Страница 9 из 22
– А в чем причина, сэр? – не успокаивалась леди Квинси.
Я снова заметил, как ее пальцы на коленях пришли в движение. Я задался вопросом, чем вызвано такое сильное волнение.
– Что ж, позвольте перечислить некоторые из них, а впрочем, речь идет не столько о причинах, сколько об условиях, могущих привести к развитию болезни. Чаще всего золотуха встречается у детей, чьи родители также обезображены этим недугом. Как жаль, что отца и мать нам чаще всего осмотреть не удается! Бывает, что болезнь передается младенцу от кормилицы, если та страдала золотухой. Кроме того, ей подвержены люди, долгое время жившие во влажном климате. – Доктор снова ткнул Стивена пальцем в шею. – Если не ошибаюсь, в Африке высокая влажность?
Мальчик лишь молча глядел на господина Найта широко распахнутыми испуганными глазами.
Я предположил, что слово «влажность» Стивену не знакомо. Я пояснил:
– Джентльмен говорит про сырость, Стивен. Там, где ты жил до того, как тебя привезли в Англию, было много воды?
Голова мальчика дернулась, будто у пугливой лошади, столкнувшейся с незнакомым явлением. Господин Найт воспринял этот жест как знак согласия.
– Вот, пожалуйста, – объявил доктор. – Я ничуть не удивлен. Другая причина, несомненно, связана с питанием. Развитию золотухи способствуют большие количества вязкой или грубой пищи, а также мучного и незрелых фруктов. Малоподвижный образ жизни тоже может привести к болезни. Кроме того, ее связывают с холодным или флегматичным темпераментом. – Господин Найт нахмурился. – Мальчик очень похож на флегматика. Кстати, он склонен к застою желчи?
Я пожал плечами:
– Понятия не имею.
Торопясь сгладить неловкость, Найт продолжил лекцию:
– Привести к золотухе могут и наружные повреждения, к примеру вывихи или растяжения, в отдельных случаях ее причиной становятся даже катары и лихорадки. Кроме того, вредно пить стоячую воду. А некоторые врачи полагают, что мать, часто видевшая золотушного человека, рискует передать болезнь своему ребенку.
Леди Квинси молчала. Паузу нарушил я:
– Если я вас правильно понял, сэр, все это причины, имеющие отношение к самому человеку. А существуют ли внешние обстоятельства, при которых болезнь поражает того, кто к ней предрасположен?
– Среди нас, медиков, по этому поводу много споров, сэр. Большинство из нас полагает, что фактором, напрямую вызывающим золотуху, является закупорка мелких сосудов вязкими, тягучими телесными соками. Однако есть и те, кто связывает начало болезни с уровнем кислотности крови, из-за которой та свертывается, а потом застывает.
– И каков же лучший метод лечения, сэр? – спросила леди Квинси.
Господин Найт снисходительно улыбнулся:
– Не существует ни одного надежного и действенного способа, кроме наложения рук его величества. Божьей милостью он исцелил тысячи страждущих. По моим подсчетам, руки короля коснулись не меньше тридцати тысяч его подданных. Ничего удивительного, что наши люди так обожают своего правителя и чтят Господа. Нам ниспослано благословение свыше.
– Действительно, – сухо произнесла леди Квинси. – Благодарю за консультацию. Полагаю, вам с господином Марвудом нужно обсудить деловые вопросы. А я пока подожду здесь.
Мы с господином Найтом оставили ее наедине со Стивеном. По моей просьбе доктор велел слуге пойти и сказать нашему кучеру, чтобы тот подал карету к парадной двери. Господин Найт провел меня в маленькое помещение с окном, выходившим на улицу. Простотой обстановки оно больше напоминало контору, чем комнату в жилом доме. В углу стоял глобус. На столе лежала развернутая карта Русского царства, ее края были придавлены камешками.
Пока хирург выписывал для Стивена свидетельство о болезни и пропуск на следующую церемонию исцеления, я от нечего делать глазел в окно. В дальнем конце улицы стоял высокий, очень худой человек в длинном коричневом камзоле. Одет просто – должно быть, мелкий торговец. Но мое внимание привлекла шпага у него на поясе. Это оружие носят либо знатные люди, либо головорезы из подворотен Эльзаса, однако незнакомец мало походил как на разбойника, так и на дворянина.
Мужчина вскинул голову и посмотрел на окна дома. Может, он и заметил меня, хотя сквозь стеклянные ромбы он вряд ли разглядел что-то, кроме искаженного силуэта. Затем этот человек прогулочным шагом направился прочь. Тут доктор Найт обратился ко мне, и я на некоторое время забыл про незнакомца.
– Вот, пожалуйста, сэр. Ближайшая церемония, скорее всего, пройдет в Банкетном доме – конечно, при условии, что его величество не переедет в Виндзор. Если йомен у двери не захочет вас пропустить, вам стоит лишь назвать мое имя.
Я поблагодарил доктора Найта и расплатился с ним. С большими церемониями он проводил нас до двери и помог леди Квинси сесть в экипаж, где ее уже ждала горничная. Мы со Стивеном тоже заняли свои места.
Почти в полной темноте, с задернутой кожаной шторкой, мы, подпрыгивая на мостовой, катили в сторону ворот Бишопсгейт. Благоухание духов леди Квинси быстро заполнило тесное пространство.
– Благодарю за помощь, сэр, – произнесла она. – Уверена, вы никому не расскажете о нашем визите к доктору.
– Даю слово, мадам.
Интересно, пригласит ли она меня в свой дом в Колыбельном переулке? Может быть, леди Квинси даже предложит мне выпить?
– Не стану больше отнимать у вас время. Высажу вас у стены.
– Разумеется, – ответил я, мысленно сказав себе: «Чем меньше я общаюсь с этой дамой, тем лучше». – Весьма любезно с вашей стороны.
Глава 9
В понедельник утром дождь полил снова, но на этот раз с удвоенной силой. Я стоял у окна Тихой галереи и глядел вниз, в Собственный сад. Живые изгороди и статуи выглядели замызганными, а на посыпанных гравием дорожках появились глубокие лужи. Я заметил всего двух-трех прохожих, да и те спешили. Сад они использовали лишь для того, чтобы срезать путь.
Галерея располагалась на втором этаже и тянулась от сада до реки. Впервые побывав в Уайтхолле, я впал в отчаяние, боясь, что мне суждено вечно плутать по этому беспорядочному запутанному лабиринту из всевозможных строений. Однако со временем я понял, что планировка не лишена определенной логики. В центре находятся королевские покои, принадлежащие королю и королеве, – в одни допускают посетителей, другие предназначены для личного пользования монарших особ. От них под прямым углом друг к другу тянутся два длинных ряда комнат, а между ними разбит Собственный сад. Если идти по старому саду в западном направлении, выйдешь к Банкетному дому и воротам Холбейн. Здесь много служебных помещений и правительственных кабинетов, в том числе зал заседаний совета и кабинеты лорда Арлингтона. Каменная галерея, расположенная под Тихой, идет на юг, в сторону Вестминстера. Вдоль нее немало апартаментов придворных фаворитов. В дальнем конце находятся покои герцога Йоркского.
В это дождливое утро в галерее толпились придворные, чиновники и посетители. Джентльмены прохаживались взад-вперед, шепотом переговариваясь. То и дело раздавались приглушенные смешки. Галерея была излюбленным местом для прогулок, сюда ходили, чтобы и на других посмотреть, и себя показать. Особенно многолюдно здесь становилось в плохую погоду. Еще одним преимуществом галереи была возможность напрямую попасть во многие личные апартаменты.
Сегодня в галерее царила атмосфера сдерживаемого возбуждения. Ходили слухи, что герцог Бекингем, один из злейших врагов лорда Кларендона, вчера был восстановлен во всех своих многочисленных должностях, а значит, ему удалось вернуть расположение короля. Простые люди видели в Бекингеме своего героя, и он пользовался широкой поддержкой парламента. Воспитанный в королевской семье, Бекингем с детских лет был другом его величества, к тому же он владел баснословным состоянием. Однако до недавнего времени Бекингема держали в Тауэре: его враги утверждали, будто он заплатил астрологу, чтобы тот составил гороскоп короля, а это считается разновидностью государственной измены: ведь предсказание будущего монарха неизбежно подразумевает вопрос о его возможной смерти.