Страница 5 из 15
– Я ужинала в ресторане.
– Ого! Совсем как взрослая.
– Заткнись, Майли.
На самом деле он был рад снова видеть напарницу такой. Ее мать недавно вышла из комы и отправилась на «восстановительный отдых», но Имоджен все еще чувствовала вину за то, что не сумела защитить ее. Считала себя ответственной за случившееся, потому что на мать напали в конце их последнего расследования. Подобные мысли то и дело отвлекали Имоджен от работы, но Эдриан считал за благо не упоминать об этом. Руководствовался простым принципом: захочет – сама расскажет, если сочтет его достойным доверия.
– Как дела у Дина? Все хорошо? Как он себя ведет? – спросил Эдриан, убедившись, что их не слышат стоящие неподалеку полицейские в мундирах.
Вопреки предсказаниям Эдриана, сулившего непременную разлуку, Имоджен все еще жила со своим парнем. Даже несмотря на темные делишки в прошлом, которые, как Дин наверняка убедил подругу, никогда не повторятся, союз получился достаточно прочным. Закон не запрещает жить с бывшим заключенным, но начальство, разумеется, этого не поощряет. Наступит момент, когда их отношения придется предать огласке, и это вызовет косые взгляды руководства – чего сам Эдриан постарался бы любой ценой избежать.
– Он в полном порядке. – Имоджен опустила глаза и улыбнулась. – Сегодня его день рождения, мы хотели отметить его порцией карри в индийском заведении.
– Мудро с твоей стороны не слишком мучить его блюдами собственного приготовления, если, конечно, не хочешь, чтобы он сбежал.
– Не моя вина, что ризотто с грибами в последний раз подгорело, – возмущенно отозвалась Имоджен.
– Нет-нет, на меня ты произвела сильное впечатление. Не подозревал, что в микроволновке что-то может подгореть, не говоря уже о сыром рисе.
Из ночной тьмы появился пожарный.
– Похоже, дело достаточно серьезное, – предположил Эдриан.
Пожарный кивнул.
От главной платформы торопливыми шагами приближался начальник вокзала. Его, судя по всему, тоже вытащили из тепла и уюта.
– Добрый вечер, детективы, – кивнул он.
– Следуйте за мной, – жестом позвал их пожарный.
Они подошли к основанию постройки. Деревянной лестницы больше не существовало, как и всего первого этажа.
– Предумышленный поджог? – спросил Эдриан, доставая блокнот.
– В прошлом нам доставляли неприятности залезавшие сюда дети и бездомные, – вставил начальник вокзала.
– Пока не завершится расследование, ничего определенного утверждать нельзя, но выглядит действительно как поджог, – продолжил пожарный. – Пусть деревянные конструкции были очень старыми, но ночь выдалась дождливая, а судя по сообщениям, огонь распространился с необычайной скоростью. Есть подозрение, что использовали горючее.
– Значит, все-таки поджог? – повторил Эдриан.
– Да, я склоняюсь к такой версии. Источником возгорания послужила корзина для мусора, но нам предстоит еще раз проверить это.
– У вас остались записи с камер наружного наблюдения? – спросила Имоджен.
– Конечно. Мой коллега как раз готовит их для просмотра. Правда, здесь плохое освещение, а в скверную погоду запись может оказаться и вовсе нечеткой, не говоря уже о том, что все случилось ночью. Однако есть небольшая вероятность, что, когда поджигатель покидал будку, зону подсвечивали вокзальные фонари и прожекторы, установленные на мосту.
– Вам сообщили причину вызова? – спросил пожарный, с любопытством переводя взгляд с одного детектива на другого.
– Что вы имеете в виду? – поинтересовался Эдриан.
– Мы обнаружили труп.
Детективы невольно переглянулись.
– С этого, наверное, и следовало начинать, – раздраженно произнесла Имоджен.
– Пожар начался в верхней части помещения, а тело лежало в подвале, где расположены механизмы. Скорее всего, это мужчина, не исключено, что бездомный, но все это только догадки, поскольку труп сильно обгорел. Должно быть, залез туда поспать. Они обычно прячутся внизу, поскольку там нет окон. Постоянно ошиваются здесь. Мы узнаем больше, когда следователи детально все изучат, а вы вызовите патологоанатома, чтобы он осмотрел тело до того, как его увезут в морг.
Они двинулись дальше. Пожарный снабдил их абсолютно ненужными касками – ничего не нависало над головами. Потолок и крыша сгорели дотла. Эдриан принялся рыться в мелких обломках остова постройки. Пол тоже выгорел, механизмы покрылись слоем черной сажи, а когда глаза привыкли к мраку, удалось разглядеть среди них нечто, все еще сохранявшее форму человеческого тела. Пожарный направил вниз луч фонарика.
Увидев труп, начальник вокзала закрыл лицо руками и покачнулся. Имоджен посмотрела на Эдриана, и тот кивнул.
– Покажите мне записи с камер, – обратилась она к начальнику вокзала и последовала за ним назад к станционной платформе, предоставив Эдриану разбираться с мертвецом.
Эдриан склонился и осмотрел тело. Оно было непостижимым образом изломано, будто свернулось в позу зародыша в утробе матери, обугленное и хрупкое, с явно заметными точками переломов там, куда обрушился потолок, раздробив череп. Обломки лежали вокруг в виде тонких почерневших щепок – дерево настолько иссохло, что сгорело практически полностью. Эдриан посветил фонариком вверх, где прежде была уничтоженная огнем крыша, а теперь отливало черными чернилами открытое небо. Вернувшись к осмотру, он различил среди прочего хлама крысиный помет и куски влажной, чуть опаленной древесины. Он словно смотрел передачу по черно-белому телевизору. Все выглядело одноцветным, выделяясь лишь оттенками серого. Темно-серый сырой пепел, светло-серый сухой пепел, разнообразных тонов серая пыль, лежащая повсюду. Даже остатки красных кирпичных стен потемнели от сажи.
Появилась группа криминалистов – экспертов по осмотру мест преступления, и Эдриан взял у них две таблички-маркера, яркая желтизна которых казалась особенно сияющей на фоне мрачной обгоревшей постройки. Он сосредоточил внимание на очертаниях трупа, пальцы которого скрючились наподобие когтей. Эдриан вздрогнул, подумав о человеке, прятавшемся здесь от холода, когда начался пожар.
– Сколько времени требуется, чтобы труп приобрел такой вид? – спросил Эдриан у одного из криминалистов, как только убедился, что Имоджен и начальник вокзала ушли достаточно далеко.
– На самом деле это зависит от температуры возгорания. Здесь ограниченное пространство, которое было хорошо изолировано, несмотря на разбитые окна. Кроме того, из-за большого количества металла пламя разгорелось вовсю. Я разговаривал с пожарным. Они потратили не менее сорока пяти минут, чтобы добраться сюда по рельсам. Будка почти не видна издали, и, хотя в ночное время здесь редко ходят поезда, машине то и дело приходилось сигналить, чтобы пропустили. В общем, место труднодоступное. Кто знает, как долго бушевал огонь, прежде чем его заметили. Записи с камер наблюдения позволят составить более точную картину.
– Вы сумеете получить ДНК трупа?
Беседуя с экспертом, Эдриан делал пометки в блокноте.
– Пока не могу ничего обещать, уж извините. Это зависит от сочетания целого ряда факторов. Выясним больше, когда попадем в лабораторию.
– Спасибо.
Эдриан убрал блокнот и отправился за Имоджен. Он шел вдоль рельсов, испытывая странное чувство: у его матери была навязчивая идея, что именно так он погибнет. Задний двор дома, в котором он вырос, выходил на пути станции Сент-Томас в Эксетере, и каждый раз, отправляя гулять, его строго предупреждали, чтобы даже не приближался к железной дороге. Сейчас поезда задержали, и Эдриан знал, что ему ничто не грозит. Но все равно чувствовал себя обманщиком и чуть ли не предателем.
Войдя в кабинет, Эдриан увидел Имоджен и начальника вокзала, просматривающих записи. Он подсел к ним так, чтобы как можно лучше видеть экран. Они прокручивали кадры назад от момента возникновения пожара.
Из будки вышли пятеро. Двое натянули на головы капюшоны. Кажется, это подростки мужского пола. Непрерывно лил дождь. Эдриан смог разглядеть девушку в бейсбольной кепке, но четкого изображения лица получить не удалось. Затем появилась вторая девица в мини-юбке, прикрывавшаяся от дождя газетой. Ее держал за руку еще один юноша, помогая спускаться по лестнице. Высокий, длинные темные волосы до плеч скрывают лицо. Он выделялся вычурным, так называемым альтернативным костюмом.