Страница 16 из 60
— Не придирайся к деталям. Если хочешь, то считай всё в серебряных монетах. А если тебе жалко денег на своего сводного брата, так на свою маму потрать. Скажем, ты ей золотую заколку купил.
— Вот теперь другое дело, — благосклонно кивнул брат Ляо. — Так, а в чём задача-то? Ну, потратил я эти деньги и что дальше?
— А ты уверен, что ты потратил именно пятьсот монет? — переспросил Иван брата Ляо. — Давай ещё раз посчитаем. После первой покупки у тебя осталось 300 монет. После второй 150. А после третьей 60. Сложи эти числа. Сколько получится?
— Эм-м, — и вот тут брат Ляо нахмурился. — Постой! А откуда взялось ещё десять монет. Ведь ты чётко сказал: 200 золотых это одежда + 150 хозяйственные товары + 90 еда и вино + 60 золотая заколка для моей матери = 500 золотых.
— Да каких 500 золотых? — удивился Иван. — Считай сам ещё раз. Когда ты купил одежду, у тебя осталось 300 золотых в кармане. После покупки хозяйственных товаров 150. А после покупки еды у тебя осталось 60 (эти 60 монет ты потратишь на покупку заколки). 300+150+60 =510. Как ты мог потратить меньше данной суммы, покупая все эти товары по таким расценкам?
Некоторое время брат Ляо просто тупо смотрел на Ивана, пытаясь понять, что происходит сейчас. Потом он начал лихорадочно загибать пальцы, пытаясь ещё раз всё пересчитать. Затем он прямо пальцем на земле написал нехитрый столбец цифр.
И, наконец, брат Ляо замер, уставившись в одну точку. У Ивана даже сложилось такое впечатление, что в этот самый момент брат Ляо увидел всем знакомый «синий экран» перед собой.
— Невозможно, — пробормотал шокированный брат Ляо. — Как?!
— Ты это, братан, иди, поспи, — посоветовал ему Иван. — А завтра иди в школу. Тебе школьные занятия пойдут на пользу. А там уж, когда торговать научишься, ко мне ещё раз приходи. Может быть, о чём-то и договоримся. Иди, давай. Не мешай мне спать.
10. Тётушка Ань-ди
Иван нисколько не шутил о том, что попытается заснуть этой ночью. Поэтому, спровадив «брата Ляо», он наконец-то застелил кровать и…
— Хрю! — напомнил о себе боевой поросёнок.
Нагло оттолкнув Ивана в сторону своим рылом, он запрыгнул на кровать и растянулся на ней в полный рост
— Да ты совсем охренел!!! — только и смог воскликнуть шокированный Иван.
— Хрю-ю, — блаженно ответил Ивану засыпающий на застеленной кровати хряк.
Однако Иван не собирался сдаваться. Прекрасно помня о том, что этот наглый хряк весьма силён (всё же средний уровень закалки тела у него) Иван решился на подлый приём. Схватив порося за хвост, Иван попытался стащить своего оппонента с кровати.
— Хрю-ю-ю!!! — выпучив глаза, завизжал вмиг очнувшийся хряк.
При этом животное тоже не хотело уступать столь мягкую постель какому-то двуногому слабаку и попыталось лягнуть Ивана копытом. Именно так и началась эпичная битва, от которой содрогнулись небеса!
Вот только финал этой битвы был предсказуем с самого начала.
Хряк был неимоверно силён по меркам обычного человека, но был нюанс. «Господин Хрю-хрю», не мог пробить божественный щит Ивана и испытывал неимоверную боль, всякий раз, как пытался половчее извернуться.
Иван же вцепился в хвост хряка как клещ и был вне себя от гнева. А потому столь эпичная битва очень быстро завершилась полным разгромом «господина Хрю-хрю». Хряк не только был согнан с кровати, но и получил пинок под зад. И столь сильное унижение «господин Хрю-хрю» испытал впервые в своей жизни. Ведь абсолютно все в этом поместье с ним нянчились как с младенцем, а тут вдруг такое!
Отбежав на безопасное расстояние от Ивана, хряк повернулся к своему «кровному врагу» и со слезами на глазах злобно пообещал ему:
— Хрю!!
— Ты мне ещё и угрожаешь?! — прекрасно понял этого хряка разозлённый Иван. — А ну, иди сюда, сарделька ушастая!!
— Хрю-хрю! — обматерил его хряк на прощание, при этом улепётывая на другой конец поместья.
— Гад!! — меж тем в сердцах воскликнул Иван, переведя свой взгляд на кровать. — И как мне теперь на этом спать?! На сосиски пущу!!
Однако угрозы — угрозами, а проблема с постелью, которая пропиталась потом и слюной животного, пустой болтовнёй не решалась. Поэтому, Иван лишь бессильно развёл руками, и вновь улёгся на землю. Завтра он обязательно отнесёт постельное бельё в местную прачечную, а пока неплохо бы успокоиться и попытаться заснуть. Всё же он уже больше суток не спал, а ещё и не ел ничего, и не пил, и в туалет не ходил.
«Да я же так ещё раз помру! — ужаснулся Иван, наконец-то осознав, что что-то тут было не так. — Кстати, дорогу на кухню я знаю. Это строение было трудно не заметить, из-за запаха свежей выпечки и неимоверного жара печи. Может быть, стоит зайти?»
Сказано — сделано. Тем более, что спать Ивану так и не хотелось. Да и кухня, которую Иван вознамерился посетить, находилась в паре десятков метрах от его «сарая». Дойти было несложно. А когда Иван до кухни дошёл, то повстречался с местным «ночным едоком».
Помещение кухни было «оккупировано» дородной тёткой. И весила эта женщина центнера полтора, при своём росте в метр шестьдесят. Настолько упитанной она была.
При этом было несложно догадаться о том, что эта тётушка делала на кухне. Она наедалась на ночь. А судя по пустым тарелкам, она уже давно съела и первое, и второе, и третье…. В общем, эта толстуха сейчас с аппетитом поедала блюдо эдак десятое.
— Чжао! — неожиданно радостно поприветствовала эта толстуха Ивана, нисколько не смутившись тому факту, что её застукали за поеданием столь огромного количества еды. — Ты здесь какими судьбами? Разве тебе не полагается быть с молодой супругой в спальне?
— Она выздоравливает, — осторожно ответил на этот вопрос Иван.
— Ах, точно! У неё прорыв. Совершенно об этом забыла. Ты уж прости свою тётю. Но мне очень сложно сосредоточится на вещах, которые не связаны с едой. Стоит только мне проснуться, как живот тут же начинает бурчать от голода. Врачи советуют как-нибудь себя в еде ограничить. А как мне это сделать, они и сами не знают.
— Вы чем-то больны? — догадался Иван о том, почему у этой добродушной толстушки настолько огромный аппетит.
Вместо ответа женщина приподняла брови и нахмурилась. Кажется, она решила, что Иван задумал над ней посмеяться. И потому пришлось Ивану срочно объясниться:
— Вчера я упал с крыши и в голове сплошная каша из воспоминаний.
— Ах да, мне об этом тоже рассказывали. Говорят, что теперь ты ведёшь себя очень странно. Что ж, твой отец порою слишком импульсивен. Сначала кувшины с вином в тебя кидает, а потом за сердце хватается и всем богам молится за твоё здоровье.
(немного помолчав, женщина предложила Ивану сесть напротив неё и продолжила разговор)
— Неудачная культивация у меня. Такое довольно часто бывает. Кому-то из культиваторов попадаются некачественные пилюли и эликсиры. У кого-то организм нагрузок не выдерживает, и он подрывает своё здоровье. Кто-то сходит с ума. А кто-то так сильно погружается в свои медитации, что в реальный мир уже вернуться не может (или возвращается, но уже не совсем человеком). Со мной же приключилась беда под названием «безудержный голод». Даже во снах я вижу исключительно еду. И, конечно, я пытаюсь с этим бороться. Но если я долго не ем, то начинаю кричать от боли в животе. Вот и «раздулась» я под старость лет. Хотя в молодости, до того, как меня выдали за твоего отца, я была как спичка.
— Так значит вы «тётушка Ань-ди»? — окончательно догадался Иван о личности этой женщины. — Старшая жена моего отца.
— Крепко же ты головой ударился, если сразу меня не узнал, — посочувствовала Ивану тётушка Ань-ди. — И «старшая», прозвучало как-то слишком уж пафосно. Детей у меня нет, в делах рода Ван я участие не принимаю, и постель твоего отца я давно-о-о уже не согреваю. Кстати, Чжао, с каких это пор я стала для тебя «тётушкой»? Ты ведь всегда меня «Толстухой Ань-ди» называл?
— Дураком я был, — лишь пробормотал Иван, которому стало даже немного стыдно за покойного Чжао.