Страница 2 из 16
До сегодняшнего дня я никогда не задумывался, как живут обычные гетерохромные. И теперь, рассматривая длинную унылую комнату с двухэтажными кроватями и тумбочками, я испытывал чувство, близкое к негативному потрясению. Окружающие цвета синего и серого уже давно повыцвели, а белый перестал быть таковым. Почти полное отсутствие игрушек вокруг, самодельные я не брал во внимание. Нет даже книг. Чем они здесь вообще занимаются? Почему наше государство не даёт им жить счастливо до отплытия на другой материк?
– Что морщишься? – нагло выдал светловолосый загорелый мальчишка на верхней полке второй кровати. – Да здесь не курорт, а ты чего ожидал? Слуг с пальмовыми ветвями, как на юге? – интересные у него познания.
– Пф, – мотнул головой я, отворачиваясь. Затевать драку не хотелось.
– И пофиг, – бухнулся обратно на подушку парень, – всё равно через неделю уплывём. Хоть море снова увижу, а то тошно смотреть на все эти унылые лица, – ещё немного попричитав, он снова обратился ко мне: – Как поймали-то? С виду не бедный малый, прятавшийся в лесах. В ботинках, камзол твой, конечно, без вышивки, но бархат же!
– Заклинание иллюзии слетело с артефакта во время дуэли, а один из наблюдателей не особо меня любил, – не стал отрицать свой провал и сел на ближайшую свободную нижнюю кровать.
– Мудрёно как-то звучало… Маг?
– Угу, вот только показать ничего не смогу, – я поднял руки, демонстрируя блокирующие браслеты. Из белой кожи с тонкими золотыми цепочками по поверхности. На вид почти украшение. Которое не снять даже с помощью пилы, пока мне не поможет другой одарённый.
– Не повезло, – сочувствующе протянул второй парень, сидящий на подоконнике. Правый глаз – серый, а левый зелёный. Почти как у меня, только наоборот.
За несколько минут мы успели познакомиться. Наглый мальчишка именовал себя Станиславом, причём требовал, чтобы называли его только полным именем, а за сокращения обещал бить. Второго звали Антоном. Третьего ребёнка, лет пяти на вид, прозвали Крохой уже в приюте, и другого имени у него не было. Случалось и такое. Мальчика совсем недавно перевели в комнату для старших: здесь спали только те, кому скоро предстоит отправиться на смерть. Хотя, скорее на забвение для этой страны, ведь по большому счёту, всем было на нас плевать.
– Светит звёздочка вдали,
Смотрит на таких, как ты.
Ты оставь всё позади,
И уйди от суеты…, – зазвучал красивый голос с улицы.
– Лариска опять распелась, – в голосе наглеца впервые мелькнули мягкие ноты. Видимо, певунья ему нравилась, хоть он и пытался это скрыть несколько пренебрежительной фразой.
Встав с кровати и выглянув в окно, заметил сидящую под деревом рыжеволосую девушку лет четырнадцати. Она улыбалась, глядя в небо, и солнце отвечало ей, даря знаки внимания в виде веснушек на лице. И правда – Лариска. Рядом с ней стоял паренёк, на вид даже старше моего возраста, который, казалось бы, слушал её, но в то же время его взгляд блуждал в каких-то далях.
– А это кто?
– Данилка, – ответил Антон, поморщившись. – Он странный. Почти не разговаривает с нами, не играет, всё время что-то бормочет. Он здесь давно, почти с самого рождения. Его должны были забрать ещё пять лет назад, он по возрасту подходил, но почему-то отправляют только сейчас.
Наши взгляды встретились, и я поразился тому, насколько умными оказались его глаза. Так не может быть, ведь здесь неоткуда взяться знаниям! Тем более если он в интернате сколько себя помнит. Действительно – странный. Отвернувшись, я забрался уже на второй ярус всё той же кровати и постарался отрешиться от мира. Браслеты мешают колдовать, но чувствовать ауры я могу. И в потоках энергии этого мальчишки было что-то неестественное. Я не мог понять, что именно, но эта аура совсем не сочеталась с ним, а словно была от другого человека.
Заметив, что Даниил тронулся с места, направившись в здание, я распахнул глаза и повернул голову в сторону двери. Но юноша не вошёл в комнату, а остановился, словно не решаясь толкнуть створку. Постоял немного и ушёл обратно во двор. М-да, что-то тут не так!
Как бы мне не была интересна эта личность, я не мог просто подойти и спросить, почему он такой. Возможно, он тоже владеет каким-то даром, расширяющим его горизонты. Вряд ли это чтение мыслей. Я, даже несмотря на блокировку, мог поддерживать частично ментальный щит и вмешательства в свой разум не чувствовал. Значит что-то другое. Как бы узнать?
Кормили здесь в целом неплохо. Были и овощи, и молоко, и мясо. В чай добавляли какую-то ароматную настойку укрепляющего свойства, из-за чего напиток начинал отдавать корицей и цитрусами, которые, кстати, по большей части попадали на наш материк из Саифии. Здесь их могли выращивать лишь на юге, и по вкусу они существенно отличались от импортных. За обедом я наконец-то смог подсчитать общее количество детей. Двадцать восемь, если не считать меня. Шестнадцать девочек и двенадцать мальчиков. Одиннадцать детей должны были отправиться к саифам в конце этого лета. То есть уже меньше чем через две недели. Из-за чего общее настроение присутствующих было подавленным.
Со мной первыми решили познакомиться близняшки: Элла и Мария, которые были младше меня на два года. Обе черноволосы, как я, глаза – левый голубой и правый карий. Младшая Мария была чуть ниже сестры, благодаря чему их легко было различать. Ещё она казалась неуверенней, чем Элла, и старшая близняшка усиленно защищала её от мальчишек, которые постоянно норовили её задеть, чтобы вызвать слёзы. Девочки расспрашивали меня о жизни за стенами приюта, о том, что я видел и каково это – быть магом. По мере моего рассказа слушающих стало больше. Даже в коридоре, ведущем к столовой, тихо пристроилась одна из смотрительниц, лет сорока на вид. Из всех взрослых она показалась мне самой доброй.
– То есть тебе достаточно сказать короткое заклинание, чтобы поджечь кого-то? – переспросил меня Антон.
– Нет, простого заклинания недостаточно, – качнул головой, пытаясь подобрать понятные слова, – нужно также сплести из силы особый узор. Узоров, или плетений, как мы их называем, огромное количество. Их все нужно знать наизусть и постоянно тренироваться.
– А ты все заклинания знаешь? – задала вопрос маленькая русоволосая девочка, прижимающаяся к Ладе, что мягко обнимала её правой рукой. Самой девушке было около пятнадцати, и она явно опекала всех малышей. Она же и ответила за меня:
– Анжи, ему всего шестнадцать, он не может знать всё.
– Понятно, – взгрустнула малышка, ещё сильнее вцепляясь в ткань чёрной юбки своей добровольной няни. – А я думала, что он нам поможет.
Сбежать? Она серьёзно? Хотя нет, она же ребёнок. Совсем забыл, какие они наивные.
– Я всё равно не смог бы, даже если бы мы нашли способ снять браслеты, – признал, касаясь рукой холодного металла цепей. – Как думаете, зачем саифам размещать в городе торговый дом?
– Торговать? – предположил Кроха. Ещё одна глупая душа.
– Зачем им? Они полностью самодостаточны…, – и увидев, что меня не поняли, поспешил исправиться, – то есть им не нужны наши товары. Они всё могут делать сами. И одежду, и оружие, и многое другое. Нет, торговый дом они открыли, чтобы следить за нашей страной. Они сразу же вмешаются, когда узнают, что мы сбежали. Такое уже было и тогда…
– Матвей, – позвал Даниил, заставляя меня вздрогнуть. Я посмотрел на него, встречая серьезный взгляд. – Мы уплываем, а им ещё тут жить. Прекращай их пугать.
– Я не пугаю, – попробовал оправдаться, но, осмотревшись, понял, что он прав. Я не рассказал ничего страшного, как мне казалось, но некоторые малыши почему-то едва сдерживали слезы. – Видимо, мне лучше уйти.
И поспешил убраться в спальную комнату. Забрался на кровать, закрыл глаза. Придётся мне всё-таки привыкать следить за словами. Не то, чтобы меня волновало психологическое состояние этих детей, скорее я хотел избежать возможных конфликтов. Да и в дальнейшем мне это поможет. Пора уже понять, что игры кончились, и, если я не хочу провалить миссию, придется стать молчаливым. Своё желание быть в центре всеобщего внимания и восхищения пора давить.