Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 38

И вот конкретно в эту ночь под утро в небе были только звезды. Мы, конечно, прожекторы включили, но они больше наш лагерь освещали.

Утром леди Анна приказала мне прокатить ее вокруг лагеря. Я, конечно, рад стараться. Свежих следов от гусениц или механических лап мы не нашли, однако потом псимарик Барс утверждал, что как только мы выехали, он поймал пси-отсвет чьей-то передачи. Расшифровать, или как говорят псимарики – развернуть, Барс ее не смог, но был готов поклясться, что это не простой эфирный всплеск. Леди Анна поверила ему на слово.

Примечание переводчика: старомарсианское слово "аперта" многозначно. Оно может означать " открыть", "распаковать", "развернуть" и еще целый ряд близких по смыслу синонимов. Однако современные псимарики используют именно термин "развернуть".

Это связано с особенностями телепатической передачи данных. Псимарики передают данные в виде единого образа, поскольку человек быстрее и точнее воспринимает именно зрительную информацию. При этом, в отличие от боевого воздействия, образ перед отправкой нередко "сворачивают", т.е. преобразуют так, чтобы он был как можно меньше. Этим снижается нагрузка на псионическое поле, что в свою очередь снижает помехи, а также защищает образ от уже имеющихся в поле помех. Телепат, поймавший сообщение, соответственно, проводит обратную операцию – разворачивает образ. Разумеется, для этого он должен знать последовательность, в которой следует это делать.

Свернув лагерь, мы двинулись дальше. Или, лучше сказать: поползли. Многие новобранцы не привыкли к долгим переходам по пустошам, а вчера мы отмахали километров двадцать пять. Леди Анна сказала, что позади почти полпути, но за эти полпути новички себе все ноги сбили. Некоторые еще и натерли мозоли. В общем, на второй день пути наше бравое воинство еле ковыляло. На водовозах люди сидели везде, где только можно и даже там, где нельзя, время от времени меняясь местами с теми, кто уже совсем не мог переставлять ноги.

То один, то другой новобранец попросту садились на камни, махнув рукой. Мол, дальше без меня. Ну а куда без него? Его тут в лучшем случае сирены нагонят, в худшем – волки. Или дождется-таки бури! Нет, с таким же успехом мы могли сразу пристрелить бедолагу.

И вот наши трайки, вместо того чтобы следовать дозором вдоль колонны, возвращались за каждым отставшим и подвозили до ближайшего водовоза, где находилось свободное место. Потом сообразили увозить уставших новобранцев немного вперед. Там они отдыхали и дожидались подхода основных сил. Заодно в теории и врага высматривали, но на практике проку от такого дозора оказалось ровно ноль.

К полудню одолели всего километров десять. Хотя десять - это если по прямой, а вообще нам пришлось еще расщелину обойти. Я бы на трайке запросто перепрыгнул ее, но водовозы, да еще и с людьми на борту, не рискнули. Тем более что расщелина оказалась настолько глубокой, что во тьме не было видно ее дна.

Леди Анна сидела на крыше кабины первого водовоза. Там, под сенью развернутого черно-золотого знамени, она, конечно, выглядела солиднее, чем вторым номером на курьерском трайке. Слева по курсу сверкнула вспышка, и бластерный заряд прилетел леди Анне прямиком в шлем.

Хвала Юноне-защитнице, прилетел на самом излете! Заряд оставил на шлеме черную отметину. Леди Анна только покачнулась, да и то больше от неожиданности.

Наши трайки во главе со мной помчались на поиски стрелка. По правде говоря, я оказался во главе случайно – просто мой курьер куда быстрее городских машинок, да и в повороте шустрее. Однако даже я, домчавшись до скалы, откуда стреляли, не обнаружил там и следа несостоявшегося убийцы. С бластером наготове я дождался остальных, и мы вместе обшарили все окрестности. Убийца как сквозь землю провалился!

В такой ситуации самым разумным было бы отправить леди Анну вперед на водовозе под защитой наших лучших солдат. Трайк, увы, отпадал сразу. Стрелок, влепивший заряд в шлем с двухсот метров – это слишком хороший стрелок. Тем более что стрелять ему пришлось по движущейся цели и без накачки псионика. По крайней мере, Барс утверждал, что накачку на таком расстоянии он бы точно почувствовал.



Примечание переводчика: накачкой на военном сленге именуется направленное воздействие псимарика на одного конкретного солдата. Это многократно повышает (или понижает в случае отрицательного воздействия) "накачиваемую" характеристику, однако требует предельной концентрации самого псимарика и считается более сложным и вместе с тем менее эффективным воздействием, чем генерация псионического поля, в котором одновременно может "вариться" (еще один сленговый термин) целый батальон.

В общем, на трайке – слишком рискованно. А вот в кабине водовоза, да прикрытая щитами, леди Анна доехала бы в целости и сохранности. Из штаба герцога, кстати, едва прослышали про покушение, именно это и приказали, однако в этот раз леди Анна уперлась намертво.

- Я своих людей не оставлю! – заявила она.

Я сам это слышал. Барс отправил ее ответ в штаб. Там какое-то время пытались переупрямить леди Анну - Барс не меньше дюжины приказов принял - но абсолютно безуспешно. Наконец, в штабе сдались, приказали нам усилить дозоры – интересно, кем? – и двигаться дальше. Дозоры мы организовали из пары десятков самых опытных солдат, которые шли параллельно колонне, и поплелись дальше, гадая, какая сволочь подослала убийцу.

Сирены? Вряд ли. Нет, я не думаю, что они настолько благородны, что не могли послать вслед за нами убийцу – в конце концов, они обещали нам лишь безопасный выход из Аэлиты на вчерашний день и весь тот день не тревожили нас – но они бы скорее тогда прислали эскадрон квадов. Если за нами следили, то не могли не заметить, в каком состоянии наше воинство. Шансов на победу в открытом бою у нас практически не было.

С куда большей долей вероятности нас могли настигнуть наемники. Впрочем, и им куда как выгоднее было бы не убивать леди Анну, а захватить ее живой. Это и слава, и деньги в качестве выкупа, да и славу наемники уверенно конвертировали в те же деньги, повышая цены на свои услуги. Нет, наемники, если подумать, тоже отпадали. Как, впрочем, и бандиты из Пустошей. Слава им не нужна, никто эту шантрапу не нанял бы даже за гроши, а вот от хорошего выкупа за пленника они точно не отказались бы.

Разве что какой-нибудь хаосит. Для них слава убийцы дороже денег. Вот только откуда он здесь взялся? По большому счету, мог, конечно, забраться в надежде поживиться военными трофеями, но чуяло мое сердце, что здесь что-то было нечисто.

Как бы то ни было, убийца больше не пытался добраться до леди Анны. По крайней мере так, чтобы мы это заметили. Конечно, теперь мы были настороже, но хаосита бы это не остановило. Скорее, даже раззадорило бы. Тем более что дальше наш путь пролегал по скалистой пустоши. Скалы там – одно название, нет ни одной выше двух метров, скорее просто каменюки здоровые и с острыми вершинами, которые какая-то сила поломала в незапамятные времена, но они вполне сошли бы за укрытие.

Пустоши тянулись километра на три, а там, где вновь начиналась красная пустыня, нас уже поджидали транспортные черепахи из Кандалона. Было бы, конечно, намного лучше, если бы они двигались пошустрее и еще утром добрались бы до нашего лагеря. Леди Анна тоже так считала, однако, как заявил командир прибывшего конвоя, наш отряд находился под негласной защитой, а транспорты, видите ли, рисковали.

Разъезды сирен уже под самым Кандалоном видели. Хотя с таким охранением, скажем прямо, рисковали они не сильно. Конвой сопровождал целый эскадрон бронепузанов плюс несколько патрулей на трайках. Чтобы бросить им вызов, нужно было нечто посерьезнее разъездов, в которых максимум десяток трайков.