 3 самолета, наверное, за грузом.
Хорошо бы так всё прошло, ожидается хуже.
Сейчас работаем, а если потребуется пойти – подерёмся с фашистами.
Перед кончиной, муха и та злится.
Гитлер тоже перед своей смертью.
Будьте уверены, Ленинград не сдадим.
Ленинград был, и будет наш, этот славный, революционный город.
Сегодня опять получила военный заказ, уже приступили к выполнению.
Сижу, пишу, а сама всё думаю о “знакомом”, ждёт, наверное, и не дождётся, судя по его последним словам в каждом письме.
Вечером была на Палевском, в 3-х комнатах, и поужинала у Моти, немного вышла, и пошла на Фабрику.
Как раз военные привезли заказ, завтра приступим к выполнению.
Спала спокойно, но встала вместе с думой о знакомом, и последних словах его писем.
31/VIII. Пробудилась вместе с радио.
Прослушала сводку, бои по всему фронту.
Не успела встать, ко мне звонят: направить 20 человек на оборонные работы.
Составила список, люди пошли безоговорочно.
С утра же приступила к выполнению военного заказа.