Страница 63 из 124
Только в очень редких случаях мы можем иметь изолированное, например зрительное, представление. Так, полоску спектра, которая получается от разложения на составные части луча солнечного света, мы можем себе представить только зрительно. Но оказывается, что и это представление в некоторой степени сливается с речевыми представлениями.
В тот момент, когда я вижу и зрительно себе представляю полоску спектра, я представляю себе и слово «спектр» просто потому, что в тот момент, когда я впервые воспринимал спектр, я слышал название этого объекта, а теперь, когда я воспроизвожу этот объект в своём представлении, я невольно присоединяю к зрительному образу определённой цветной полоски и слуховой образ — название «спектр».
Другими словами, деление на зрительные, двигательные, слуховые и т. п. представления может быть принято с очень большой оговоркой. Производя это деление, мы руководствуемся только наиболее ярким признаком, а не тем, что в данном случае имеются будто бы изолированные только зрительные или только слуховые представления.
Любые наши представления всегда сложны, но в некоторых из них отдельные моменты — зрительные, слуховые или двигательные — особенно выделяются, особенно подчёркиваются, и это позволяет нам отнести представления к тому или другому определённому классу.
Мышечно-двигательные представления
Для физической культуры и спорта имеют очень большое значение мышечно-двигательные представления. Если мы будем анализировать эти представления, то прежде всего столкнёмся с уже отмеченным фактом, что изолированных двигательно-мышечных представлений, только представлений движения, у нас нет, что все наши двигательные представления обязательно соединяют в себе не только двигательные, а и зрительные и другие представления.
Так, когда мы попытаемся представить себе те движения, которые совершаем во время прыжка в длину, мы чаще всего будем представлять себе этот прыжок зрительно, нам трудно выделить при этом двигательные представления, так как их затемняют, отодвигают зрительные образы. Но мы могли бы достигнуть лучших успехов в прыжках, если бы представляли себе это движение не только зрительно, но и с его мышечно-двигательной стороны.
Зрительные элементы при представлении движений выступают на первый план потому, что зрительное наблюдение движения других людей занимает в нашем опыте большое место. Преподаватель показывает движения в процессе обучения, наиболее трудные из них демонстрирует в фотографиях или фильмах. При помощи этих фотографий он хочет дать понять каждому тренирующемуся, что тот должен точно делать.
Но фотография вызывает у ученика лишь зрительный образ, за которым правильный двигательный образ движения может и не последовать. В результате такого обучения спортсмен, который сделал удачный прыжок, с трудом описывает свои движения в двигательных образах, он представляет себе их в зрительной форме, которая во многом может и не совпасть с тем, что было в действительности.
Этим объясняется то, что зрительные образы движения бывают обыкновенно выражены значительно ярче, чем двигательные. Но значит ли это, что двигательные представления вообще не могут быть выражены более ярко? Опыт показывает, что если в процессе овладения тем или иным двигательным навыком обращать внимание на мышечно-двигательные представления, то последние могут стать очень живыми и отчётливыми.
Мышечно-двигательные представления играют большую роль в движениях, вызывая зачаточные импульсы соответствующих, связанных с этими представлениями движений. Когда мы начинаем представлять себе движение не зрительно, а моторно, в соответствующих двигательных центрах коры больших полушарий головного мозга возникают нервные возбуждения, которые и влекут за собой слабые, едва ощутимые движения, характерные для данных упражнений.
Это легко можно показать на следующем опыте. Спортсмен стоит на доске, помещающейся на полушаре и вследствие этого очень неустойчивой. Всё же он принял устойчивое положение, и доска оказывается горизонтальной. Если же представит себе, что падает в правую сторону, то, как только у него возникнет это представление, доска качнётся в правую сторону. Представление о движении вызовет сейчас же зачаточное движение, хотя бы и самое слабое.
Эти представления о движении, вызывающие побуждение к их совершению и далее выражающиеся в зачаточных движениях, лежат в основе так называемых идеомоторных актов. У некоторых альпинистов при восхождении на большие высоты и нахождении на краю пропастей возникает неприятное впечатление, что их тянет в пропасть, и это впечатление настолько сильно, что им приходится делать над собой усилие, чтобы отодвинуться от опасного края. Объясняется это тем, что представление о падении вниз вызывает сейчас же соответствующие зачаточные движения падения в сторону пропасти.
Иногда представления могут быть иллюзорными и соответственно вызывать у нас те или другие неправильные движения. Очень часто двигательные иллюзии наблюдаются при проведении опытов с раздражением вестибулярного аппарата, который, как известно, служит органом чувства равновесия. Если усадить человека в специальное вращающееся кресло, наклонить ему голову и в этом положении вращать несколько раз, то по остановке вращения у этого человека возникнет иллюзорное представление падения в сторону, обратную закончившемуся вращению, между тем сам он не падает, а сидит в кресле. Это иллюзорное представление настолько сильно, что человек схватывается за ручки кресла и делает обратное движение, чтобы не упасть.
В лабораторных условиях это иллюзорное представление неопасно, но если спортсмен делает какое-нибудь сальто, предположим, при прыжке в воду с вышки в 10 м, и пока ещё не имеет достаточного опыта в этом прыжке, не тренирован, у него может получиться резкое раздражение вестибулярного аппарата, которое вызовет представления, влекущие за собой неправильные движения; в результате спортсмен, руководствуясь возникшими, неправильными иллюзорными представлениями, нырнёт в воду не под тем углом, под которым нужно.
Подобно этому и у начинающего лётчика, когда он попадает в «штопор», могут возникнуть ложные иллюзорные двигательные представления, в связи с которыми он может начать управлять самолётом неправильно.
Всё это вызывает необходимость для спортсмена при выполнении физических упражнений уточнять мышечно-двигательные восприятия, тщательно знакомиться с ними, вычленять в них отдельные элементы с тем, чтобы образовать правильное мышечно-двигательное представление об изучаемом движении. Для этого надо во время самого выполнения упражнения обращать внимание на совершаемые движения, уточняя двигательные образы, которые у него при этом возникают.
Например, спортсмен бросает диск. Для него очень важно научиться правильно координировать движения при метании диска. Для этого он сперва делает эти движения замедленно, стараясь детально воспринять все те мышечные напряжения, которые у него имеются в момент метания, с тем, чтобы точнее их себе представить.
Обыкновенно это трудно даётся, и поэтому спортсмен пользуется при этом не мышечно-двигательными, а зрительными представлениями. Он представляет заученное движение так, как оно выполняется преподавателем или тренером, и пытается на основании этого зрительного представления добиться такого положения или движения и для своего тела. Это показывает, что зрительные представления движения играют решающую роль в начальном периоде его усвоения.
Для уточнения в процессе обучения мышечно-двигательных представлений, необходимо неоднократно производить замедленные движения, при которых можно остановить своё внимание на каждой детали движения. Полезно также пользоваться при этом снарядами разного веса. Если спортсмен работает всё время с одним и тем же снарядом, он с трудом расчленяет мышечные ощущения в своих движениях. Если же он пробует выполнить то же самое движение с несколько облегчённым или утяжелённым снарядом, он сейчас же чувствует изменение мышечных напряжений, что позволяет ему обратить больше внимания на мышечно-двигательные компоненты физического упражнения и даёт возможность лучше в них ориентироваться.