Страница 14 из 72
— Давай представим, что я сделаю приворотное зелье, и княжич сразу тебя полюбит. Да что там говорить, все тебя полюбят.
Корабельная фея подошла поближе к Вере Васильевне и опустилась на пол на коленки, готовая слушать.
— А что ты будешь делать с этой кучей любви? — задала вопрос ведьма.
— Как что, — смутилась Нулька, — я буду… радовать всех и радоваться сама.
Вера Васильевна снисходительно улыбнулась и опустила себе на колени руки, сложенные в замок.
— А ты унесёшь столько любви?
— А разве бывает слишком много?
— Ясно. Тогда предлагаю потренироваться на кошках, — с прищуром произнесла ведьма.
— На кошках? — изумилась Нулька. Она даже насупилась, ища подвох.
— Да, на кошках. Я не люблю роботов, но у вас есть механический кот. Он будет в самый раз. Но для этого нам нужна помощь вашего автопилота.
— Я сейчас! — закричала Нулька и исчезла. Волна разряжения, заполнившая то место, где только что была богинька, больно ударила ведьме по ушам, заставив поморщиться, раскрыть рот и зажать уши ладонями, а на пол упала цветная пижама.
А в следующий миг дверь открылась, и в неё на четвереньках протиснулась голая Нулька.
— Сейчас-сейчас, — пробормотала фея, дотянулась до оброненной одежды кончиками пальцев и исчезла, утащив пижаму с собой.
Вскоре из коридора послышался недовольный голос пилота:
— Да что тебе надо? Не толкайся, я и так дойду.
Дверь раскрылась ещё шире и в неё буквально силой пропихнули робота. Он скорчил эталонную недовольную физиономию и уставился на ведьму, а из-за его спины выглядывала довольная Нулька, на которой пижама оказалась впопыхах надета шиворот-навыворот. А весь вид богиньки выражал готовность идти до победного конца.
Ведьма смерила Женька́ с ног до головы и заговорила, причём ласково, как лисичка-сестричка из сказки:
— Женечка, Буратинко ты наш, будь человеком, помоги нам.
Пилот тут же сменил выражение лица на улыбающееся. У него, несмотря на старания, мимика больше походила на очень качественные смайлики, чем на живые эмоции.
— Нам нужен кот. И принеси чаю.
— Вам с вареньем или сахаром? — тут же протараторил пилот в готовности услужить. Ещё бы, попросили быть даже не киборгом, а настоящим человеком.
— Просто чаю.
Пилот быстро вынырнул, а Нулька растерянно посмотрела на Варвару Васильевну. Ей было немного завидно от того, как женщина ловко управилась с настырным роботом.
Женёк не заставил себя долго ждать, возникнув в дверях с жидким котом, висящим на сгибе левого локтя. Четвероногий лысый охотник повёл глазами по каюте и несколько раз жалобно мяукнул. А в правой — кружка с кипятком и пакетиком чая.
— Вот.
— Спасибо. Смышлёный мальчик, не находишь? — посмотрев с улыбкой на Нульку, произнесла ведьма.
Богинька просто молча кивнула. А Вера Васильевна взяла чай и продолжила:
— Женечка, я уверена, ты сможешь нам помочь. Надо всего-навсего выкрутить в настройках кота любовь к Нулечке до упора, чтоб зашкалило.
— Зашкалило? — переспросил робот, изобразив недоумение.
— Это термин из доцифровой эпохи. Означает установить значения на максимум.
— А! Ясно! Щас сделаю!
Пилот взял кота за шкварник так, чтоб смотреть глаза в глаза, а через секунду опустил животинку на пол.
— Готово!
Нулька с любопытством посмотрела на Мурзика, а тот отряхнулся и сразу направился к богиньке, начав громко-громко мурлыкать.
— И совсем не страшно, — улыбнулась корабельная фея, когда кот принялся интенсивно тереться о девушку.
— Ну-ну, — ухмыльнулась ведьма и посмотрела на пилота.
— Спасибо, Женечка. Дальше мы сами.
Робот исчез, оставив женщин одних. А как только дверь закрылась, ведьма заговорила шёпотом:
— Я уже слышала, что ты гиперпространственный оборотень. История на самом деле типичная, и хотя оборотни редки, они хорошо изучены, и путей, куда двигаться, несколько. Ты либо живёшь в уединении, либо потихонечку приучишь всех к тому, что ничего страшного в этом нет. Но помни, злоупотреблять превращениями нельзя. Даже не потому, что с тобой что-то может случиться, ты не Золушка, тыквой не станешь.
— А Золушка, это кто? И почему тыква? — переспросила Нулька, заставив Варвару Васильевну замереть от удивления.
— Да-а-а, — протянула женщина под нос, рассматривая девушку, — сказок мы точно не читали. Надо будет обязательно восполнить этот пробел.
— А как этим можно злоупотреблять?
Ведьма ненадолго прикрыла глаза, собираясь с мыслями. А Нулька от нетерпения прикусила губу. Она всё ждала рецепт счастья.
— Вернёмся к сказкам, — заговорила, наконец, ведьма. — Представь, что у некого королевича живёт царевна-лягушка. Это может быть любое земноводное, в которое угодила стрела. Не суть важно. И вот подумай, как он будет себя вести, если его суженая постоянно сидит на окошке в облике жабы и ловит комаров? Королевич будет видеть в ней женщину или всё-таки жабу?
— Жабу, конечно же, — отозвалась Нулька, фыркнув, мол, как можно не понять такой простой вещи.
— А кого он будет видеть в тебе, если ты постоянно будешь не в человеческом облике, а образе иного создания?
— Монстра, — насупилась Нулька.
— Именно. Потому всё строго дозировано и только для того, чтоб дать понять, что ты остаёшься собой даже в облике иного создания.
Богинька ненадолго задумалась, взвешивая все услышанные слова, а затем задала вопрос:
— А как я узнаю, что все привыкли?
— Хороший вопрос, — вытянув указательный палец, ответила ведьма. — Я на Земле куплю одну замечательную вещь.
— Какую?
— Увидишь. А пока иди к себе.
Нулька вскочила и, сияя, как ночной светильник, покинула каюту женщины.
— Мяу! — громко заорал кот и посеменил следом.
Ведьма откинулась назад.
— И всё-таки приятно побыть не злой ведьмой, а доброй феей-крёстной, — прошептала она и добавила: — Главное — не переборщить.
Фёкла стояла посередине комнаты. Тусклый оранжевый свет начинал раздражать. Хотелось есть, и девушка уже была согласна на сбалансированный корм для людей, о котором заикалась вампирша.
Упыриха, которую, оказывается, звали Камелия, уселась на край своей громадной кровати и дотянулась до стола с водружённым на нём трюмо. Оттуда взяла кубок, сделанной из чёрного стекла, потом задрала голову, закатила глаза и протянула фужер в сторону Фёклы.
Купчиха устало посмотрела на вещицу, а упыриха нетерпеливо вздохнула и потрясла бокалом.
— Ты чё, совсем тупая⁈ — заголосила она. — Ты совсем ничего не понимаешь?
— Сама дура тупая, — зло процедила Фёкла. — Я и не хочу ничего понимать.
— Кровь принеси! — проорала упыриха.
— Тебе надо ты и неси.
— Ах так⁈
Вампирша швырнула фужер в сторону девушки и вскочила с места с искажённым от злости лицом. Подбежав к столу, принялась открывать, а потом хлопать выдвижными ящичками. Вскоре нашла что-то вроде позолоченного кастета с белым огоньком индикатора, горящим на боковой части ближе к большому пальцу.
— Щас ты у меня будешь посговорчивее.
Камелия надела кастет на правую руку и вытянула в сторону купчихи. Фёкле сразу же стало больно. Так больно, словно кипятком ошпарили. Девушка даже не могла вдохнуть. Казалось, боль длилась не меньше часа, а когда пропала, сил хватило лишь на то, чтоб медленно опуститься на пол, а не рухнуть, как подрубленное деревце.
— Ещё хочешь⁈ — проорала вампирша. — Кровь — в холодильнике!
Фёкла со стоном встала, и, шатаясь, добралась до стены. Так, держась за стену, доковыляла до самого обычного холодильника. Сейчас с вампиршей ссориться не было никакого смысла, лучше переждать.
В холодильнике нашлась обычная еда, при виде которой в желудке заурчало. А ещё там была бутылка из тёмного стекла с надписью, выполненной непонятными символами.
Купчиха, запомнив содержимое, взяла бутылку и пошаталась обратно к вампирше, которая сидела и на диване с новым фужером. Пробка поддалась достаточно легко, а из сосуда потекла тёмно-красная жидкость.