Страница 2 из 10
Романовский замолчал, нахмурился, потом повернулся ко мне, хотя да этого демонстративно пялился куда-то в небо, пуская туда же сизые колечки.
– Ты находишь мои слова смешными?
Видимо, я слишком громко хмыкнул после его пафосной фразы.
– Я Ваши слова вообще никакими не нахожу. Вы – руководитель Особого отдела. Вам верить – себя не уважать. Я знаю точно, несмотря на свой возраст, особисты ничего не делают просто так. Это – первое. А второе… Мне кажется, всем вообще плевать на страну, Империю, народ или что там еще. Пару часов назад Вы сказали, будто я не дурак. Что-то изменилось за это время? Я резко поглупел? Иначе, зачем бы Вы мне прививали эту чушь.
– Как же грубо выражаются современные подростки… – Полковник скривился. – Ну, ладно. Хорошо. Обойдёмся без речей о патриотизме и долге. Давай зайдём с другой стороны. Я хочу уничтожить Корпорации, как явление.
Вот тут меня проняло. Теперь мой взгляд уперся в Романовского. Пытался понять, он, может, не в себе? А что? Работа тяжёлая, напряжённая. Вот человек и дошел до ручки. Несёт полнейшую ерунду.
– Вы же знаете, все, что есть в Империи, все, что делает нас сильнее остальных – связано с Корпорациями. И заметьте, я далеко не их фанат, но не признавать это нельзя. На них держится экономика. Они владеют всем производством.
– Слушай… – Ликвидатор снова уставился вдаль, не обращая внимания на то, что я совершенно беспардонно на него пялюсь. – Когда-то очень давно один правитель сказал такую фразу… Незаменимых людей нет. Но это касается не только конкретных личностей. Это касается и Корпораций. Я не идиот. Это на всякий случай, чтоб ты не заблуждался. Совершенно не планирую погружать снова Империю в хаос. Нет. Оно ведь знаешь, как бывает? Можно объявить войну, взять оружие в руки и идти лоб в лоб. Опыт показывает, ничего хорошего в данном методе нет. Он приводит к очень плачевным последствиям. А можно запустить в стан врага шпиона, вручив ему шприц с ядом. И он точечно уберет всех, кто мешает процветанию государства. Еще лучше, если этот шпион – и есть яд. Тогда не последует больших жертв. Никто даже не заметит, что именно произошло. Люди будут просыпаться, вставать, идти на работу, тратить деньги, кушать еду, совершенно не понимаю, насколько важные процессы запущены.
– В роли шпиона выступаю я?
– Ты. – Романовский кивнул. – Ты и шпион, и яд. Когда мне стало известно о существовании псионика с… Кстати, так сколько способностей у тебя, Борис?
– Четыре из пяти. Не открылось только прогнозирование. – Я не стал сочинять или скрывать. То, что Ликвидатор задал мне вопрос, вовсе не говорит о том, будто ответ ему заведомо не известен.
– Отлично… – Полковник даже причмокнул языком, словно смаковал какое-то вкусное блюдо. – Так вот. Когда я узнал о существовании псионика с несколькими способностями, понял, это не случайно. И жирная гнида, связавшийся с наркокартелем, попал нам в руки тоже не случайно. Время пришло.
– Вы меня простите, но я пока не понимаю. Судя по Вашим же словам, сказанным мне в столовой, никто не знает об интересе Ликвидатора к псионику. Собственно говоря, о псионике тоже никто не знает. Обо мне никто не знает. Я, конечно, польщён, что Вы так высоко оценили мои возможности. Но… Не представляю, каким образом смогу взять под контроль все Корпорации. Дело ведь в этом, правильно? Вы хотите, чтоб Корпорации подчинялись Вам.
– Вот! – Романовский ткнул в мою сторону рукой, в которой была зажата сигара, а потом вскочил на ноги и отошел к широким перилам, по всему периметру огораживающим веранду. Оперся о них задом. Теперь он стоял ко мне лицом и мы смотрели друг на друга. – Об этом я и говорю. Ты – умен. Неопытен, да. Но умен. Это такая разновидность ума… Я бы назвал ее инстинктами. Настоящими, животными инстинктами. Человечество утратило эту важную часть себя. А Псионики… У вас наоборот, инстинкты развиты неимоверно сильно. Вы, как лисы, которых гонят в норе. Знаете точно, как запутать следы и в какой тоннель нырнуть. Даже тот факт, что на протяжении долгих лет о твоем существовании не знал никто, говорит о многом. Никто ведь не знал?
Полковник задал этот вопрос равнодушным тоном. На лице у него был лишь небольшой интерес. Но что-то мне подсказывало, Ликвидатор вовсе не праздное любопытство проявляет. И даже, подозреваю, я понял, к чему идет разговор.
– Нет, конечно. Никому не известно. – Ответил, глядя ему прямо в глаза.
Хрен тебе, хитрая тварь, а не правда. В этом случае, даже если на куски будут резать, я не признаюсь. Потому что понимаю, он ищет рычаги воздействия на меня. Одного страха за свою жизнь мало. И полковник это знает. Нужен страх за другого человека.
– А эта девочка… – Романовский несколько раз щелкнул пальцами в воздухе. Типа, вспоминает имя. – Ах, да! Настя… Она не знает разве?
– Откуда? Я хорошо скрывал способности.
– Удивительно… – Романовский взглядом буквально разбирал меня на молекулы. – Вы ведь очень дружны. Об этом все говорят.
– Говорят, козла доя́т. – Я нагловато усмехнулся. Надо соответствовать образу неблагополучного подростка. – Настя умная. Она живет в соседнем доме. Помогала мне с уроками, с учёбой. В школу я тоже попал благодаря ей. В некотором роде, можно сказать, пользовался нашей дружбой. Удобная это штука во многих вопросах. А насчёт остального… В моей ситуации доверять кому-то – большой риск. Тот случай с Жиртрестом, в детстве… Она не поняла, что именно произошло. Поэтому, если Вас беспокоит степень чьей-либо осведомлённости, можете не париться. Все нормально. Я бы хотел, чтоб Вы уже перешли к главному. Цель ясна. Нужен контроль за Корпорациями. И как по-Вашему можно этого достичь?
– Как… Это – самый интересный момент. – Романовский оторвал свой зад от перил и снова уселся в кресло. Видимо, проверку на вшивость я прошёл. – Ангелина учится в лучшей школе империи. Последний класс, выпускной. Учится там не только она. Среди ее одноклассников числятся трое парней и девочка, которые нам очень интересны. Дети бенефициаров. Четыре подростка – четыре Корпорации. Как ты знаешь, внутри каждой из них существует четкая система управления и, соответственно, наследования. Если вдруг что-то произойдёт с бенефициаром, руководство компании попадет в руки сына или дочери. Сторонних людей к власти не допустят. Поэтому за своим потомством владельцы Корпораций следят пристально. Наследник окажется под контролем Правления, конечно, но это – мелочи. Четыре Корпорации из семи… Большинство, которое нам необходимо. Вопрос относительно трех оставшихся будет решаться во время реализации второго этапа моего плана. До этого еще надо дойти. Сейчас нам нужно заняться тем, что имеется на сегодняшний день. Вот, собственно говоря, – твоя задача.
– Если что-то произойдёт с бенефициарами… – Повторил я фразу Романовского. – Так полагаю, слово «если» здесь лишнее. С ними непременно что-то произойдёт… Ну, хорошо. Сильной скорби не буду испытывать. Однако, вопрос все тот же. Мне надо находиться рядом этими людьми. Рядом с наследниками. На расстоянии, будь я хоть трижды псиоником, воздействовать на объект очень сложно. Это – первый нюанс. Второй – не уверен, что знаю, как нужно работать с подавлением воли правильно. Я вообще не уверен, что знаю, как правильно использовать способности. Меня никто не учил, Вы знаете. Все, что могу, основывается на личном опыте, который не был многочисленным.
– Это не проблема. – Полковник пожал плечами. – Я знаю о псиониках больше, чем кто-либо в Империи. Посвятил много времени изучению врага, чтоб иметь возможность бороться с ним. Так что, второй вопрос мы, считай, решили. А насчёт первого… В школе ждут дальнего родственника семьи Романовских. Талантливый мальчик из провинции. Сын троюродной сестры, которая, кстати, существует на самом деле. И сын тоже существует. Так что… Поздравляю Борис. С завтрашнего дня ты – член элитного клуба столичной молодежи.
Новые лица и новые мысли
– Черт… Какая же срань… Ужас… – Высказался я, рассматривая свое лицо в зеркало заднего вида.