Страница 74 из 80
Между тем, от имени вашей милости я настаивал, чтобы провинциал, управляющий нашими коллегиями в Польше, как можно скорее отправился в Ливонию (что он и сделал) и проследил, чтобы в Дерпте не разлился в изобилии какой-нибудь яд, и чтобы он начал В Ливонии производить набор для новой виленской семинарии. Епископу, назначенному в Венден, я высказал соображения, к которым этот честный и благочестивый муж тотчас присоединился: по-видимому, не остается ничего другого, как надеяться, что великодушие короля вос-пламенится великой мыслью, а самое дело будет проведено в жизнь следующими способами.
КАКИМ СПОСОБОМ ИЗБЕЖАТЬ ТРУДНОСТЕЙ И НЕ ТОЛЬКО ВОССТАНОВИТЬ КАТОЛИЧЕСКУЮ ВЕРУ В ЛИВОНИИ, НО И ПРОДВИНУТЬ ЕЕ В СЕВЕРНЫЕ И ВОСТОЧНЫЕ ОБЛАСТИ
Если правильно понять, в каком положении находилась Ливония год назад и в каком состоянии она теперь, то нужно будет не только воздать от души благодарность величью божьему, но и почерпнуть из этого великую надежду, что все божьи начинания будут иметь счастливое завершение и продолжение, если мы окажемся усердными и ревностными работниками.
Конечно, много значит уже то обстоятельство, что в эту провинцию, куда прежде не могла ступить нога католика, епископом назначен католик, открыты коллегии, учреждены на средства вашей милости семинарии в Вильне, доступ в них свободный. Сам король — католик, и, хотя в польском государстве еще много трудностей, ересей, оно разобщено границами, тем не менее он искренне желает продвижения божьего дела. Кроме того, заключено перемирие с московитом на 9 лет, сами крепости (какие бы препятствия ни встречались при улаживании дел) находятся во власти польского королевства вместе с Ригой знаменитым северным рынком, и Дерптом, а сельская местность вокруг него и пригороды равны герцогствам в Германии, причем не самым маленьким. Некоторые коменданты, размещенные по крепостям, католики, так же как и наместник Ливонии. Священники уже довольно свободно могут разъезжать по стране, а колонисты, приписанные этому епископату, смогут очень легко воспринять католическую веру, во-первых, потому что бедные люди скорее воспринимают святое евангелие, во-вторых, потому что у них основа древнего благочестия более крепка, чем у людей знатных, которые, обогатившись за счет церковного имущества, необузданно предаются попойкам и разным другим порокам и менее чувствительны к восприятию лучей божественного света. Тот, кто поймет, что таковы пути божественного провидения И таково его решение, чтобы мы всерьез воспользовались столь значительными поводами для проникновения католической веры, пусть пойдет в другое место, обратится к отдалённым народам и островам и там, конечно, поймет, что в начатое дело нужно вложить все свое искусство и все силы. Конечно, дело могут прервать смерть короля, который в конце концов только человек, новое вторжение московита в Ливонию, новое междуцарствие, изнуряющее государство, нарушение заключенного перемирия в случае смерти одного из государей. Да и еретики не дремлют: если бы возник мятеж на религиозной основе или представился какой-нибудь случай, столь желанный еретикам, у политиков нашлись бы соображения, чтобы смотреть сквозь пальцы на охаивание католической религии.
Перед глазами пример Англии, которая, возвратившись к католической вере, тотчас после смерти королевы Марии[502] запятнала себя прежней грязью, потому что не воспользовалась поддержкой могущественного испанского короля, не оперлась на многочисленные опоры другого характера, так что ее уже невозможно извлечь оттуда, куда она упала.
Конечно, с полным основанием можно сказать следующее: если бы тотчас туда было послано много священников (даже и не англичан), а они хотя бы и через переводчиков (как это делается в Индии) распространяли дело христово, если бы также огромное количество католических книг на английском языке, способных опровергнуть тамошние ереси, было тотчас распространено, если бы добрые руки знатных и других молодых людей (а их, можно было бы найти около сотни) щедро почерпнули из своих богатств деньги, которые были бы тотчас использованы ради веры христовой, к тому же их можно было бы использовать как заложников святой церкви, дело продвинулось бы вперед, если к тому же были бы применены и другие средства. Удалось бы или сохранить уважение к религии предков, или, оказывая сопротивление попыткам еретиков, сделать так, что господь стремящимся к царству божию предоставил и все остальное. Когда же религия оказалась в пренебрежении, слишком поздно поняли это и пытались восстановить католическую веру с помощью солдат и флота, но не теми способами, которые свойственны христианской вере. Впоследствии исход дела показал, как много это могло бы дать.
Поэтому в первую очередь нужно соорудить как бы медное основание, чтобы, укрепившись в своем намерении, продвигать вперед это дело в Ливонии, причем никоим образом не нужно жалеть ни людей (а недостатка в них не будет), ни небольшого количества денег, если окажется в них нужда, ни усилий (а они будут не так уже велики). А я, святейший отец, совершенно уверен в том, что ваша милость, если бы не была слишком занята делами вселенской церкви, сама (как когда-то при отъезде к шведскому королю было мне сказано) ради спасения столь значительной области двинулись бы в путь и, если нужно было бы, пролила свою кровь.
Хотя и не хватает телесных сил, клянусь священнейшими ранами Христа, все, что ваше святейшество сейчас поручило сделать, будет исполнено самым тщательным образом и, конечно, не будет потеряно зря то время, что тратится на эту провинцию, на которую апостольский престол в своих заботах имеет некое особое право.
Пока мы, как передовые солдаты, принимаем на себя первый натиск, я прошу, чтобы сегодняшний Моисей не складывал своих дланей, но простер их к господу Иисусу и самым горячим образом вдохновлял остальных, чтобы они ослабили и уничтожили этого ливонского Амалека[503], укрепившегося на севере.
На самом деле, во имя Иисуса, что сможет сделать здесь эта маленькая паства против многочисленных видов чумы и против скрежета зубов сатаны, если сверху нам не будут посылаться сюда подкреп-ления без перерыва. Ведь в Ливонии епископ только что избран, че-ловек новый, хотя, конечно, искренний и честный, и ваша милость сама понимает, насколько важно воодушевлять его, находящегося почти у крайних пределов католического мира, с помощью своих, посланцев и писем и вместе с тем следить, чтобы он ревностно занимался упорядочением дел в доставшейся ему провинции и был достаточно внимателен к делам духовным. Иногда с любовью его нужно расспрашивать не только о том, что относится к общим делам, о чем отсюда обычно пишут в официальном порядке, но и о частных вопросах, об обращении людей к католической религии и о другом подобного же рода, что особенно важно для исполняющего апостольскую миссию. Таким образом, Ливония снова окажется соединенной со святым апостольским престолом узами любви, которые труднее всего разорвать. Таким способом удобно все уладить. Если пользоваться другими способами, то будет очень трудно добиться не только завершения дела, но даже сколько-нибудь значительного продвижения вперед. Отсюда следует, что ему нужно дать хотя бы на время большую, чем обычно положено, свободу действий так, чтобы он легче смог очистить запятнанных ересями и святотатством, а истинную религию провести в столь отдаленный и запущенный виноградник или, лучше сказать, лес. А чтобы он позаботился об исполнении этого, не нужно тратить денег (чтобы не навлечь хулы на нашу службу), но, надо надеяться, достаточно будет отеческих наставлений вашей милости и его честности. Однако вот что, видимо, должно вызвать серьезные опасения: как бы семинария, основанная на средства вашей милости в Вильне для обучения русских, московитов и ливонцев, в самом начале не оказалась в трудном положении. Нужно, чтобы она пользовалась надежным и определенным пенсионом в течение многих лет и смогла бы приобрести некоторое количество имущества в вечное пользование. А так как в этих местах оно не будет очень большим, то не нужно бояться, что это не заставит короля, так же как и первых людей королевства, приложить к этому делу столько же [средств]. Когда мы были при подобных обстоятельствах в Трансильвании, он предоставил самую широкую возможность для обращения тамошних обширных областей. А чтобы это не было в том состоянии, в каком на самом деле находится сейчас, конечно, полезно будет новым детям, лишенным всякой защиты (если не считать заступничества вашей милости), отказать такое наследство, которое не останется без владельцев и тотчас не исчезнет. В противном случае церковь окажется в пренебрежении и о нас будут говорить: «Они начали строить здание, а закончить не смогли». Что касается учеников, которых пришлось бы отослать оттуда, можно сказать следующее: «Позорнее выгнать гостя, чем не принять его».
502
Мария Тюдор (Кровавая) (1553—1558).
503
Имя библийского родоначальника племени амалекитян Амалека воспринимается в богословии, как символ зла и нечистой силы.